Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

— Умница, — мягко сказал он. — Ты настоящая Рейкхелл.

— Ты известишь полицию о случившемся, папа?

Джеримайя отрицательно покачал головой.

— Почему нет, папа?

— Из-за Брэда и Джуди. Ребята в школе не дадут им житья, если узнают, что их отец публично обвинен в воровстве. Стыд оставит в их душах неизгладимый след на всю жизнь.

— Они… ведь когда-то они должны будут узнать правду.

— Позднее, когда повзрослеют и смогут понять, почему исчез и не вернулся их отец. Можешь не сомневаться, украв деньги, он больше никогда не появится.

— Неужели ты хочешь сказать, что позволишь ему уйти безнаказанным?

— Мы легко отделались. Брэкфорд Уокер стал грязным преступником. Так что хорошо, что мы от него избавились.

Джудит медленно выпрямилась, расправила плечи. Она подняла голову, пелена с ее глаз спала. Жест отца помог ей самой стряхнуть с себя грязь унижения.

— Да, ты прав, папа, — сказала она окрепшим голосом. — Скатертью ему дорога.

КНИГА III

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Джонатан считал плавание обычным, но Лайцзе-лу, плававшая на клипере лишь однажды, когда вместе с Джонатаном ездила в Бангкок, находила путешествие чрезвычайно волнующим. По правде говоря, ей потребовалось определенное время, чтобы освоиться на корабле, и как только судно попало в полосу свежего ветра, ее одолела морская болезнь. Однако вскоре ей удалось восстановить утраченное было равновесие и прийти в себя или, как говорили в команде, «крепко встать на ноги».

После этого она ежедневно проводила по несколько часов на палубе, наслаждаясь зрелищем великолепного корабля, рассекавшего волны безбрежного океана, с удовольствием вдыхая резкий свежий соленый воздух. Джонатан с любовью обучал ее принципам навигации, с его помощью Лайцзе-лу изучала звездное небо. Задолго до окончания плавания она сама научилась наносить на карту пройденный кораблем за день путь, точно в полдень определяя местоположение судна по секстанту.

Сара Эплгейт с первого же момента, когда ее нога ступила на борт судна, чувствовала себя как дома, удивляя матросов и офицеров знанием того, какие действия им следует предпринимать в ту или иную погоду.

— Мэм, — как-то за обедом обратился к ней улыбающийся Хомер Эллисон, — я ничуть не удивлюсь, если вы сможете отстоять вахту на мостике и с достойной похвалы уверенностью управлять кораблем.

— Думаю, мне это под силу, молодой человек, — ответила игриво Сара. — Я выросла на судне моего отца, многие годы была замужем за покойным мистером Эплгейтом, благослови его Господь. Я ходила с ним в море столько раз, что и не вспомнить.

— Вы забирались на реи, мэм? — поинтересовался он.

Джонатан и Лайцзе-лу, не сдержавшись, прыснули от смеха.

Сара обвела каждого горящим взглядом.

— Понимаю, я кажусь вам немного странной. Что ж. В свои молодые годы я разбиралась в оснастке парусного судна не хуже, чем наиболее опытные моряки и готова продемонстрировать свое умение теперь.

— Совсем не обязательно, мисс Сара, — поспешно произнес Джонатан.

— Ну что вы, мэм, — с тревогой пошел на попятную Хомер и добавил. — Мы верим каждому вашему слову, все до последнего матроса на борту.

Лайцзе-лу пришла в неописуемый восторг, когда корабль на несколько дней бросил якорь на Сандвичевых островах. Однако возмущению Сары не было предела, поскольку молодые девушки там ходили с обнаженной грудью.

— Теперь я понимаю, почему мистер Эплгейт никогда не брал меня сюда, — сказала она. — Отсутствие скромности просто шокирует!

В Вальпараисо Джонатан настоял, чтобы обе женщины остались на борту. Главный порт Чили отличался буйством нравов своих обитателей; новому правительству пока никак не удавалось утвердиться, и появление девушки, столь необыкновенной красоты, как Лайцзе-лу, могло вызвать настоящие беспорядки. Сара поворчала, но Лайцзе-лу безоговорочно подчинилась просьбе мужа.

Ее присутствие на борту было хорошей приметой, неоднократно повторял Джонатан, и хотя суеверные моряки считали, что пассажиры женского пола — дурное предзнаменование, тем не менее им пришлось согласиться с ним, когда клипер достиг мыса Горн. Погода стояла настолько тихая и приятная, насколько она была несносной по пути в Китай. Когда Джонатан вел корабль по проливу Магеллана, Лайцзе-лу и Сара любовались суровым пейзажем, занимая удобную позицию возле носа клипера.

Еще один заход был сделан в порт Рио-де-Жанейро, самого большого и наиболее процветающего города в Латинской Америке. Джонатан никуда не торопился и предоставил команде трехдневный отпуск на берег, оставляя на борту лишь одну смену. Пища была отменной, а теплая погода напомнила Лайцзе-лу о Кантоне, но до тех пор, пока они не отплыли, она не обмолвилась мужу, что не была в восторге от города.

— Всякий раз, когда я слышала английскую речь с португальским акцентом, — призналась она, — мне вспоминался противный маркиз де Брага.

— Забудь о нем навсегда, — сказал ей Джонатан. — Он никогда не сможет причинить тебе зла.

Медленно, но уверенно клипер продвигался вперед по экваториальной штилевой зоне, пока на подходе к Наветренным островам в Карибском море они не встретили другой клипер компании «Рейкхелл и Бойнтон», шедший в том же направлении. Джонатан тотчас же пригласил его капитана на борт на обед.

Капитан Кеннет Адамс с удовольствием рассказал Джонатану о событиях, происшедших за время его более чем шестимесячного отсутствия. Адамс сообщил ему поразительную новость о женитьбе Чарльза Бойнтона на Руфи Баркер и о том, что они отправились в Англию, взяв с собой и Джулиана. Адамс также упомянул, однако нерешительно, что Брэкфорд Уокер оставил компанию, и его нынешнее местопребывание никому не известно.

Джонатан удержался и не стал расспрашивать служащего компании «Рейкхелл и Бойнтон» о том, что, судя по всему, представляло собой весьма деликатное дело. Случилось что-то экстраординарное, однако в свое время подробности он узнает от отца и Джудит.

Брак Чарльза и Руфи обрадовал его.

— Я честно говоря, изумлен, — сказал он Лайцзе-лу. — Но рад за них обоих, хотя никогда не подумал бы, что они подходящая пара.

— Почему?

— Понимаешь, они такие разные. Но я не хочу влиять на твое мнение. Ты сама решишь, когда познакомишься с Руфью. По крайней мере я очень рад, что избавлен от одной проблемы.

Лайцзе-лу вопросительно подняла тонкие брови.

— Как я уже тебе рассказывал, я пригласил Руфь и Дэвида к нам в дом, чтобы она также присматривала за Джулианом и в роли экономки управляла домашними делами отца. Когда мы приедем домой, Джулианом займешься ты, а я хотел бы просить мисс Сару взять на себя заботу о доме. Не могу себе представить, чтобы она этим не занялась. Теперь, когда Руфь замужем, мне не придется просить ее оставить положение экономки дома.

Его жена улыбнулась.

— А когда ты был моложе, у тебя был романтический интерес к Руфи?

— О, нет, — заверил ее Джонатан, — мы с ней были добрыми друзьями большую часть нашей жизни, но никогда не испытывали друг к другу глубокого интереса.

— Надеюсь, твои друзья — и прежде всего твоя семья — примут меня, — нервно проговорила Лайцзе-лу.

Джонатан нежно поцеловал ее.

— Они будут любить тебя также сильно, как я.

Она хихикнула в ответ:

— Меня вполне устроит, если их любовь будет чуть меньше твоей.

На сто восемнадцатый день плавания большой клипер обогнул мыс Монтаук, вошел в залив Лонг-Айленд. Когда они проходили мимо Рыбацкого острова, который, как объяснил Джонатан жене, входил в штат Нью-Йорк, а не Коннектикут, он отдал команду произвести сигнальный выстрел из пушки. Немного спустя показался комплекс строений компании «Рейкхелл и Бойнтон», и Джонатан увидел своего отца, стоящего на берегу, поодаль от начавшей собираться толпы.

Джеримайя Рейкхелл снял шляпу и широко улыбнулся, когда увидел прелестную китаянку, стоявшую рядом с сыном.

— У него суровый и величественный вид, — сказала Лайцзе-лу, — но очень теплая улыбка.

Джеримайя доказал, что теплота его улыбки была искренней, когда Джонатан помог Лайцзе-лу и мисс Саре спуститься на берег. Прежде чем поздороваться с сыном, он расцеловал ее в обе щеки и сказал:

— Добро пожаловать в твой новый дом и в мою семью.

Лайцзе-лу улыбнулась в ответ и их родственные отношения были скреплены.

Джонатан крепко пожал отцу руку и собирался уже представить ему Сару Эплгейт, когда она сама вышла вперед.

— Твои волосы поседели и прибавилось морщин на лице, Джеримайя, — сказала она, — но клянусь Богом, я узнала бы тебя повсюду!

— Ба, а ты прибавила несколько фунтов, Сара, — ответил он, — но это даже к лучшему. Ты всегда была слишком тощей.