разберётесь.
Теперь я закусываю губы. Лада плачет. Достаю из барсетки коробку и передаю Екатерине Борисовне новый айфон.
- Отдайте ей, как успокоится. Симку уже вставили.
Спасибо, мать Лады не выделывается, забирает коробку. Зато пытается вернуть мне карту.
- Спасибо, Руслан. Думаю, дальше я сама справлюсь.
Качаю головой.
- Пусть останется у вас. И, пожалуйста, покупайте всё самое лучшее.
Бросаю взгляд на сгорбленную фигурку на кровати и ухожу. Что это такое? Сколько она меня гонять будет? Мне же она любой нужна. Я её Дракон. А она – моё сокровище!
Вечером пьём пиво на кухне Макса.
- Слушай, ну это нормальное поведение. – пытается успокаивать меня друг. – Она же девочка. Ты даже не представляешь, как для них важно быть красивыми.
- Это я-то не представляю? – криво усмехаюсь.
Да, Лада умудрялась обходиться минимумом косметики. У неё нет горы всевозможных баночек с кремами, масками, скрабами и прочей лабудой, как это было у Леры. Но каждое утро она заходила на кухню уже причёсанная и свежая. И встречала меня с работы всегда при полном параде.
Я всё понимаю. Не понимаю, как мне к ней пробиться. Мне, что, придётся года три ждать, пока волосы отрастут до прежней длины? Или сколько? Пять? Внутри всё горит. Дьявол! Почему это всё случилось с нами?! Почему сейчас?
- Макс, меня уже рвёт. Я не вывожу…
- Едь к Тёмычу. Хоть на неделю. Ничего здесь не случится. Ладу выписали. Дай матери с нею побыть. Приедешь, будешь посмотреть.
Выдыхаю, откидываю голову на стену. Возможно, это выход. Ещё одна неделя ничего не решит. Пусть Лада успокоится. Я голову проветрю. И, наконец, разберёмся.
- Хорошо. Неделя, не больше.
Через день вылетаю в Европу. Надеюсь, я не делаю ошибку.
Глава 46.
Руслан
Почти две недели вдали от неё. Екатерина Борисовна, как швейцарские часы, каждый день высылает отчёт. Вот, что значит учитель и ответственный человек. У Лады начали болеть суставы пальцев… Врачи говорят, пошли осложнения после ожогов. Это непонятное слово - контрактура… Всё это ещё больше ударило по её эмоциям. Мать твою! А я здесь…
- Рус, ты меня слышишь? – Тёмыч поднял очки в золотистой оправе.
- Прости, брат. – мне приходится тряхнуть головой, чтобы прогнать ненужные мысли. Через сорок минут у нас встреча с «жирным» клиентом, а я не могу сосредоточиться. – Повтори?
Артём тяжело вздыхает и возвращает очки на нос.
- Рус, лети домой. Толку от тебя…
Вот это обидно. Но, наверное, так и есть. Трудно сосредоточиться, когда твои мысли всё время уплывают в другое место. Поэтому даже не огрызаюсь. Согласно киваю.
- Сегодня проведём переговоры и улечу.
Результат переговоров – новый контракт. Ожидаемо. Филиал нашей фирмы уже расширился до пятнадцати человек и придётся добирать ещё. Это однозначно успех. Так почему мне пофиг?
Беру билет на вечер, чтобы уже завтра быть у Лады. Вообще не представляю, как себя вести с нею. Сейчас всё ещё хуже, чем до моего отлёта.
Созваниваюсь с Екатериной Борисовной. Она плачет. Лада почти перестала есть. Суставы болят так, что она ложку держать не может… а есть с ложечки в руках мамы она, видите ли, отказывается. Терапия не очень-то и помогает.
Сцепляю зубы, покупаю шикарный букет роз, прячу в карман коробочку с кольцом и еду к ним. Заранее знаю, чем всё закончится. Но на этот раз я не намерен тихо отступать. Отступать буду громко - с хлопаньем дверями и скандалом. Пора Ладу встряхнуть.
Дверь открывает измученная Екатерина Борисовна. Она вышла на работу. В школе - дети, дома – капризничает большой ребёнок.
- Проходи, Руслан! – улыбается радушно. – Спасибо тебе большое за всё, что ты для нас сделал.
- Как она? – задаю свой главный вопрос.
- Да, как... – вздыхает женщина. – Сам увидишь. Плохо… Если б ещё руки не болели. А так, доводит её эта зудящая боль… Ты проходи. Она в своей спальне – через зал слева…
Киваю и иду на свою Голгофу. Коротко стукнув, толкаю дверь. Лада сидит в кресле, в ушах наушники. На коленях ноут, что-то смотрит. Руки безвольно лежат на подлокотниках. Раны уже закрылись тонкой кожей. На голове короткий ёжик нарос.
Она поднимает глаза и меняется в лице. Вынимает из ушей вкладыши.
- Здравствуй, Лада! – кладу букет на софу, разворачиваю от стола стул и сажусь напротив лицом к ней.
Она поджимает губы.
- Зачем ты приехал?
Хмыкаю.
- Не поверишь… соскучился! – упираю руки локтями в колени, переплетаю пальцы и ставлю на них подбородок. Рассматриваю своего воробушка.
Она чуть откидывает голову назад.
- Не поверю. Не за чем тут скучать… Не приезжай, пожалуйста! Я ведь просила тебя! - говорит на нерве.
- Вот как, значит? Да?
Она поджимает губы.
- Ты, Ладушка, столько раз говорила мне, что любишь… - поднимаюсь со стула. – Так вот, ни хрена ты никого не любишь. Твои слова – дым на ветру. И если бы со мной случилось подобное, ты бы меня бросила к хренам собачьим! Потому что, когда любишь – это и в горе, и в радости. Потому что я тебя любую люблю – и лысую, и патлатую, и с покалеченными руками, и со здоровыми! Потому что любовь – это не просто красивая картинка в зеркале. В тот вечер я тебя дома ждал. Романтический вечер готовил. Предложение сделать хотел. – небрежно бросаю коробочку ей на колени. - Но оно тебе не надо. Потому что я тебе не нужен. Нормальный, здоровый – не нужен! Представляю, если бы меня покалечило… Бежала бы, наверное, не оглядываясь, аж до Грэй Валлей. Ладно. Я тебя понял. Больше не побеспокою. Ты не моя Лада. Я тебя не знаю. Сиди дальше в своём кресле, жалей себя, изводи мать… Счастливо оставаться!
Выхожу из её комнаты, громко припечатав дверь. Мама Лады стоит с растерянностью в глазах, прикрыв ладошкой рот. Я громко говорил, не стеснялся. Представляю, что у неё в голове.
Прикладываю палец к губам и обнимаю женщину. Говорю очень тихо ей на ухо.
- Не волнуйтесь, Екатерина Борисовна. Я вас не брошу. Никогда… - и пока она приходит в себя, быстро ухожу из квартиры.
Теперь либо Лада очнётся, либо… Да ну его на хрен, это «либо»… как-нибудь без него.
Глава 47.
Лада
Подпрыгиваю в
