Читаем без скачивания Китайская невеста - Майкл Скотт

Элизабет чувствовала, как у нее горит лицо.

— Конечно же, — продолжала Лайцзе-лу, — в своих мыслях девушка не доходила до такой реальности жизни и поклялась, что не хотела причинить вреда своей матери. Она была настолько честной и искренней, что боги преподнесли ей подарок. «Продолжай мечтать», — сказали ей они, — «и в один прекрасный день твоя мечта осуществится». Действительно, так и случилось. Она продолжала мечтать, и когда стала взрослой женщиной, боги в ответ на ее мечту послали ей мужа. И они прожили в счастье и согласии до конца своих дней.

Лайцзе-лу помолчала, а затем добавила:

— Хоть это всего лишь сказка, но в ней много правды. Сделай так, как сделала в свое время я — мечтай, и мечта принесет тебе счастье.

— Очень интересная история, — сказала Элизабет и невольно подумала, что глупо ненавидеть такую необыкновенно красивую, умную молодую женщину только за то, что она стала возлюбленной Джонатана. Мужчина, который не влюбился бы в нее, был бы просто дураком. Конечно, она не могла сравниться с Лайцзе-лу, и здравый смысл подсказывал сделать то, что советовали родители, Чарльз и Руфь. Она вырвет Джонатана из своего ума и сердца и будет мечтать о чем-нибудь другом. По крайней мере попытается.

— Ты мне нравишься, — внезапно сказала Элизабет. — Очень. Ты гораздо красивее и умнее меня и сегодня утром, когда я так невежливо обошлась с тобой, ты была вправе ответить тем же. Вместо этого ты очень мила со мной, ничтожной личностью, с которой волею случая оказалась связана отдаленными родственными узами.

Отныне и навсегда, — подумала Лайцзе-лу, — эта жаждущая любви юная натура не будет больше видеть во мне «соперницу», и между нами установится крепкая дружба. Импульсивно она похлопала юную девушку по руке.

— Желаю, чтобы ты узнала в жизни счастье, которые боги даровали мне. Пусть твои мечты сбудутся.

Ее щедрость лишала Элизабет возможности мечтать о Джонатане. Как-нибудь, подумала она, она должна найти в себе силы забыть его.

Джонатан и Чарльз из окна офиса смотрели на четыре новых клипера, находившихся в различной стадии строительства.

— Как скоро мы сможем послать Толстому Голландцу еще один чудо-корабль? — спросил Чарльз.

— Если считаешь, что это важно, можно послать первый из них, — ответил Джонатан, — я собирался включить его в наш флот, но мы можем подождать еще несколько недель.

— Когда ты посмотришь на доходы от черного перца, который он нам направил, — сказал Чарльз, — не думаю, что у нас останется какой-либо выбор. Молинда, невольница, которая, судя по всему, стала управляющей в конторе Толстого Голландца, написала мне, что когда я вновь приеду в Джакарту, получу столько перца, сколько захочу Поэтому нам просто необходимо снабдить Голландца нашими кораблями. В добавление к тому, который ты уже отослал ему, я намерен отправиться туда с нашими двумя кораблями, затем несколько месяцев пробуду в Англии, где думаю заняться делами. Находясь на Востоке, прямо из Джакарты я направляю корабль в Англию, а затем отправлюсь в Вампу за дополнительным грузом. Спрос на китайский жасминовый чай и расцвеченный шелк огромен.

— Ты поступил бы мудро, если бы не заходил в Вампу, — сказал Джонатан.

— Ты же был там совсем недавно, старина.

— Я американец, Чарльз, а ты подданный Великобритании. Именно англичане заварили там всю эту кашу. И все из-за этой контрабанды опиума в Китай.

— Знаю, — со вздохом ответил Чарльз.

— Лин Цзи-сюй, новый наместник, делает все, чтобы озлобить людей с Запада. А теперь, когда сэр Уильям Эликзандер уходит в отставку, никто не знает как поступит капитан Эллиот. Ты знаешь капитана Эллиота? — спросил Джонатан.

— Не очень. У него нет друзей. Но я достаточно слышал о нем, чтобы сказать, что это самый чванливый, самый упрямый и самый невежественный сноб среди всех снобов Великобритании. Самый худший выбор для поста, требующего такта, деликатности и способности к компромиссам.

— Вот еще причины, по которым тебе следует избегать Вампу. Пусть в Вампу отправится американский капитан с командой на новом клипере, если, конечно, они смогут попасть туда. Когда я был там, ситуация сильно осложнялась, достаточно какого-нибудь ничтожного инцидента, чтобы вспыхнула война между Китаем и Британией.

— Хочешь сказать, конец торговле между Китаем и Западом?

— Надеюсь нет. Мы с тестем договорились, как в таком случае воспользоваться возможностями Толстого Голландца в Джакарте в качестве перевалочного центра. Мы будем доставлять свои грузы в Джакарту, то же самое будут делать джонки Суна. Голландец получил компенсацию за посредничество и услуги. Разумеется, если Британский королевский флот блокирует Кантон, ситуация в корне изменится. Этого-то и нельзя допустить, — сказал Джонатан.

— Если бы королева Виктория имела собственное мнение по этому вопросу, абсолютно уверен, войны не было бы. Она проявляет большой интерес к Китаю. Но министры и парламент не желают смотреть дальше этого жирного куска прибыли, который сулит торговля опиумом и который лежит на расстоянии вытянутой руки, — Чарльз помолчал, затем взглянул на кузена. — А что станешь делать лично ты, если война все же начнется?

— Все будет зависеть от обстоятельств. Если мог бы, то привез Суна сюда, пока не восстановится мир, но он ни за что не пойдет на это. Лайцзе-лу, естественно, останется здесь. Я не позволю ей вернуться. Что же касается меня, — добавил Джонатан, натянуто улыбаясь, — когда настанет время, придется сделать свой выбор. Однако не удивлюсь, если мы с тобой окажемся по разные стороны баррикад, Чарльз.

— Никогда, — воскликнул младший, — американская и английские ветви компании «Рейкхелл и Бойнтон» какое то время могут иметь различные цели, но не могу представить себе таких обстоятельств, включая войну, которые смогли бы сделать тебя и меня противниками.

Брэкфорд Уокер скрывался всего несколько недель, но ему казалось, что прошли годы. После того как он украл деньги из сейфа Джеримайи и поджег новый клипер Джонатана, Брэкфорд бежал в Бостон, имея при себе лишь пухлый саквояж и ту одежду, которая была на нем. Он снял номер в отеле на Тремонт-стрит — улице, расположенной на значительном расстоянии от порта, где у него было множество знакомых, купил кое-что из одежды, но продолжал пребывать в постоянном страхе.

Каждый день он просматривал газеты, но не находил в них ни слова ни о краже денег компании, ни о преступном поджоге. Отсутствие публикаций ничего не означало, по крайней мере по его мнению. Он считал, что это свидетельство лишь о том, что Джеримайя обратился в полицию с просьбой вести охоту на него, не поднимая лишнего шума.

Уокер не сомневался, его тесть настроен арестовать его, вернуть в Нью-Лондон и посадить на скамью подсудимых. Уже того, что он ударил Джудит, вполне достаточно, чтобы обеспечить пожизненную неприязнь со стороны ненавистных ему Рейкхеллов. Но несмотря на подобные размышления, он ничуть не раскаивался и не испытывал угрызений совести. Деньги по праву должны были принадлежать ему, поскольку на протяжении многих лет ему явно недоплачивали. Джонатан, который фактически лишил его возможности занять высший пост в компании, вполне заслужил потери корабля. Что касается Джудит, то ее давно следовало поставить на место, как следует проучив кулаком.

Мало-помалу Уокер изменил свою внешность. Купил очки, лимонным соком обесцветил свои редеющие волосы, отрастил небольшую бородку. Когда постояльцы отеля стали с удивлением поглядывать на него, замечая перемены во внешности, он решил, что пришло время сменить место жительства. Поэтому он отправился дилижансом в Филадельфию, и страх снова сковал его, когда меняли лошадей в Нью-Лондоне.

Преследуемый страхом, он прибыл в Филадельфию, пробыл там непродолжительное время, затем отправился в Нью-Йорк. Снял номер в фешенебельном отеле на Четырнадцатой улице, как можно дальше от порта. Новое ощущение свободы позволило ему не торопясь обзавестись новым гардеробом и не спеша приступить к планированию своей дальнейшей жизни.

Затем, как-то раз, совершенно неожиданно он увидел — или ему показалось, что увидел — Джеримайю Рейкхелла, выходившего из ресторана на Восьмой улице, и новая волна страха захлестнула его. Из царившего в голове хаоса вытекало только одно — оставаясь в Соединенных Штатах, он не сможет жить спокойной жизнью. Он истратил лишь незначительную часть украденных денег, так что оставалось более чем достаточно, чтобы вложить их в какое-нибудь дело, обеспечив таким образом безбедное существование.

Уокер с жадностью просматривал газеты, но публиковавшиеся в них отчеты о прибывавших и отплывающих кораблях были неполными, и он понял, что придется самому пойти в порт, где у него было немало знакомых. Вполне могло статься, что кое-какие из кораблей компании «Рейкхелл и Бойнтон» стояли в порту, может быть даже его собственные бриги или шхуны.