А Дэн? Он где? Что с ним?
Мама махнула рукой.
- Да в соседней палате. Живой. У него спина и плечи обгорели. Лежит на пузе, как черепашка. – улыбается мама. – Мы с его родителями познакомились. Очень приятные люди.
Почему-то постоянно сильно болит голова. И руки… Я вижу, во что они превратились. Каждый раз, когда меняют повязки, я плачу. А волосы… где мои шикарные золотистые волосы? А мерзкий ожог на лбу?.. На кого я стала похожа? Никогда не заморачивалась по поводу красоты, пока всё это не грянуло.
Мама не говорит мне, что случилось в «НЛО». Понимаю, она щадит меня. Мой телефон сгорел там. На ноуте я сама сейчас работать не смогу. Да и телефон, наверное, в руках не удержу. Не с такими пальцами. Доктор говорит, что мне повезло и всё восстановится. Сказал, через год даже можно будет лазером шлифовать… А как мне этот год прожить?
А Руслан? Мужчины любят глазами. А в кого я превратилась? Мама не даёт мне зеркало. Наивная… Я прекрасно вижу себя в отражении в стекле окна, пока жалюзи не закроют.
Мама ушла за вкусняшками. Осторожно поднимаюсь с кровати и плетусь на пост. Руки держу впереди, чтоб, не дай Бог что-нибудь не задеть. Сестричка вскидывает взгляд.
- Куда собрались, Лада Валерьевна?
- А в какой палате парень, что со мной привезли? Денис Яворов.
- Рядом с вами. В седьмой. Проведать хотите?
Киваю.
- Не переживайте, с ним всё будет в порядке. – улыбается девушка и у меня на душе становится чуть светлее.
Задом толкаю дверь в палату Дениса.
- Мама… - говорит ипуганный мужской голос и шумно выдыхает, когда я полностью вхожу. – Лада, я уже думал мумия за моей поджаренной задницей пожаловала. Думал, глюки начались.
Денис лежит на животе. На спине и плечах огромная повязка. Затылок обгорел. Он кусает губы, начинает бессовестно ржать и морщится от боли.
- Слушай, Лад, если б мы с тобой в таком виде выступали, стали бы супер-стар. Особенно ты. Очень круто!
- Вот ты козёл… - говорю совершенно беззлобно.
Саму смех разбирает. Осторожно усаживаюсь в кресло у его кровати. Он становится серьёзным.
- Лад, прости.
- За что? – поднимаю то, что осталось от моих бровей. И тоже морщусь. Ожог на лбу тут же мстит резкой болью.
- Что не успели. До двери, сука, меньше метра оставалось. Если б успели… - он поджимает губы и шумно выдыхает носом.
Дверь в палату распахивается, хлопает о стоппер на полу и отлетает обратно. Следует сочный мат, и проявляется Леська. Она окидывает нас обоих внимательным взглядом.
- Красавцы… - а потом вдруг, из уже опухших глаз, потекли слёзы.
Она тянет ко мне руки и замирает, боясь прикоснуться.
- Лесь, прекрати. Мы же живы. А мясо нарастёт… - бухтит Дэн.
Леся растирает по лицу слёзы.
- Не могу... мне так вас обоих жалко… вы такие… такие… - подвывает подруга, а мне ещё хуже становится.
- Ладно, пойду я... а то мама сейчас прибежит. Нервничать будет. – осторожно поднимаюсь из кресла.
У самой двери оборачиваюсь.
- Лесь, сколько погибших?
Подруга мнётся, но потом отводит взгляд и всё же сообщает:
- Пока тринадцать…
Благодарю её кивком и возвращаюсь в постель. Тринадцать. Если бы не Дэн, я была бы среди них. Мой пульт – почти самая дальняя точка от главного входа. Все сразу туда и ломанулись. Шансов выбраться у меня было ноль. Без вариантов. Снова катятся слёзы… Кого из этих тринадцати я знаю?
Приходит мама. Она всё время со мной, даже ночует рядом, хотя самое страшное позади.
- Ладушка, Руслан звонил. Спрашивал, когда ему прийти можно…
Только не это.
- Не сейчас, мам. Не могу. – поджимаю губы.
- Хорошо, милая. Но, может, хоть поговоришь с ним? Я наберу. – показывает мне телефон.
- О чём?
- Да хотя бы спасибо скажешь! – неожиданно психует мама. – Да если б не он…
- Я скажу, мам. Обязательно скажу. Потом. Не могу я сейчас. – отворачиваюсь от неё и по щеке стекает горячая влага.
Глава 45.
Руслан
Две недели какого-то кошмара. Лада не хочет меня видеть. Пытаюсь сконцентрироваться на работе, полностью забить мозги. Макс предложил мне мотнуться к Артёму. Тем более, он там зашивается. Не могу. Как я её брошу?
Врачи говорят, всё идёт хорошо. Екатерина Борисовна тратит деньги очень экономно. На каждую сумму присылает фото чеков. Удивительная женщина. Уже задолбался с нею ругаться.
Мама подняла свои связи. Ладу осмотрел какой-то супер-профессор. В принципе, подтвердил слова врачей клиники. Всё очень неплохо. Организм молодой, сильный. Дэн – молодчина, почти вывел их, поэтому и угарного газа не так много глотнули. Очень кстати на кухне что-то рвануло и дверь вынесло. Это обеспечило доступ свежего воздуха.
В клубе много погибших, многие навсегда останутся инвалидами… Первые выводы – нарушения пожарной безопасности были минимальными. Основная причина гибели людей – давка и стремительно развивавшийся пожар. Конечно, это же клуб… там этих декораций до хрена и больше. Главное, найти причину возгорания. Ренат настаивает на умышленном поджоге. Может быть. Слишком уверенно он конкурентов давил.
Сегодня Ладу выписывают домой. Плюнул на её нежелание и еду в клинику. Бросил сообщение Екатерине Борисовне. Коротко стукнул в дверь и вошёл. Лада сидит на кровати. Совсем худенькая. Подняла лицо, закусила губы.
- Зачем ты приехал?
- Глупый вопрос. Тебя выписывают, я за тобой.
Качает лысой головой. Парик ей одевать не разрешают. Рано ещё. И на лбу плохо затягивается ожог – к кости близко…
- Я поеду домой.
- Правильно, домой я тебя и отвезу. В наш дом.
Показательно тяжело вздыхает, показывая, какой я глупый.
- Я поеду к маме, Руслан. Пожалуйста, не настаивай…
Да как мне, чёрт побери не настаивать?! Но стараюсь держать себя в руках.
- Лада, зачем ты так?
- Затем, что я даже трусы сама снять не могу. Понимаешь? И много чего ещё не могу! – в её голосе боль и агрессия. – И не хочу, чтобы ты это за меня делал! А ещё не хочу, чтобы ты меня такой видел. Беспомощной… - всхлипывает и добавляет. - и страшной…
Набираю воздуха в грудь. Екатерина Борисовна кладёт руку мне на плечо.
- Руслан, не надо… пожалуйста… ты же видишь. Дай мне её на ноги поставить. Потом
