начал, то доводи до конца. Так его учили, и потому он произнес совсем неприглядную для себя правду.
— Я был без оружия. Меня схватили, словно слепого кутенка, — Крутояр клацнул зубами, сердито махнул головой и уставился в костер.
— Ты же не ведал, что варяги налетят…
— Отец ведал. Он с мечом был, — отрезал княжич и снова вздохнул.
— Ну, так сколько твоему отцу зим… — Чеслава слабо улыбнулась. — Он князь. Сколько тех сражений он видел.
— А я княжич! — вскинулся побледневший Крутояр. Он злился, но на самого себя. — Я должен…
Воительница вновь хотела заговорить, но наткнулась на пристальный взгляд Вячко. Он покосился на Крутояра и едва заметно качнул головой. Чеслава вопросительно изогнула брови, но, обдумав все, промолчала. И больше ни о чем княжича не спрашивала.
А следующим утром они добрались до отдаленного местечка, где собирались князья на вече.
* * *
— Расступитесь! Дорогу Залесскому князю!
Когда зычный голос разнесся по всему подворью, Чеслава невольно покосилась на Ярослава: тот не повел и бровью.
Дружина во главе с князем сидела за широкими, дубовыми столами, вытащенными наружу. Они токмо вышли из бани — самое то после долгой дороги — и наскоро перекусили хлебом и холодным мясом. Ни с кем и словом обмолвиться не успели.
И вот. Отец княжича Воидрага, брат воеводы Видогоста пожаловал самым первым.
Ярослав смотрел прямо перед собой. Он был расслаблен — чистая рубаха навыпуск, даже не подпоясана; плащ наброшен на плечи и никак не закреплен. Волосы небрежно перехвачены потрепанным шнурком. Он был расслаблен, но одна рука его сжимала лежавшие на лавке ножны с мечом. И вся дружина вокруг него была при оружии.
— Дорогу Залесскому князю! — вновь рявкнул тот же голос.
Чеслава проглотила вздох. Ярослав ведал, что делал. Коли намеренно держал князя Военега у ворот — стало быть, так нужно. Вскинув голову, она натолкнулась на его насмешливый взгляд.
Не став дожидаться третьего окрика, Ярослав поднялся, прихватив ножны, и пошел к воротам, даже не заправив в портки рубаху, на вздев воинский пояс. Кмети потянулись следом, оставив на столах недоеденный хлеб и недопитый ягодный взвар.
Залесского князя Военега Чеслава видела впервые. Но коли встретила бы в толпе, то непременно узнала бы. Он был схож и с братом, и с сыном.
Мужчина злился. В окружении вооруженных, одетых в броню кметей он стоял прямо напротив ворот, широко расставив ноги и подбоченившись. Богатый плащ-корзно развевался за его спиной, гонимый ветром. На тусклом солнце неярко поблескивала нарядная, багряная рубаха. Он был темноволос, и в бороде и на висках угадывалась седина. Темноволос и красив.
— Где мой сын? — спросил залесский князь, едва завидев Ярослава.
Губы у него скривились, в груди стало тесно от гнева. Он долго ждал этой встречи. Долго готовился к ней. И свое — свою плоть, свою родню — он намеревался забрать. Вырвать с кровью, коли потребуется, и никакое вече ему не указ.
Нахмурив светлые брови, Чеслава пересчитала молодцев, что стояли за князем Военегом. Вышло добрых две дюжины и еще трое. Она задумчиво закусила губу. Существовал неписаный, но свято соблюдаемый закон: на вече не должно было поднимать меч и проливать кровь.
Но многие обычаи попирались в последнее время. Кто ведает, может, князь Военег совсем гневом ослеплен? И ништо его не остановит. Чеслава пробилась сквозь неровный строй дружины поближе к князю. Позади него, в одном шаге стоял Крутояр. Княжич не отнимал ладони от рукоять меча.
— Он гость в моем тереме, — выждав, спокойно отозвался Ярослав.
Пока он молчал, меж кметями с обеих сторон успели поползти шепотки.
Князь Военег, казалось, столь простого ответа не ожидал. Не сразу нашелся, что сказать. Сперва даже воздухом чуть подавился, пока собирался с мыслями.
— Пленник, — тяжело выплюнул он и исподлобья посмотрел на Ярослава лютым, ненавидящим взором. — Ты моего сына как пленника у себя держишь.
Ладожский князь повел плечами. На Военега он не глядел. Рассматривал что-то вдали, поверх его плеча, и того его злило. Хотелось обернуться, но он не мог.
— Что же ты про брата своего не спросишь? — Ярослав дернул уголками губ.
Слухами давно полнилась земля. И вести о том, что пропала ладожская княжна, разнесли по всем сторонам и во все уголки соседних и дальних княжеств. Про воеводу Видогоста тоже говорили, но меньше. Ведь трепать языками о ветренной княжне было всяко лепше, чем о сотворенном мужчиной предательстве.
— А что спросить у него? — вдруг фыркнул Военег. — Как дочка твоя, позабыв про честь, с полюбовником в лес убежала, а брат мой их выследил?
Ропот волной пронесся по дружинникам. Ярослав вскинул руку, и его кмети замолчали. А вот воины за спиной залесского князя продолжали шуметь. Среди них раздавались и смешки, и каждый ранил Чеславу похлеще острой стали. Она обернулась, ища Вячко. Тот стоял позади всех, и она даже не сумела увидеть его лица: столь низко склонил он голову.
Пальцы, сжимавшие рукоять меча, еще пуще побелили, но ничем больше Ярослав себя не выдал.
— Твой брат вздумал погубить мою дочку, чтобы выдать свою за твоего сына, — сказал он звенящим от напряжения голосом. Держать себя в руках становилось все труднее. — Он сам признался в том. Все мои кмети — видоки.
— Мне плевать, — оскалился залесский князь. — Я про то не ведал. Что наболтал брат — меня не касается.
— Ты князь. Ты старший в роду, — отчеканил Ярослав. — С кого еще спрос?
— Верни мне сына, — глаза Военега налились кровью. — Не то худо будет.
— Верну. Сперва пусть вече услышит, что скажет твой брат.
Залесский князь заскрипел от злости зубами. Он стоял, насупившись, словно молодой бык, чуть подав плечи и голову вперед, словно намеревался разбежаться и боднуть Ярослава лбом. Чеслава поглядывала на князя Военега с опаской и подозрением. Взбешенный, уязвлённый муж был способен на многое. Ей ли не знать.
И ништо его не остановит. Ни запрет проливать кровь на вече, ни собственный сын, который считался почетным заложником.
— Мы не дела моего рода собрались на вече обсуждать! — князь Военег сплюнул себе под ноги.
Он сердито дернул рукой хлестнул себя запыленным подолом плаща по ногам. Он нетерпеливо перекатывался с пятки на носок, и его ладно подбитые кожаные сапоги поскрипывали, вторя его движениям.
