общем гуле, а соседи тут же оттащили парня подальше от «источника заразы».
Виола наблюдала за происходящим с холодным интересом. Её лицо не выражало ни торжества, ни сочувствия — только любопытство, словно она изучала реакции людей для каких-то своих целей. Время от времени её взгляд скользил к зажиточной паре в первых рядах.
Мужчина с седой бородой и женщина в дорогом платье переглядывались, явно обсуждая что-то между собой. Женщина наклонилась к мужу и что-то прошептала ему на ухо. Тот нахмурился и кивнул. Они выглядели обеспокоенными, но не паникой толпы — чем-то другим.
— Больд! — обратился староста к лекарю. — Скажи нам — есть ли способ излечить молодого человека?
Лекарь покачал головой с выражением глубокого сожаления.
— К сожалению, нет. Это древняя хворь, против которой медицина бессильна. Единственное, что мы можем сделать — изолировать носителя, чтобы предотвратить распространение заразы.
Светлокрыл всё ещё ёжился у ног хозяина.
— НАРОД! — снова загремел голос старосты. — Тяжело мне это говорить, но мы должны принять решение! Ради безопасности наших детей, наших семей!
Он поднял руку, указывая на меня.
— Максим должен покинуть деревню. Сегодня!
— ИЗГНАТЬ! — грубо рявкнул кто-то из толпы.
Голоса сливались в единый рёв. Кулаки взметались в воздух, лица искажались гневом.
Я медленно спустился с помоста, чувствуя, как люди расступаются передо мной, образуя живой коридор. Никто не хотел оказаться рядом с «заражённым».
Мой разум лихорадочно анализировал ситуацию. И что это такое? Лекарь явно подкуплен, его питомец принуждён лгать. Верно ведь?
Стоп.
Или…
Мог ли я быть настолько самоуверен, настолько твердолоб, что просто обманывал себя?
Нет, и всё-таки, себе я верил больше. Верил ощущениям. Верил тому, что видел во взгляде старосты. Так что нет никакой болезни. А с этой старой лисой с палкой разберёмся.
Но вдруг пришло спокойствие. Ведь меня отправляли в лес…
В ЛЕС!
— СЫНОК! — Ольга вырвалась из рук стражников и бросилась ко мне.
Она обхватила меня руками, прижала к груди.
— Мы разберёмся! — прошептала она дрожащим от ярости голосом. — Мы уйдём вместе!
— Нет, — тихо сказал я, обнимая её. — Ты останешься. Я не могу подвергать тебя риску. Всё будет в порядке, не переживай. Лес — это не так уж плохо.
— Да о чём ты говоришь⁈ — воскликнула она.
— Я справлюсь, не переживай, — прошептал ей на ухо. — Обещаю. Когда стану сильнее, когда смогу доказать правду — вернусь.
Только её в лесу мне и не хватало
Ирма подошла к нам, её лицо было мрачным как грозовая туча.
— Слушай сюда внимательно, парень, — сказала она тихо, так, чтобы слышали только мы. — Не знаю про какой кров говорит староста, но в лесу есть изба, надеюсь он о ней. Если найдёшь её…
Она не договорила, но кивнула, давая понять, что там есть всё необходимое. Я удивился и хотел задать кучу вопросов, но Ефим вновь обратился к толпе, а потом Ирма просто испарилась.
— Всё! — снова возвысил голос староста. — К закату солнца Максим должен уйти!
Мама не плакала, те секундные слёзы — момент слабости. Сейчас она угрюмо смотрела на Ефима. Сильная женщина, это хорошо. Она ещё не знает, что в текущей ситуации я видел огромные возможности и переживать не о чём. Меня ведь не в «Хребет Раскола» отправляют.
Всему своё время.
Ну Ефим, вот это ход… Который я ждал. Подозревал, конечно, что такое может произойти, но до конца не верил… Не верил, что я настолько важная фигура на шахматной доске. Вот только он не учёл, что настоящему егерю только это и надо — уйти в лес. Он ведь думает, что я там сгину, хех. Ты всё ещё думаешь, что я мелкий слабый парнишка, да, Ефим? Это мне на руку. Пока ты при власти, придётся быть чуть хитрее, уж знаю уровень твоего влияния.
Толпа медленно расходилась, люди расступались, но не уходили совсем — все хотели увидеть, как «заражённого» изгоняют из деревни. Как он идёт к своему дому в последний раз.
Стёпа наконец прорвался ко мне.
— Макс, я… я не знаю, что сказать, — пробормотал он, глядя в землю. — Может, это ошибка? Мог ли лекарь ошибиться?
— О, нет тут ошибки, — ответил спокойно. — Всё идёт по плану старосты.
Стёпа вскинул голову, в его глазах мелькнуло понимание.
— Ты думаешь…?
— Думаю, что мне пора собираться в дорогу, — оборвал я его. Не стоило втягивать парня в это дерьмо. У него и так проблем хватит, если староста решит продолжить давление.
Виола всё ещё стояла поодаль, наблюдая за нашим прощанием. Когда наши взгляды встретились, она чуть кивнула, прыснула, прикрыв рот рукой и повернулась к Варе, прошептав ей что-то на ухо. Вторая девчонка смотрела на меня с мрачным удовлетворением.
Да что со всеми вами происходит, народ?
Внезапно я оскалился. Так, что Варя дёрнулась и отвела взгляд. Что ж, Ефим, решил поиграть? Поиграем. Я не из тех, кто сдаётся. Уверен, что сдюжишь?
Зажиточная пара тоже не торопилась уходить. Мужчина о чём-то напряжённо говорил с женой, та качала головой, их лица выражали явное беспокойство. Что их так волнует?
— Время истекает! — напомнил староста. — Не хотелось бы, чтобы Макс шёл по лесу ночью!
Я ещё раз обнял Ольгу, почувствовал запах её волос, тепло её рук.
— Не болен я.
— Всё равно буду к тебе приходить, — настойчиво шепнула на ухо Ольга.
Я отошёл и громко, чтобы слышала вся площадь, произнёс старосте:
— Раз всё так вышло… В лесу тоже неплохо живётся, там мне будет даже лучше.
Глаза Ефима на секунду расширились в удивлении, но он тут же показательно нахмурился и зашептал что-то лекарю на ухо.
А я направился домой собирать пожитки.
Что ж, жители не виноваты. Власть изволила сделать ход.
И я вновь хищно оскалился.
За спиной слышались злорадные смешки и довольные переговоры — люди облегчённо выдыхали, зная, что хворь им больше не угроза. Староста Ефим добился своего, и я обязательно узнаю его мотивы.
Ещё покажу этому змею, чего стоит сибирский егерь.
В лесу, говоришь? Да мне там как дома будет.
Ты просто развязал мне руки, старик.
Глава 16
И вот я спокойно собираю вещи в холщовый мешок — мало их у меня, если честно. Ножик прихватил —
