жив!
В ответ раздался сдержанный гул множества голосов. Ярослав хорошенько оглядел лес. Во время схватки он ушел далеко от места, где стоял с Чеславой. Немудрено, что кмети его потеряли. С варягом они бились в стороне ото всех.
— Вячко ранен, молотом зашибло, — князь поглядел на радостного кметя и указал за спину. — Подсоби ему.
И пошел искать сына.
Прихрамывающий Крутояр нашелся на половине пути до лагеря. Рубаха у него была запачкана кровью и грязью, и он берег правую руку, прижимая ее к телу. У Ярослава отлегло от сердца: сын шел сам, и, стало быть, страшный удар спиной о дерево не раздробил ему хребет. Стиснув челюсть, князь отвернулся и прошел мимо. Грудь обожгло горечью, но Ярославу было не впервой заставлять себя делать то, к чему не лежало сердце.
Прежде всего он был князем, а уже потом отцом. И сперва он должен был узнать, во что обошлось лагерю нападение варягов.
Потрепанная, хмурая Чеслава как раз считала раненых и убитых, когда он подошел к ней. Она не отошла еще от битвы: тяжело дышала, нервно сжимала рукоять меча, не убирая его в ножны. Щеки у нее раскраснелись, а под единственным глазом наливался цветом синяк. В паре шагов от нее сидела девчушка, которую они спасли из поселения. С виду казалась невредимой, токмо испуганной.
«Вот и славно», — подумал князь.
— Мы взяли двоих выблядков живыми, — выдохнула воительница, завидев Ярослава. Потом ее взгляд дрогнул, ища кого-то за его спиной. — Не видал Вячко, княже?
— С ним Мал. Зашибло молотом, но жить будет, — Ярослав ухмыльнулся, но быстро посерьезнел. — Что воевода Видогост? Не сбежал в сумятице?
Чеслава покачала головой.
— Не зря его вдали ото всех держим. Дарён его связал под деревом да к нам полетел… — она вздохнула, устало провела рукой по лицу и поджала губы. — Нет больше Дарёна. А этот червь живой, — мрачно сплюнула себе под ноги.
Ярослав похлопал воительницу по плечу.
— Скольких мы потеряли?
— Восьмерых… — глухо отозвалась Чеслава. — Варягов полегла дюжина и еще половина. Двое дышат. Пока.
Князь не сдержал усталого вздоха. Восемь кметей. До того, как покинуть ладожский терем, он намеревался вернуть домой целыми и невредимыми всех, кто отправился вместе с ним. Но Боги рассудили по-иному.
Оберег Перуна обжег грудь, и Ярослав сжал его в кулаке, оттянув на шее шнурок.
— Пригляди за княжичем, — попросил он, уже повернувшись к воительнице спиной. — Варяг его зашиб о дерево.
Он был князем. И в первый черед ему надлежало радеть о своей дружине. И потому Ярослав ушел. Хотел переговорить с кметями, своими глазами убедиться, что воевода Видогост не сбежал. Нужно было позаботиться о раненых, навести порядок в разрушенном лагере.
И подумать, как поступит дальше.
Как бы ни хотелось, выживших варягов он убивать не станет. Привезет их на вече. Вместе с воеводой Видогостом, вместе с выжившей девчушкой из сожжённого поселения. Привезет и заставит выслушать каждого.
Ему и самому есть, что сказать.
Придется собирать великую рать. И гнать Рюрика из Нового Града до его холодной, постылой родной земли.
* * *
* Посолонь — это движение, совершаемое по часовой стрелке.
Кметь с косой IV
— Чеслава!
Воительница хмуро вздохнула и исподлобья посмотрела на князя. Потом перевела взгляд на Даринку, что жалась к ее ноге, и погладила девчушку по светлой макушке. Та подняла голову и заморгала доверчивыми глазенками.
Сцепив зубы, Чеслава взяла ее маленькую ладошку в свою — мозолистую и шершавую, и зашагала к месту, где стоял Ярослав. Сказать, что князь был не в духе — не сказать ничего. И ей не хотелось злить его еще пуще. Хоть и не была воительница согласна с его задумкой.
Князь стоял, уперев в бока ладони, напротив двух варягов, которым сохранили жизнь после схватки. Те валялись на земле, связанные по рукам и ногам. По обе стороны от них мрачным дозором выстроились кмети.
Вестимо, Даринка перепугалась и захныкала: столько мужей при оружие. Каждый из них напоминал увиденное в ее родном поселении. А нынче князь хотел, чтобы малая девчушка указала ему, узнала ли она в плененных варягов тех, кто убил ее родню и пожег избы.
Чеславе его задумка пришлась поперек нутра. Все в груди кричало против! Хотелось сцапать Даринку за плечо и завести себе за спину, схоронить позади. Она осмелилась даже возразить Ярославу, но глаза князя подернулись таким лютым гневом, что бесстрашная воительница отступила. И прикусила свой длинный язык.
Пока они дошли до варягов, Даринка уже начала всхлипывать. Она задрожала и попыталась вырваться из хватки Чеслава, но та сжала сильнее, хотя сердце обливалось кровью. Они остановились, и воительница подтолкнула девчушку в спину, чтобы та шагнула ближе. Она изо всех сил замотала головой и отвернулась, спрятав лицо.
Чеслава не сдержала раздраженного, укоризненного вздоха и покосилась на князя. Тот стоял с непроницаемым, суровым лицом. Заметив испуг девочки, он нахмурился и подошел к ней. Та подняла голову, когда на земле прямо перед ней появилась огромная теня, и встретилась взглядом с Ярославом.
— Ведаешь, кто я? — спросил тот голосом гораздо более спокойным, чем голос, которым он гонял дружину после битвы.
— Ты князь, — пробормотала Даринка, настороженно погладывая на возвышавшегося над собой мужчину.
— А вот это что такое, знаешь? — он вытащил из сапога кинжал в потрепанных ножнах и покачал на ладони, чтобы девчушка могла получше рассмотреть.
— Это ножик, — она прикусила губу и всхлипнула, — у моего тятеньки такой был…
— Держи, — Ярослав протянул руку, — ну, что же ты? Держи, не бойся. Видишь, у всех моих мужей такие есть.
Помедлив, Даринка все же робко обхватила ножны сразу двумя ладошками.
— Он теперь твой. С ним тебе теперь не будет страшно.
Девочка часто-часто заморгала. Потом обернулась на Чеславу и заметно успокоилась, когда воительница ей ласково кивнула.
— Ну, коли ты нынче ничего не боишься, скажи мне, Дарина, эти люди напали на твой дом?
Голос Ярослав ожесточился, когда его взгляд упал на варягов. Девочка вцепилась в ножны изо всех сил и долго не могла осмелиться поднять голову и посмотреть на связанных мужчин. Сперва она открыла один зажмуренный глаз, а после — второй. Капля за каплей Даринка развернулась и все же поглядела на жутких мужчин, которые пугали ее
