– Эй, помедленнее! – воскликнула я, когда Андре перелистнул очередную страницу.
– Что?
Андре непонимающе поднял голову. Его взгляд блуждал по комнате в поисках, поскольку он не успел засечь, откуда именно я говорю.
– Я здесь, – настойчиво произнесла я ему в самое ухо. – У тебя за спиной. Верни назад страницу, я не успела прочитать последний абзац. Надо же понять, произойдет у них что-нибудь или нет.
– Точно не в этом абзаце, – заверил меня Андре, но страницу тем не менее вернул.
Не спеша поверить на слово, я быстро пробежала глазами последние строки.
– Все, можешь переворачивать, – разрешила я. И заодно пожаловалась: – Ну что ж такое! Он уже сто пятьдесят страниц, глядя на нее, чувствует боль в паху! Ну, пусть уже переспит с ней – или на худой конец с кем-нибудь еще – и успокоится!
– Он не может с ней переспать, потому что она замужем, – с усмешкой просветил меня Андре.
– А с какой-нибудь другой женщиной? – настаивала я. – Жалко же мальчонку!
– С какой-нибудь другой тоже не может, потому что он сам женат, – продолжил напоминать мне сюжет романа Андре.
– Неприятность какая, – вздохнула я. – Подожди, – меня вдруг осенило, – а с женой?!
Андре ненадолго задумался.
– Такой неожиданный поворот сюжета автору в голову не пришел, – признал он. – Послушай, – он полуобернулся, теперь представляя себе, где я нахожусь, – если ты тоже читаешь, зачем нам делать это наперегонки? Давай читать вслух.
– По очереди? – с азартом уточнила я.
– Ну да. Я буду переворачивать страницы.
– Годится!
Вот так начались наши совместные чтения. Правда, боюсь, что поначалу соседей немного тревожил доносящийся из номера хохот. Выяснилось, что некоторые повороты сюжета при совместном прочтении оказываются невероятно смешными. А уж когда их при этом обсуждаешь, даже призрак может с легкостью дойти до состояния истерики. Правда, его истерику никто из посторонних и не услышит.
Этих трех книг, конечно, не могло бы хватить до бесконечности. Но вскоре у Андре со временем в любом случае стало существенно хуже. Работы прибавилось, и он пополнил ряды тех служащих мэрии, что ходили туда шесть дней в неделю, а не пять. Так что выходной остался только один, воскресенье. К тому же в будние дни, равно как и по субботам, Андре возвращался теперь в гостиницу позже, чем раньше. Приходил очень уставший и почти сразу же ложился спать. Чтобы на следующее утро вновь уйти на работу.
Так прошел следующий месяц. Раз в неделю ко мне наведывался лекарь, проверял мое состояние и снова уходил, повторяя, что Андре должен уведомить его в случае любых изменений. Изменений, однако же, не было. Андре уходил на работу, а я гуляла по городу, и вскоре уже могла без малейшего беспокойства отправиться в любую его часть. Получше исследовав Мелридж, я поняла, что не таким уж он был серым и безликим. Все действительно зависело от того, на какой части города концентрировать свое внимание, равно как и от погоды. Мне больше всего полюбилась одна мощеная улочка с вереницей лавок и чайных, находившаяся в престижном районе и при этом почти на самой окраине, где через проемы между домами можно было увидеть красноватые очертания близких гор.
Как сейчас помню, это была пятница. Андре возвращался около девяти вечера, и я решила встретить его снаружи. Вылетела из номера сквозь закрытую дверь, и сразу же услышала звук отпирающегося замка. Через мгновение распахнулась дверь, ведущая в коридор из другой комнаты, той, что располагалась наискосок от нашей. Я задержалась просто так, из чистого любопытства, но каково же было мое удивление, когда из номера вышел Андре. Он нес сюртук, перекинув через локоть, и застегивал на ходу верхние пуговицы рубашки. Вместе с ним в коридор вышла хозяйка той комнаты, Белла Линк, тридцатилетняя вдова, портниха, с немалым трудом зарабатывавшая себе на жизнь.
С не проходящим изумлением я смотрела, как Андре улыбнулся Белле и мягко коснулся ее руки, как она улыбнулась ему в ответ и, наконец, как он, оглядевшись, словно опасался быть застигнутым, пересек коридор и принялся отпирать нашу собственную дверь. Белла все еще стояла на пороге. Домашний халат был запахнут и перехвачен поясом. Песочного цвета волосы собраны в хвост. Однако они были пышными и тяжелыми, и потому неусидчивая прядь, как обычно, выбивалась из прически и падала на лицо.
Вид у нее, конечно же, усталый, даже измотанный. И все-таки даже в силу тяжелой жизни Белла не утратила определенной привлекательности. Надо только суметь ее разглядеть. И, кажется, один мой знакомый это сумел.
Затворилась дверь: соседка ушла к себе в номер. Выйдя из состояния оцепенения, я поспешила возвратиться в нашу собственную комнату. И что теперь делать? Как себя вести? Сообщить Андре о том, что я видела? Или не стоит?
Помня прошлый урок, я не стала спешить с откровениями. В конце концов, это его жизнь, и он имеет на нее полное право. Но, честное слово... Что ему стоило просто мне сказать?! От этой мысли делалось очень больно. Пускай встречается с кем хочет, но зачем меня обманывать? Зачем рассказывать сказки про то, что он допоздна задерживается на работе, будто я – ревнивая жена? На работе... Я горько усмехнулась. Да мэрия к девяти часам вечера давным-давно закрыта. Там не светится ни одного окошка. До чего же глупо с моей стороны... Интересно, а по субботам он тоже не работает? Наверняка. Скорее всего просто проводит время с соседкой.
Обидно до слез. Почему? Почему он так мне не доверяет? Зачем так поступил? И эта портниха... Что такого он в ней нашел? Хотя о чем это я? Как раз это-то не имеет ровным счетом никакого значения. Дело не в ней, дело в Андре.
Всю ночь я промучилась, мечась туда-сюда по комнате. А наутро впервые за все время нарушила данное Андре обещание. И, когда он, собравшись якобы на работу, попрощался со мной и вышел из номера, бесшумно проследовала за ним.
Все упало внутри, когда Андре, невзирая на ранний час, сразу же прошел к двери Беллы и тихонько постучал. Значит, все-таки я была права. По субботам он ходит вовсе не на работу. Портниха открыла почти сразу же, как будто его ждала. Приветливо улыбнулась, пригласила Андре войти. Я, без приглашения, последовала за ним.
Андре практически сразу же прошел в ванную и закрыл за собой дверь. Надо же. Ни тебе чаю попить, ни поговорить о погоде. Сразу к делу. Даже отношения с Ребеккой выглядели как-то приличнее. Портниха и вовсе меня удивляла. Она села за свой рабочий стол и принялась чертить мелом по заранее заготовленной зеленой ткани. Потом взялась за иголку с ниткой и стала натренированными движениями накладывать стежки. Она что же, и вовсе никак готовиться к свиданию не считает нужным?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
