взорвавшейся бомбы, и девочка, пролетев через темницу, упала в папины объятия.
Аргус закричал так, что его голос разнесся по всему замку и каменное здание содрогнулось до самого основания:
– Аня!
Аня обхватила его руками за шею, ногами за пояс, прижалась так крепко, что он едва мог вздохнуть.
Но зачем ему дышать? Это другим для дыхания нужен кислород, а у него теперь и так было все необходимое для жизни – живая дочь в его руках.
Молодой гвардеец начал тихо всхлипывать от облегчения, но никто этого не заметил.
Аня обнимала папу все крепче и крепче. Он снова и снова целовал ее в щеки, и она ощущала такой родной папин запах. Ее горло наконец-то перестало пылать.
– Папа! – сказала Аня.
Она сейчас вся состояла из одного лишь отчаянно колотящегося сердца, которое кричало: счастье-счастье-счастье!
– Ты моя милая девочка, – ответил папа.
Аня Арджен улыбнулась и не стала ему возражать.
Душа
Совсем не легко и не просто уничтожить одну систему правления и заменить ее другой. Но все же это возможно.
– Право рождения, – заявила Аня, – это безумный, легкомысленный, сумасшедший способ избрания правителя государства. Вот так люди и становятся жертвами своих дядей.
После долгих обсуждений и советов с Летающим Сенатом было решено учредить парламент из пятидесяти людей – двадцати пяти мужчин и двадцати пяти женщин – и пятидесяти существ: гаган, дриад, русалки, которую принесли в огромной серебряной кадушке, чтобы обсудить нужды обитателей вод острова Души, и многих других. Крылатые единороги ободряли участников и вселяли в них смелость. Конечно, было много споров, обид и неразберихи, но все же в целом все согласились, что это самая разумная форма правления из возможных. Предстояло обсудить множество деталей и решить кучу проблем. Все это занимало массу времени; с деталями всегда так. Но изменения начались, и солнце радостно освещало всех участников обсуждения.
Как выяснилось, Клод Арджен успел собрать горы золота, на которое можно было нанять самую большую армию на Архипелаге, поскольку всегда найдутся мужчины и женщины, готовые воевать за деньги. Почти все золото удалось вернуть драконам, но кое-что, как выяснилось позднее, Клод все же успел припрятать.
Всего через месяц после его ареста надзиратель, зайдя в камеру, обнаружил, что Клод сбежал, подкупив одного из тюремщиков. Теперь бывшего регента разыскивали по всему Архипелагу.
Узнав о побеге, Аня завизжала в голос. К счастью, теперь у них с Кристофером имелся рецепт противоядия, которым можно было снабдить всех, кто рисковал быть отравленным.
* * *
А потом Аня с папой покинули остров Души. Все вещи были собраны. Аня решила забрать с собой шелковые платья, но на корону и украшения у нее были другие планы. В тех местах, куда она уезжала, украшения не требовались; там и без того царила красота.
Огненное дыхание несправедливости
Итак, не прошло и двух месяцев с той ночи, когда было спасено яйцо гаганы, как Аня покидала замок и остров, где прошла вся ее жизнь.
На этот раз она не мчалась куда глаза глядят на сфинксе или крылатом единороге, а отплывала на остров Глимт на крепком, хорошо оснащенном парусном судне.
Это придумала Ириан. Как сказала бы сама исследовательница, на нее нашло просветление. Как сказал бы Найтхэнд, это была гениальная идея.
– Если наш остров стал прибежищем для разных юных существ, почему он не может стать прибежищем для юных людей, Найтхэнд? Мы можем поселить у себя тех, кто нуждается в помощи, защите и образовании.
Найтхэнд сначала сомневался:
– Как бы эти юные люди не начали распевать здесь всякие жизнеутверждающие песни. Я такое не вынесу.
Но его быстро – очень быстро, поскольку этим занялась Ириан, – удалось переубедить.
– Хорошо, на следующий год мы отправим Рэтвин искать удивительных и необычных молодых людей. Но чтобы никаких игр и невинных шалостей в моем присутствии, понимаешь? – заявил берсерк.
Анин папа отправился вместе с ней. Ириан написала ему отдельно, объяснив, что им нужен садовник. Почти всю дорогу Аргус стоял у борта, любуясь проплывающими мимо водорослями.
Как оказалось, Аня стала второй ученицей на острове Глимт. А первого ученика она увидела, как только сошла на берег. Он сидел на лужайке и вытаскивал колючки из шерсти аль-мираджа.
– Кристофер! – Аня внезапно почувствовала себя самой везучей и счастливой на свете. – Но ты же вернулся в Иноземье! Я думала, твой папа…
Кристофер рассмеялся:
– Пришлось немного пободаться. Сначала папа не хотел меня отпускать и все бубнил про экзамены, школы и поступление в университет. Но меня поддержал Фрэнк. Он сказал, что я должен лучше познакомиться с Архипелагом.
– Но я думала, твоему дедушке нужна помощь, ведь теперь проход открыт постоянно.
– У него появился новый помощник. Женщина по имени Петра Феррара.
– Что? Доктор Феррара?! Но как?
– Они познакомились много лет назад и, как выяснилось, так и не забыли друг друга. Доктор специально пришла ко мне, и мы вернулись в Иноземье вместе.
– А проход на Параспаре? Тот, который охраняет химера?
– Ее нашли мертвой и без глаз. Сейчас там новый страж. Летающий Сенат сказал, что это временное решение, но, честно говоря, я сомневаюсь, что они смогут заменить его, если он сам этого не захочет.
Арах лежал неподалеку от прохода, сложив свои огромные черно-красные крылья. Теперь он отлично видел обоими глазами. Драконы редко спят, поэтому из них получаются отличные охранники и стражи. Конечно, отныне желающие путешествовать между мирами гораздо больше рисковали быть съеденными, но члены Сената полагали, что это мелочи, которые со временем решатся сами собой.
* * *
Гаганы – Галлия, Корен, Ку и все остальные – перебрались на Глимт вместе с Аней. Сначала девочка сомневалась, что вправе просить их об этом.
– Я ведь больше не принцесса, а королевские гаганы сопровождают лишь лиц королевской крови.
Галлия окинула свою подопечную на редкость суровым взглядом:
– Я больше не королевская гагана, поскольку у нас на острове не осталось королей. Значит, мне теперь можно делать все, что захочется. А хочется мне засыпа́ть и просыпаться в изголовье твоей кровати. Говорила же я тебе много раз: я всегда последую за тобой куда угодно.
Большинство гаган свили себе гнезда в лесу Глимта, но Ку спал исключительно на Аниной подушке, зарывшись в ее волосы и громко сопя ей в ухо. Время от времени Аня с криком просыпалась посреди ночи, оттого что ей приснился дядя, но
