устроить, — ухмыльнулся Леший и перевёл взгляд на вышедшего из комнаты связи проводника. — Ну что, там?
— Нормально, ответ пришёл, — кивнул он.
— Сколько у тебя здесь людей? — спросил я у Филина.
— Было пятеро, сейчас минус Лоренс.
— Нужно пошуметь на главном входе, — распорядился я. — Желательно без трупов. Прикиньтесь наркоманами и устройте потасовку. В принципе, двоих для этого будет достаточно. Ещё двое пусть займут позиции неподалеку — прикроете нас на выходе.
— Принял, — коротко ответил тот.
— У вас пятнадцать минут, действуй! — подогнал подчинённого Филин.
Проводник снова подскочил и уже через секунду скрылся за дверью. Мы выждали немного и отправились следом.
У храма, в котором обосновались хизмеи, царила суета. Видимо, они уже догадались, что дело запахло жареным и всё, что происходит у стены — не просто так. На вскидку, у главного входа столпилось не меньше пятнадцати человек. В окнах мелькал свет и, казалось, что там собралось ещё больше народа.
— Интересно, это они к защите готовятся или чемоданы пакуют? — пошутил Леший. — Откуда заходить будем?
— С дальней апсиды, — указал на пристройку слева Филин.
— Там тоже народ трётся, — заметил приятель, у которого в глазах уже полыхал азарт от предстоящей схватки.
— Я их на себя возьму, — добавил я и разогнал гормон по венам.
Сила колыхнула пространство, но я смог удержать её под контролем. Мы снова нырнули во дворы и вышли к собору с обратной стороны. Атаковать здание через широкую площадь — такое себе удовольствие. Здесь же, к той самой апсиде, почти вплотную прилегал небольшой скверик. Деревья пока ещё молодые, да и без листвы, учитывая, какое сейчас время года, однако тени давали достаточно.
Вход на территорию охранялся. Двое хизмеев курсировали вдоль невысокой оградки, которая, судя по всему, до катастрофы была высоким забором. Филин прижал палец к губам и знаками показал, что этих он уберёт сам. Он дождался момента, когда они встретились, а затем разошлись и быстро перебежал дорогу, скрывшись в тени деревьев. Спустя пару секунд послышался едва уловимый шорох, а вскоре появился и силуэт, который призывно махнул нам рукой.
Мы, пригибаясь, как можно ниже, пробрались мимо стволов до апсиды и снова замерли, прислушиваясь к нарастающему шуму от главного входа. Хизмеи, что охраняли вход в собор, не обращали на него никакого внимания, но нам требовалось вовсе не это. За разборками на главном входе никто не услышит, как умирает охрана с другой стороны. Я наконец-то высвободил силу, и трое хизмеев возле апсиды рухнули на землю сломанными куклами. Следующий удар я нанёс двойке, что расположилась у противоположной главному входу двери. Чтобы они не могли даже пикнуть, я воздействовал непосредственно на мозг, превращая содержимое черепушки в кисель. Говоря простым языком: сжимал его, как можно сильнее.
Первым к двери метнулся Филин, следом я, и Леший перебежал замыкающим. Теперь нужно войти внутрь и убрать тех, кто там окажется. Желательно тоже без шума. Жаль, мы и понятия не имеем, что там происходит, даже примерное количество противника нам неизвестно. А голова уже кружится, сколько я так продержусь — непонятно. Лучше бы оставить запасы сил на будущее, ведь ещё неизвестно, какие трудности поджидают нас впереди.
Леший опустил ручку на двери и покачал головой, намекая на то, что здесь заперто. Глупо было бы, если они оставили вход открытым. Ну это мелочи, лёгкое применение силы и замок тихо щёлкнул.
Внутрь мы не вошли, а вломились. Как правило, даже если человек готов к атаке, на внезапное её появление он реагирует не сразу. Небольшая задержка на то, чтобы мозг обработал информацию и запустил скрытые резервы организма. У кого-то она занимает всего секунду, у других может пройти не менее трёх. Многое зависит от того, чем данный индивидуум занимается. Если он боец или военный, который периодически имеет дело с опасностью, естественно, задержка будет крохотная.
Но наш противник занимался «болтологией», и на наше внезапное появление среагировал ожидаемым ступором. Мы же, напротив, находились в состоянии боевого азарта и действовали молниеносно. Четверо хизмеев умерли быстрее, чем успели хоть что-либо понять. Леший с Филином работали ножами, а я по привычке использовал силу, раздавив мозги сразу двоим. В ушах тут же зазвенело, но останавливаться было уже нельзя.
Мы преодолели трапезную и выскочили в общий зал храма. И да, мы ожидали, что противников здесь будет много. Ровно для этой причины я и попросил устроить скандал на главном входе. Впрочем, конфликт уже завершился, однако всё внимание было приковано к двум хулиганам, которых уже спеленали и положили мордой в пол. И да, хизмеи всё сделали ровно так, как я и рассчитывал — они затащили их в храм. Возможно, для допроса, а может, и с какой-то другой целью. Однако теперь в нашем отряде прибыло.
Лица служителей культа Инай медленно поворачивались в нашу сторону, когда я сосредоточил остатки сил и ударил. Ударная волна раскидала хизмеев, словно кегли, затем началась натуральная резня. К сожалению, я в схватке участвовать не мог, потому как приходилось контролировать безопасность своей команды. И это сильно выматывало. К концу бойни я чувствовал себя, словно выжатый лимон, зато в храме больше не осталось ни одного живого противника.
— И куда теперь? — поинтересовался Леший.
— Здесь где-то должен быть спуск в подвал, — ответил один из людей Филина, — но я не знаю где он.
— Нужно было хотя бы одного оставить, — поморщился я.
— Ну, на вскидку здесь человек двадцать, ещё семь остались снаружи, — начал прикидывать Филин. — В апсиде ещё четверо. А Ю́рген говорил, что их здесь около сотни.
— Он говорил, их в городе около сотни, — поправил Леший. — За собор он не сказал ничего вразумительного.
— Думаю, они скоро явятся, — бросил второй из людей Филина, с азиатскими чертами. — И скорее всего, не одни.
— Сколько у нас примерно времени? — спросил я.
— Не знаю, — пожал плечами тот. — Может, минута, а может, и полчаса. Сложно сказать.
— Тогда нужно шевелиться, — сделал правильные выводы Леший и принялся обшаривать основной зал.
— У меня есть другая идея, — ухмыльнулся Филин и обернулся к своему человеку. — Дуй к Юргену, пусть свяжется с нашими, канал у него есть. Ему нужно передать координаты южной и восточной части крепости, пусть Толя жахнет, как следует.
— Вообще-то, этот план мы оставляли для выхода, — подметил Леший со сцены для проповедей.
— Это даст нам достаточно времени для поиска, — обернулся Филин, — или у тебя есть другая идея.
— Мне эта вполне подходит, — вернул Леший. — Пусть дохнут — не жалко.
— На сегодня уже достаточно смертей, — прозвучал сильный голос из-за колон, а затем появился и его владелец.
Серый деловой костюм от «Армани» сидел на нём просто идеально. У меня тоже был такой, вот только я уже и не помню, когда в последний раз его надевал. Человек разговаривал чисто, практически без акцента, разве что лёгкий, едва уловимый, которой легко можно было спутать с манерой речи. Не знаю почему, но я сразу догадался: кто вдруг предстал перед наши очи — Антонио.
— Ты ещё, мать твою, кто такой⁈ — моментально отреагировал Леший и направил ствол пистолета в голову Антонио.
— Тот, кого мы ищем, — севшим от волнения голосом ответил я и сделал шаг в сторону противника.
В ответ на наши действия он лишь криво ухмыльнулся и, подняв левую руку, небрежно махнул пальцами. Меня впечатало спиной в стену и вышибло воздух из лёгких. Впрочем, досталось всем: Лешего смело со сцены, Филин с грохотом собрал скамейки, а его людей разбросало по полу.
— Что, Глеб Николаевич, удивлены? — с ехидной ухмылкой спросил он. — Думали, только русским дана сила?
— Я ничего не думал, — ответил я, поднялся с пола и с вызовом посмотрел в глаза противнику. — Где мой сын⁈
— О, ему отведена отдельная роль, он будет править миром!
— Мне казалось, что ты оставил это нелёгкое бремя для себя любимого, — ухмыльнулся я и бросил взгляд на Филина: — Не нужно, я сам разберусь.
— Вы слишком самонадеянны, Глеб Николаевич, — покачал головой Антонио. — Я ведь знаю, что вы уже истощили надпочечники. Я же ещё даже не начинал демонстрировать свои возможности. Я ждал вас, давно жаждал нашей встречи…
— Так пришёл бы, — усмехнулся я. — Я вроде как не скрывался. Или смелости не хватило?
— Не стоит путать смелость с глупостью, —
