Но почему же, черт возьми, она так плохо говорила по-английски?
Глава 7
Комнаты дома, через которые Маану сейчас вела свою хозяйку, не таили никаких сюрпризов. Им тоже было присуще функциональное разделение, такое же, как в английском господском доме: здесь был большой холл, к которому примыкал зал для балов, небольшие салоны и широкая лестница, ведущая к спальням на втором этаже. Меблировка дома показалась Норе грубоватой и неуклюжей — видимо, столярам в Кингстоне не совсем удалось сымитировать тонко обработанные на токарном станке и зачастую слишком изысканные предметы мебели эпохи «короля-солнца», на которые до сих пор ориентировалась мода. Для Элиаса было характерным ничего этого не замечать — его воспитание, видимо, было сосредоточено на чем-то ином, нежели чувство прекрасного.
Тем сильнее была удивлена Нора, когда увидела обстановку ее собственных комнат на верхнем этаже. Она была просто ошеломлена, когда вошла в помещение, подобное маленькому Версалю. Здесь были изящные столики, патинированные сусальным золотом, письменный стол с элегантно изогнутыми ножками, мягкие подставки для ног, стулья с обивкой цвета альтроза и кровать со спинками, украшенными медальонами и многочисленными воланами. Эта мебель, конечно, была сделана не в Кингстоне, и Нора подумала, что ее, наверное, завезли сюда прямо из Франции. Ей стало немного страшно, когда она поняла, что входит в комнаты, с любовью обставленные еще первой миссис Фортнэм и представлявшие собой целиком и полностью европейское убежище. Нора впервые спросила себя, какой же была эта женщина? Ее тонкий вкус выдавал в ней настоящую леди — неужели Элиас также привез ее на Ямайку в качестве трофея, когда, наконец, разбогател, и ему захотелось стать членом изысканного общества?
Хотя сама Нора с удовольствием обставила бы помещения несколько проще, в принципе, ей было все равно. Важно в первую очередь то, что у нее есть свои комнаты — маленький салон и спальня с комнатой для переодевания. Совершенно определенно, Элиас Фортнэм не будет проводить в кровати, украшенной занавесками с цветочками и кружевами, больше времени, чем ему понадобится для исполнения супружеских обязанностей. Нора спросила себя, как, интересно, выглядят его личные комнаты, но для нее это было тоже не особенно важно. Она повернулась к окнам — и тут же забыла обо всем. Молодая женщина решительно отодвинула гардины с рюшами и, наконец, насладилась таким долгожданным видом на море! Правда, оно было не близко — между домом и побережьем еще находился сад с огородом и участок леса. Зато со второго этажа дома можно было смотреть поверх них и видеть полосу песка, а за ним — бескрайнюю ширь океана.
— Как прекрасно! — сказала Нора почти благоговейно. — Просто потрясающе!
— Да, миссис, — голос Маану прозвучал с полным отсутствием какой бы то ни было эйфории. Но ведь для нее все это было не в новинку. — Я может сделать что-нибудь для миссис? Менять одежду, делать волосы? Я уже делать для гостей. Служанка леди Холлистер мне показывать.
Нора нехотя уселась за изящный столик для причесывания, на который указала ей Маану. Собственно, она с большим удовольствием сразу же пошла бы гулять по дому и саду, но от леди следовало ожидать, что она должна хотеть сначала отдохнуть после долгой дороги. А после обеда уже делать свои открытия, но только после того как проинспектирует кухню и подвал. Английские слуги ожидали бы такого от своей новой хозяйки. Как это получится здесь, она увидит потом.
— Просто распусти мне волосы, Маану, и причеши их щеткой. А затем мы посмотрим, найдется ли в моей сумке утренний халат, который не был бы влажным и измятым. Остальное ты можешь взять с собой и отдать в стирку. Все эти вещи уже целых три месяца не проветривались по-настоящему. До сегодняшнего вечера я, наверное, получу свои дорожные сундуки или нет?
— Да, миссис, — подтвердила Маану, а затем подошла к одному из шкафов, выдержанному в розовых и голубых тонах и украшенному металлическими вставками ручной работы. Одним движением она вытащила оттуда шелковый утренний халат с вышитыми на нем большими цветами.
— Нравится, миссис? — спросила она.
Нора сама не знала, что должна сказать. Шкаф был набит одеждой — но, конечно, в нем не было ничего принадлежащего ей. Значит, и все другие вещи были из наследия ее предшественницы. В Норе все противилось тому, чтобы Маану помогала ей надевать эту одежду. Однако та не пахла, как боялась Нора, плесенью, зато источала дурманящий запах цветов апельсина.
— Мы постирать для миссис, — ответила Маану на ее немой вопрос. — Нравится?
Тронутая заботой своей новой служанки, Нора сдалась и не пожалела об этом. Шелк с холодком облегал ее кожу, и аромат был ей очень приятен после длительного времени, проведенного на корабле. Нора вспомнила об отталкивающем запахе, исходившем от Элиаса в последнюю ночь. Возможно, она тоже пахла не розами.
— Маану, ты можешь приготовить мне ванну? — нерешительно спросила она.
Как и прежде, в высшем свете не было принято слишком часто окунаться в воду, но представление о том, что мыться вредно, стало постепенно меняться. Дело зашло уже настолько далеко, что в прошлом году Томас Рид даже установил у себя в доме медную ванну для купания. Но видела ли первая миссис Фортнэм в этом роскошь или, может быть, опасность?
Маану наморщила свой гладкий черный лоб.
— Белые господа не купаться! — категорически заявила она.
Нора вздохнула. Тут ей придется вести разъяснительную работу. Но, с другой стороны, замечание Маану разбудило в ней надежду, что рабы, вполне возможно, знали места, где можно купаться. Нора приняла решение в будущем найти какой-нибудь пруд или речку, куда могла бы время от времени нырять. Ведь холод здесь не должен был являться проблемой. Но для начала она попросила принести ей корыто с водой и тряпицу для мытья, о чем немедленно позаботилась Маану. Она с интересом наблюдала за тем, как Нора помыла свое тело мокрой тряпкой, а затем даже помогла ей потереть спину. После этого она снова произвела поиск в шкафах бывшей миссис Фортнэм и вытащила на свет божий рубашку. Нора неохотно надела ее, но Маану была права: ей было намного приятнее в этой рубашке, чем в белье из ее дорожной сумки, которое приходилось стирать в небольшом количестве не совсем чистой воды на корабле.
— Как давно... моя... э... твоя... бывшая миссис... Когда она умерла? — не выдержав, спросила она Маану.
Норе было неловко задавать этот вопрос, но еще хуже было бы задавать его Элиасу.
Маану снова пожала плечами.
