Витмана (ученика Леонтия Бенуа в Академии художеств), но там это были ризалиты, увенчанные высокими портиками. Сперанский знал этот проект, и характерно, как он не сразу решается разорвать верх и низ дома, а тянет (в эскизах) от мастерских к витринам магазинов вертикальные ограждения балконов (не очень нужные функционально). От этой-то версии и остаются «маленькие балкончики, прильнувшие к большим объемам мастерских», о необходимости которых «можно спорить»[227]. Спорить стоило бы о банальности планировок (и о том, что художники не имели при мастерских ни кухни, ни душа), но у этих домов вообще слишком великая задача, чтобы думать о таких пустяках: их миссия — быть «пропилеями» к площади Победы. Потом Сперанский воздвигнет рядом еще более высокие пропилеи, уже 22-этажные, но они не породят такой мощный ансамбль, своей агрессивной симметрией напоминающий, конечно же, улицу Зодчего Росси.
21. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ШКОЛА № 345 1958–1968
АРХИТЕКТОРЫ С. ЕВДОКИМОВ, Г. ВЛАНИН, Е. ПЕКАРСКАЯ, Н. УСТИНОВИЧ, Л. ПАНКРАТОВА
ИНЖЕНЕРЫ Л. ЧАУН, Л. ОНЕЖСКИЙ
БУЛЬВАР КРАСНЫХ ЗОРЬ, 6, КОРП. 2
ЛОМОНОСОВСКАЯ
Архитектурно-педагогический эксперимент, который должен был стать прототипом школы будущего, но остался единственным в своем роде
Это здание должно бы стоять в одном ряду с московским Дворцом пионеров и постройками пионерского лагеря «Артек». Не попало оно в число хрестоматийных памятников оттепели, прежде всего, потому что школу открыли только в 1968 году, когда вектор развития архитектуры уже поменялся.
➧Но проект был создан в 1958-м, в связи с принятием закона «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране». СССР сделал ставку на быстрый технический прогресс, а это значило, что работники промышленности и сельского хозяйства должны были стать технически грамотными. Поэтому срок обязательного школьного обучения был увеличен с 7 до 8 лет (четыре начальных плюс четыре средних класса), после которых подростки могли либо продолжить образование в старших классах школы или техникуме, либо пойти прямо на производство. Ученики средней школы должны были, наряду с изучением общеобразовательных предметов, овладевать разнообразными практическими навыками, которые помогли бы им впоследствии быстрее освоить рабочую профессию.
➧Смысл реформы был вполне прагматическим, однако участвовавшая в ее разработке Академия педагогических наук РСФСР смогла убедить правительство в необходимости проведения ряда экспериментов, нацеленных на более амбициозные результаты. Именно после принятия закона 1958 года в стране появились школы для одаренных детей, ставшие питомниками будущей интеллектуальной элиты. Школа на бульваре Красных Зорь, проект которой консультировали специалисты АПН, должна была стать основой для эксперимента другого рода: воспитания идеальных людей будущего, в которых должны «гармонически сочетаться духовные богатства, моральная чистота и физическое совершенство»[228].
➧Состав помещений и устройство экспериментальной школы соответствуют и этим установкам, и общим требованиям закона, и предложениям прогрессивных педагогов и врачей-гигиенистов. Здание состоит из четырех корпусов, связанных крытыми переходами, — отдельных блоков для младших и для средних школьников, клубного корпуса со столовой и актовым залом и спортивного с гимнастическим залом и бассейном.
План 1-го этажа
Макет
➧Каждая из этих частей по-своему необыкновенна. В двухэтажном корпусе для младшеклассников классные комнаты выстроены «гармошкой», так что со стороны коридора-рекреации перед дверью класса образуется пространство для отдельного гардероба, где дети могут снять и надеть верхнюю одежду под присмотром учителя. Первым и вторым классам отведен первый этаж, и из каждой классной комнаты есть свой выход на отдельную открытую площадку, чтобы дети могли проводить все перемены и некоторые уроки на воздухе (предполагалось, что третьеклашкам уже не так сложно спуститься со второго этажа и не потеряться на общем школьном дворе).
➧Авторское описание оборудования начальной школы рисует чрезвычайно прогрессивную картину. Вместо обычных в то время тяжелых двухместных парт в классах предполагалось поставить одноместные, конструкция которых позволяла бы «легко изменять высоту, наклон, расстояние стула от парты и другие параметры в зависимости от роста учащегося и особенностей урока». Такие парты должны были быть легкими, «чтобы сами учащиеся могли легко и быстро передвигать их по требованию учителя, создавая различные варианты расстановки мебели в зависимости от специфики урока». Сами уроки в начальной школе должны были продолжаться 35 минут, и благодаря этому младшеклассники попадали на завтрак в школьную столовую тогда, когда она была свободна от ребят постарше.
➧Главный корпус, предназначенный для 5–8 классов, трехэтажный. Один конец его закруглен и увенчан башенкой обсерватории, формируя ось, на которую как бы нанизан весь комплекс. На нижнем этаже полуротонды находится библиотека, откуда тоже был запланирован выход на открытую террасу, а на втором — пионерская комната, рядом с которой располагается блок учительских. К библиотеке примыкает гардероб, откуда можно подняться на второй этаж по пандусу. Понятия «доступная среда» тогда не существовало, архитекторы просто решили, что бегать по пандусу безопаснее, чем по лестнице, ну а заодно не упустили возможность использовать красивую цитату из арсенала Ле Корбюзье. В середине первого этажа устроен разрыв — этот проход облегчает перемещение по школьному участку, параллельно включая в композицию еще один корбюзианский элемент: подпирающие верхние этажи круглые столбы.
➧После разрыва нижний этаж отдан школьному цеху — залу площадью 240 кв. м., поделенному на мастерские для работы с деревом и металлом. К цеху примыкает кабинет машиноведения с чертежной, комнаты мастеров, раздевалки и души. Евдокимов и Устинович с гордостью писали: «школьный цех имеет все элементы современного производственного цеха, а обучение детей основам наук связывается непосредственно с производительным трудом и проходит в условиях, близких к производственным». Над цехом размещался сектор обучения домоводству, где воспроизводились комнаты квартиры с набором помещений, соответствующим не реальным малометражным квартирам в строящихся вокруг школы пятиэтажках, а идеальному будущему: «прихожая с гостиной, кабинет, столовая, детская и т. д.». Авторы поясняют: «В кабинете домоводства дети будут обучаться приемам поддержания чистоты и порядка, созданию уюта, приготовлению пищи, сервировке стола; здесь же они будут обучаться кройке и шитью, рукоделию, уходу за ребенком, стирке белья, пользованию современными приборами домашнего обихода: утюгом, пылесосом, стиральной машиной и т. д.».
Вид от корпуса младших классов. 1968
Корпус старших классов и клубный блок. 1968
➧В комментарии обращает на себя внимание гендерно-нейтральное слово «дети». Когда проект школы обсуждался на техническом совете «Ленпроекта», Евдокимов рассказывал, как в кабинете домоводства будут учиться девочки, но его строго поправил ученый-педагог, профессор Гуткин: «Не только девочки, но и мальчики должны научиться подметать пол,
