— Великий князь настолько выдающийся военачальник, что, останься он в Европе, он мог бы изменить границы своей страны. Ван Рембоулда не с кем сравнить во всем мире как специалиста по взрывчатым веществам, так же как Эриксена в области электротехники. Что касается сэра Фрэнка Нэркумба, то, вне всяких сомнений, он — самый выдающийся хирург нашего времени, и я оцениваю вас наравне с этими людьми как специалиста в области терапии. Ваши исследования ядов змей в Индии (тогда за вами тщательно наблюдали и докладывали нам) позволили вам занять выдающееся место в области токсикологии. В Китае вы будете находиться в обществе великих людей.
— В Китае!
— В Китае, я надеюсь, доктор Стюарт, вы к ним присоединитесь. Вы прекрасно понимаете цель моей миссии. Она не направлена на разрушение, хотя ни я, ни мой предшественник никогда не останавливались перед тем, чтобы уничтожить любое препятствие с пути установления контроля над миром, чему не сможет помешать ни одна живая душа; наша цель изначально созидательная. Ни одно государство, ни даже группа государств не могут надеяться на то, чтобы противостоять прогрессу движения, управляемого и защищаемого монополией гениев мирового уровня. Великий орден, к которому я имею честь принадлежать, направляет это движение.
— Будьте уверены, его уничтожат.
— Ван Рембоулд изготовляет радий из уранита, добываемого из месторождений провинции Хэнань, промышленность которой находится под нашим контролем, в количествах, еще неизвестных человечеству. Он прибыл в Китай, закутанным в саван, так как путешествовал в красивом египетском саркофаге, купленном на аукционе фирмы Сотби от имени китайского коллекционера.
Фо Хи встал и подошел к шипящей печи. Он проводил какой-то непонятный эксперимент, затем продолжил, не поворачивая головы:
— Вам придется путешествовать менее романтическим способом, доктор Стюарт, возможно, в упаковочном ящике. Короче говоря, этот интеллектуальный гигант, который добился столь многого для Великого ордена, мой непосредственный предшественник на этой должности, изобрел метод, вызывающий искусственную каталепсию.
— Господи! — пробормотал Стюарт; эта невероятная, ужасная истина потрясла его.
— Моя довольно рискованная задержка, — продолжал Фо Хи, — связана в некоторой степени с моей тревогой относительно завершения настоящего эксперимента. Его результат позволит вам отправиться в Китай.
С крошечным тиглем в руках он вернулся к столу. Стюарт почувствовал, что теряет самообладание. Он боялся, что сойдет с ума… если уже не сошел. Он заставил себя заговорить:
— Вы насмехаетесь надо мной, потому что я беспомощен. Я не верю, что эти люди были тайно вывезены в Китай. Даже если бы это было и так, то они скорее умерли бы, как это сделаю я, чем позорно посвятили свой талант делу такой безмерной подлости. — Фо Хи осторожно вылил содержимое тигля в плоскую платиновую чашку.
— В Китае, доктор Стюарт, — сказал он, — мы знаем, как заставить людей работать! Я сам изобрел метод, пользующийся чрезвычайным признанием, и едва ли не менее известный, чем «шесть ворот мудрости». Я назвал его «пиршеством тысячи муравьев». Он осуществляется с помощью африканских муравьев, хирургических ножниц и банки меда. Я заметил, что вы с интересом рассматриваете стоящий вон там скелет человека. Это скелет одного из моих последователей, нубийского немого, который совсем недавно скончался, очень некстати. Вы, несомненно, удивлены, как мне удалось сделать скелет за такое короткое время? Мои африканские муравьи, доктор Стюарт, которых у меня в подвале под этой комнатой три больших ящика, выполнили для меня эту работу точно за шестьдесят девять минут.
Стюарт в бешенстве натянул цепь своих кандалов.
— Господи! — простонал он. — Все, что я о вас слышал, было просто лестью в ваш адрес. Вы или дьявол, или сумасшедший!
— Когда вы станете членом Великого ордена, — сказал Фо Хи мягко, — и очнетесь в Китае, то вы будете работать; у нас нет отказников.
— Прекратите ваши отвратительные речи. Я наслушался достаточно.
Но металлический голос продолжал плавно говорить:
— Я понимаю те сложности, которые вы должны испытывать, пытаясь постичь истинную ценность нашего движения. В мою пользу говорит и то, что, кроме возможности пользоваться услугами гениев мирового уровня, мы имеем финансовую поддержку, которая превосходит национальные займы всего мира! Другими словами, эксгумация значительного числа великих людей, захороненных в последние годы, невозможна.
— Я услышал достаточно. Отравите меня, убейте меня, но избавьте от вашего доверия.
— В переполненном холле гостиницы, — продолжал Фо Хи невозмутимо, — или в фойе театра, или в концертной ложе, у себя дома или на работе — повсюду, где представлялась благоприятная возможность, до них дотронулся кончик иглы для подкожного вспрыскивания, такой же, как вот эта. — Он поднял маленький шприц для инъекций. — Он содержит ничтожное количество сыворотки, которую я сейчас приготавливаю, сыворотки, открытие которой увенчало деятельность великого ученого (я имею в виду, доктор Стюарт, моего блистательного предшественника). Все выдающиеся люди, о которых я упомянул, были похоронены живыми, но любой хирург в Европе или в Америке не колеблясь засвидетельствовал бы их смерть. С помощью шести индусов-фанатиков, натренированных в раскапывании могил, мы легко до них добрались в местах их упокоения. Одному из подвергшихся искусственной каталепсии не повезло, он был кремирован своей семьей; это было большой потерей для моего совета. Но другие теперь находятся в Китае, в наших центрах. Они работают днем и ночью, чтобы привести мир, где не стихают войны, под скипетр Восточного императора.
— Тьфу! — воскликнул Стюарт — Весь мир поднимется против вас!
— Мы отдаем себе в этом отчет, поэтому приготовились к этому. Мы говорили о норвежце Хенрике Эриксене. Это — самое значительное приобретение для наших вооруженных сил за недавнее время.
Фо Хи положил длинную желтую руку на что-то, напоминающее модель прожектора.
— Я едва вас не уничтожил этим небольшим аппаратом, что было бы весьма опрометчиво с моей стороны, — сказал он. — Вы помните этот эпизод? Это аппарат Эриксена, испускающий дезинтегрирующий луч, доктор Стюарт. Стоящая перед вами модель действует, конечно, на ограниченном расстоянии, но реальный аппарат имеет радиус действия семь с половиной миль. Его легко может нести тяжелый самолет! Один такой самолет, вылетев из Суэца в Порт-Саид, может уничтожить все суда на канале и взорвать все боеприпасы на том или другом берегу! Поскольку я должен покинуть Англию этим вечером, то эта модель должна быть уничтожена и, к несчастью, хорошую коллекцию бацилл ожидает та же участь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
