Филин.
— Бля, может перестанешь уже в конспиратора играть? — снова огрызнулся Леший. — Даже я уже понял, что ты сигнал от своих ждёшь.
— А раз понял, зачем тогда спрашиваешь? — спокойно отреагировал Филин. — Не мороси, сейчас всё будет.
— Я вообще с ним согласен, — кивнул я на Лешего. — Мне тоже не нравится играть втёмную.
— Простите, Ваше Величество, — включил вежливость Филин. — Я до последнего момента не знал, как всё срастётся.
— А сейчас откуда знаешь? — задал резонный вопрос Леший.
— Мне ещё днём знак подали.
— Что-то я не видел никаких знаков. Но даже если и так, когда ты успел на него ответить? Глеб Николаевич, мне одному кажется, что здесь что-то нечисто?
— Бля, успокойся, Леший, — прошипел Филин. — Мне нет резона вас подставлять. Просто у меня свои методы и я привык работать тихо.
— И всё же тебе придётся объясниться, — потребовал я, потому как червячок сомнений уже зародился в душе.
— Ещё раз прошу прощения за то, что не подумал ставить вас в известность. Я заранее оповестил своих людей о наших планах, чтоб те подготовили встречу. Информацию о нашем прибытии передали по цепочке. Когда я заходил в посёлки, якобы еду воровать, на самом деле встречался с агентами. Наше появление ждали и заметили, о чём мне дали знать, когда порезали вон тот вымпел на стене. Мне не нужно никого предупреждать, потому как всё уже спланировано под первую ночь после нашего прибытия.
— Всё равно как-то мутно, — поморщился Леший. — Мог бы нас предупредить.
— Мог, но до пересменка не знал, что всё сработало.
— Так твой человек что, сейчас на стене? — удивлённо вскинул бровь я.
— Именно, — кивнул Филин. — Поэтому не дёргаемся и ждём сигнала.
— И какой будет сигнал? — оторвался от бинокля Леший. — Три молчаливых крика?
— Очень смешно, — скорчил рожу Филин. — А теперь снова на стену посмотри.
— Ох ебать! — выдохнул я, когда в окнах дома, что являлся частью фортификации, полыхнул пожар.
— Всё, двинули! — тут же оживился Филин.
— Я всё ещё ему не верю, — кивнул на него Леший.
— Я верю, — сухо отрезал я и отполз от укрытия.
Мы гуськом прошмыгнули между руин и направились к крепости. Чем ближе мы подходили, тем громче звучали крики стражи, что вовсю боролась с пожаром. А полыхало там, действительно, знатно, будто кто-то специально бензин подливал. Интересно, что у них там такое хранилось?
А ещё мои сомнения в адрес Филина полностью развеялись. Вряд ли высшие чины позволили бы спалить половину столицы ради того, чтобы задержать гипотетических лазутчиков. Хотя, если они знали, что в состав группы входит сам Император… Ну то такое. Могли бы просто окружить нашу лёжку и не устраивать подобный спектакль. А вот человек, который устроил такой пожар, явно рисковал жизнью. Не факт, кстати, что он до сих пор жив, но и обратного утверждать тоже не возьмусь.
Мы незаметно подобрались к рынку, и я активировал способность. Несмотря на то, что в сотне метрах бушевало пламя пожара, одинокий стражник всё так же курсировал по своему маршруту. Я подхватил его, естественно, не руками и в одно мгновение свернул шею. Дозорный даже хрюкнуть не успел, как жизнь покинула его тело.
— Сможешь его в топку закинуть? — спросил Леший.
— Просто сбрось его со стены, — подкинул более разумную идею Филин. — Пусть думают, что он оступился.
— Ага, они же здесь полные идиоты, — усмехнулся Леший, — и загорелось, тоже само.
— Да какая разница, что там они подумают, — Филин резко сменил тон. — Глеб, брось ты его… время!
Я наконец отпустил тело стражника, и оно шмякнулось о землю, неподалёку от нас. Будто мешок с картошкой упал. Затем добавил в кровь ещё немного гормона, подпитал силу и поднял обоих напарников на стену. Пару секунд выждал, когда пройдёт легкое головокружение и подхватил себя.
Здесь пришлось затаиться, так как внизу творилась полная неразбериха. Люди метались, кричали и всеми силами пытались побороть огонь. К тому же спуска вниз здесь не было, поэтому снова пришлось прибегнуть к использованию силы. Но не для того, чтобы перебраться вниз, я отправил приятелей через дорогу, на крышу здания напротив. Снова переждал кратковременный приступ слабости и перебросил следом себя. В висках сразу застучало. Ещё пара таких манёвров и я не смогу даже пушинку от стола оторвать.
Но нам больше и не требовалось. Проскочив по крыше до противоположной стороны, мы некоторое время выжидали, пока мимо пробежит дополнительный пожарный отряд, после чего я спустил друзей на тротуар и через секунду присоединился к ним. Филин тут же нырнул в проулок, ведя нас за собой. Вначале мне показалось, что он здесь не впервые, слишком уж быстро и точно он сворачивал, пока мы не выскочили на широкий проспект, где он испуганно замер, а затем вернулся обратно и, почесав макушку, осмотрелся. Нет, всё-таки двигался он по заученному маршруту, но совершенно незнакомому. Видимо, изучал его по карте и всё равно где-то свернул не туда.
— Фьють, — раздался позади слабый свист, и мы дружно обернулись.
Леший мгновенно выудил пистолет и направил в сторону силуэта.
— Да тихо ты, — Филин подбил ствол кверху. — Свои.
— Свои в такое время дома сидят, — с ухмылкой отозвался тот, но пистолет всё же убрал.
Тень махнула рукой и скрылась за поворотом. Мы поспешили следом.
В целом, планировка здесь достаточно простая. Вот всё у немцев так, как чертежах: ровные квадраты кварталов, пересечённые широкими проездами. Но спальные районы выглядели непривычно. Дома, словно колодцы, с узкими двориками и арочными проходами в них. Вот вроде и в Питере то же самое, но там оно какое-то родное, с частичкой хаоса и творческого беспорядка. Нет, чужбина она и есть — иначе никак не назовешь.
Филин, оказывается, промахнулся двором, свернул чуть позже, чем требовалось. Но сейчас мы это выяснять не стали. Прошмыгнули через двор многоэтажки, на мгновение задержались на выходе и рванули через улицу. Здесь снова ушли во дворы, несколько раз свернули и замерли неподалеку от бывшего посольства Бельгии. Что здесь располагалось сейчас — непонятно, однако старая вывеска осталась, видимо, в качестве ориентира, а может, и просто так, на память. Его мы обогнули справа и почти сразу перешли на шаг, чтобы не привлекать к себе внимания излишней суетой.
Через некоторое время человек Филина вывел нас к какому-то храму, обошёл его с обратной стороны и потянул на себя дверь подвала. В его руках щёлкнул фонарик и мы, продолжая следовать за ним, спустились в глубокий и очень просторный подвал. Честно говоря, я напрягся, даже положил руку на пистолет. Сила и без того была активна, и я мог воспользоваться ей в любой момент. Однако ничего страшного не произошло.
— Рассказывай, — сухо поинтересовался Филин, когда мы все уселись за стол.
— Да в принципе нечего особо рассказывать, — на совершенно чистом русском ответил проводник. — То, что вы ищете, находится в храме неподалёку, — он разложил карту на столе и указал на храм, который расположился в соседнем квартале. — Хизмеи там постоянно пасутся. Но вам сейчас не стоит выходить, скоро начнётся суета. Лоренца схватили почти сразу после поджога. И они его расколют, это лишь вопрос времени.
— Я думаю, лучше действовать сразу, пока паника не улеглась, — покачал головой Леший.
— Согласен, — кивнул Филин. — Сколько там человек на охране?
— В крепости около сотни хизмеев, но сколько сейчас на охране — я не знаю. Обычно не более десяти человек, но учитывая то, что творится снаружи…
— Ясно. Что думаете, Глеб Николаевич?
— Согласен с Лешим. Действовать нужно сейчас. У тебя здесь связь есть?
— Да, но сигнал могут перехватить.
— А могут и не перехватить, — парировал Леший и припечатал к столу небольшой клочок бумаги. — Выйди на вот этот канал, отправь три длинных пика, один короткий, выжди немного и ещё один длинный. В ответ дождись два длинных и один короткий.
— Сделаю, — ответил проводник и поднялся с места.
Он прошёл к двери в дальнем конце подвала и скрылся за ней.
— Так, у нас двенадцать часов, чтобы сделать всё, что мы хотели, и свалить подальше отсюда, — произнёс я, хотя они и без меня это прекрасно понимали.
— Как входить будем? — переключился в рабочий режим Леший.
— Внаглую, — пожал плечами Филин, — но тихо. И к сожалению, я так и не смог выяснить, где они держат твоего сына.
— Выясним, — сухим тоном произнёс я. — Мне бы только с Антонио наедине на пару минут остаться.
— Думаю, это мы сможем
