Внезапно Макс услышал дикий, захлебывающийся крик.
С улицы раздался ответный свист… второй… третий…
Когда Стюарт вскочил на ноги, А Фэнг Фу наклонился, схватил его сзади за лодыжки и опрокинул на пол, лицом вперед. Именно в этот момент его свист прекратился. Тогда китаец, стоя на коленях у него на спине, накинул ему на шею свою длинную косичку, которую распростертый на полу Стюарт безуспешно пытался сдернуть.
Макс поднял свой пистолет… С койки, почти около его локтя, вскочил Мигуэль, замахнулся мешочком с песком и опустил его на голову французу. Тот без сознания рухнул на пол. Из лавочки послышался звон разбитого стекла.
Раздался пронзительный крик, старуха, стоявшая около двери, пошатнулась, словно внезапно лишилась сил, и бросилась к А Фэнг Фу.
— О Господи! Ты убил его! Ты его убил? — простонала она.
— Сауэрби, давай через окно! — послышался голос Данбара: — Макс! Макс!
Непрерывная трель полицейских свистков, шум голосов и звуки тяжелых шагов говорили о том, что полиции удалось проникнуть в лавочку, и о том, что подошло подкрепление.
А Фэнг Фу поднялся. Тело Стюарта безвольно обмякло. Китаец снова надел котелок и посмотрел на женщину, безумно вглядывавшуюся в его глаза.
— Тче, тче, — прошипел он вместо ответа. — Такова воля хозяина.
— Ломай дверь, — прогромыхал голос Данбара. Старуха с диким рыданием бросилась на неподвижное тело Стюарта.
Раздался треск досок, а затем лезвие топора прошло через дверь насквозь. А Фэнг Фу попытался оттащить женщину, но она отчаянно вцепилась в Стюарта. Вслед за тем гигантский квартерон быстро пересек комнату, сгреб их обоих в свои могучие объятия и вынес через замаскированную дверь, ведущую в подвалы.
Наружная дверь в лавочку рухнула и скатилась вниз по ступенькам, в комнату с револьвером в руке прыгнул Данбар, а вслед за ним инспектор Келли и четверо из речной полиции, один из которых нес фонарь. А Фэнг Фу, последовавший за Мигуэлем, запер за собой тяжелую дверь.
— Сюда, ребята! — крикнул Келли и бросился вверх по ступенькам. За ним последовало четверо полицейских. Фонарь остался на полу. Данбар огляделся вокруг. Вошел Сауэрби и с ним несколько человек. Внезапно Данбар увидел распростертого на полу Гастона Макса.
— Господи! — крикнул он, — они его убили!
Он подбежал к нему, встал на колени, окинул его взглядом и приложил ухо к груди Макса.
Инспектор Келли, поднявшись по ступенькам, обнаружил, что дверь заперта; он обрушил на нее свое могучее тело и выбил замок с первого же удара.
— За мной, ребята! — крикнул он. — Осторожнее! Пусть кто-нибудь захватит фонарь.
Последний из четверых полицейских, последовавших за ним, поднял с пола фонарь и нагнал остальных. Глухо раздался голос инспектора:
— Не забудьте фонарь! Передайте его вперед…
Сауэрби попытался открыть дверь, через которую Мигуэль и А Фэнг Фу скрылись незамеченными. Данбар положил голову Макса на подушку и свирепо огляделся вокруг; его квадратная челюсть напряглась, а глаза сверкали гневом.
Раздавшийся с койки голос монотонно затянул песню:
— Чил кегур тен, мас ка тир!
Полицейские начали переходить от койки к койке, внимательно осматривая лежащих, которые тоже были обеспокоены шумом, несмотря на их наркотическое опьянение. Они зашевелились, что-то бормоча и размахивая своими желтыми руками.
— Но где, — пробормотал Данбар, — доктор Стюарт? И где «Скорпион?»
Он повернулся и с изумлением уставился на стену, с которой была сорвана занавеска. Из небольшой ниши, устроенной в искусно замаскированной двери, на него злобно и самодовольно смотрел идол.
ГЛАВА XXIX
ВЕЛИКИЙ ОРДЕН
Стюарт очнулся в столь странном месте, что ему потребовалось некоторое время для того, чтобы понять, что он не грезит. Он провел руками по лицу, протер глаза и изумленно огляделся вокруг. У него сильно болело горло, и он чувствовал, что у него распухла шея. Он с удивлением взглянул вниз на свои щиколотки, чувствуя, как сильно в них пульсирует кровь, и увидел, что на них надеты кандалы, от которых тянется цепь к кольцу в полу!
Он лежал на глубоком диване, покрытом леопардовыми шкурами, который стоял в углу чрезвычайно необычной комнаты. Он не только никогда не видел ничего подобного, но не мог себе даже представить что-нибудь в этом роде. Он сел, но сразу же ощутил такую слабость, что преодолел ее с большим трудом.
Апартаменты, отличавшиеся необыкновенной восточной изысканностью, имели две двери с лакированными раздвижными створками. Китайские светильники, свисавшие с потолка, мягко освещали комнату, на полу было разбросано множество больших ярких шелковых подушек. В комнате висели черные гобелены, вышитые золотой нитью, лежали богатые ковры, стояли несколько кушеток, а высокие застекленные шкафы восточной работы были заполнены большими книгами в диковинных переплетах; здесь же можно было видеть научные приборы, антикварные вещи и украшения.
В дальнем конце комнаты, в глубоком, покрытом кафелем камине, шипела небольшая печь, наподобие тех, которые используют в лабораториях. На нескольких маленьких столиках тонкой работы и изящных подставках стояли вазы и витрины. В одной из самых дальних витрин находилось несколько цветущих орхидей.
Банки с заспиртованными ящерицами и змеями располагались на полке рядом со скелетами животных. В комнате стоял также и скелет человека в прекрасном состоянии. Вблизи центра комнаты на помосте находилось кресло с балдахином, выполненное в причудливом китайском стиле, рядом с ним висел большой бронзовый колокольчик. Около дивана, на котором поместили Стюарта, стоял большой резной стол, очень тонкой работы, на котором лежали несколько раскрытых томов в выцветших переплетах и стояли научные приборы. Рядом со столом на треножнике была установлена очень большая чаша, изготовленная из материала, похожего на платину, а неподалеку от нее на ковре было разбросано несколько книг. Из серебряной курильницы поднималась тонкая струйка голубого дыма.
Одна из лакированных дверей бесшумно скользнула в сторону, и вошел человек. Стюарт с шумом вдохнул воздух и сжал кулаки.
Вновь прибывший был одет в синюю рясу, покрывавшую его с головы до ног. В капюшоне имелись два овальных отверстия, в которых сверкали глаза, которые с трудом можно было назвать человеческими. Эти блестящие желтые глаза временами напоминали глаза тигра; их отличительной особенностью было то, что они никогда не мигали. Они казались все время открытыми максимально широко, и Стюарт с гневом осознал, что не может долго выдержать пронизывающий неподвижный взгляд Фо Хи… он понял, что перед ним «Скорпион»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
