— Эта рыба не клюнет, госпожа. — Он улыбнулся, пялясь на ее левую грудь. — Ваш отец не видит того, чего не хочет знать, и ценит гармонию в доме. Я исполняю множество мелких поручений по его желанию, хотя он не отдает мне прямых приказов. Если вы вздумали шантажировать меня кухонными сплетнями, должен вас разочаровать. И потом, вы подвергнете своего отца опасности.
Френа несколько раз глубоко вдохнула, чтобы взять себя в руки. Он был умнее, чем она ожидала.
— Мне также известно, какую цену ты берешь за свои труды. У хорошеньких девушек ты требуешь три ночи, менее привлекательные или немолодые оказывают тебе весьма унизительные услуга. Имей в виду, тебе не удастся шантажом принудить меня к чему-либо подобному.
Его поклон скорее напоминал кивок в сторону ее пупка.
— В таком случае давайте будем разговаривать просто как… — он самодовольно ухмыльнулся, — партнеры. Ваша мать была Избранной. Да, этому нет никаких доказательств, но ваш отец нанял меня вскоре после того, как она… «вернулась в утробу», так говорят. В каком-то смысле я сейчас заменяю вам ее — в качестве источника определенных знаний или услуг. Итак, вас заставляют пройти посвящение Двенадцати, вы вынуждены сделать выбор между ними и Темной, которой вас в младенчестве посвятила мать. Теперь вы желаете обсудить церемонию окончательного посвящения.
— Все это злобная клевета!
Большой белый слизняк изучал ее левую грудь.
— Мои нижайшие извинения. Меня сбила с толку рана на плече миледи, и я подумал, что вы попытались самостоятельно принести жертву.
— Рана?
Ну конечно, горничные раззвонили об этом на весь дом!
— Подозреваю, она от острого камня. Пользоваться металлическим клинком запрещено. А, вы покраснели, значит, я не ошибся. Я вижу, вам даже известно, что вы должны были сделать это левой рукой. Кровавое жертвоприношение имеет огромное значение, но без правильного порядка действий и вспомогательного ритуала таит в себе много опасностей. Кроме того, очень важно, чтобы кто-нибудь указывал вам, что делать. Обсудим условия?
— Золото.
— Какой у вас чудесный голос. — Его взгляд спустился ниже, к бедрам. — Сколько золота?
— А что именно я покупаю?
— Руководство. Знания. Пролить пару капель крови на землю недостаточно. Вы должны принести жертву в месте, священном для Матери Всех и прочесть правильные клятвы. Существуют ритуалы, как я сказал, однако служба короткая и очень легкая по сравнению с годами тяжелого труда и унижения, которых требуют некоторые другие культы. Я с удовольствием предоставлю вам знающего наставника, который отведет вас в нужное место и поможет принести клятвы Древнейшей.
И ни слова, что наставником будет толстый, лысый слизняк с бегающими глазами. Кровь и мрак? Нет, неправильно. Холодная земля — наверняка это часть ритуала.
— Какие возможности Она дает и какой корбан я должна принести?
Пакар наградил бедра Френы такой радостной улыбкой, что она испугалась, не видит ли он сквозь одежду.
— Она воздает в соответствии с вашим подношением. Вы клянетесь только в одном — терпеть. Темная несет погибель, однако, собирая в ночи свой урожай, Она узнает и щадит тех, кто ей принадлежит. Если бы я сказал вам, сколько мне лет, вы бы не поверили.
— Вчера я видела, как толпа заживо похоронила Избранного.
— Откуда вы узнали, что он Избранный, госпожа? А им это откуда известно?
— Ты хочешь сказать, что, раз он умер, он был ни в чем не виновен; а если б не умер — то виновен?
— Я не говорил, что Она дарит бессмертие. Рано или поздно мы все умираем.
Френу передернуло.
— Мне нужно подумать.
— Не медлите. Ваша встреча с Двенадцатью назначена через два дня, и она свяжет вас узами, которые вам будет очень трудно разорвать, если позже вы захотите принадлежать Maтушке Ксаран. О! Я произнес Ее священное имя, но меня не поразила молния. Наставник, о котором я говорил, естествен но захочет получить плату вперед. Пять мер золота.
— Никогда. Хватит и двух.
— Пять. И пусть земля у вас под ногами будет щедрой, госпожа. — Мастер Пакар поклонился ее животу и ушел так же тихо, как возник.
* * *
Рано или поздно любой день подходит к концу.
Френа села, ее била дрожь. Мрак?.. Шум…
Наконец-то пошел дождь! Он лился на пол под ее окном — не настоящая буря, но все равно сильный ливень. Воздух оставался таким же горячим, однако Френа чувствовала приближающуюся прохладу. Она поднялась с мятой простыни и в тусклом свете ночника пошла закрывать ставни. Затем она плюхнулась на край спальной платформы, сжала голову руками и снова задумалась о том, что ей делать.
Пакар невыносим. Допустим, у нее найдется необходимая сумма (хотя едва ли)… Френа все равно не верила, что он исполнит обещанное. Даже прорицательница не могла точно определить, что он хтонианин, а он так и не дал однозначного ответа.
Здравый смысл подсказывал ей обратиться к отцу… к Хорту. Назвать родителей «приемной матерью» и «приемным отцом» у Френы язык не поднимался — но ведь Хорт всю жизнь ей лгал! Впрочем, ей так и не удалось выяснить, что ему известно. Знал ли он, что его жена — Избранная, или это как раз и относилось к тем вещам, на которые он, по мнению Пакара, закрывал глаза? Нет, Френа не могла просить помощи у Хорта.
Возможно, именно здесь и кроется решение. Если Избранные поклоняются Ксаран, выходит, их культ не похож ни на какой другой — у них нет величественных храмов, нет священников или учителей, всего лишь одинокие приверженцы, которых ненавидят и отовсюду гонят. Салтайе нужна марионетка, чтобы править Селеброй, а Избранная никогда не станет марионеткой. Более того, возможно, она отомстит за убийство Паолы.
Френа-Фабия должна принять это решение сама. Ее плечо снова закровило. Нужно пролить кровь в священном месте, так сказал мерзкий Пакар. Возможно, подходящее место совсем рядом.
* * *
Френа не решилась взять лампу и пробиралась по коридору в темноте. В этом крыле особняка располагались в основном общие комнаты. Здесь спали только она и отец; дюжиной комнат для гостей никто никогда не пользовался. Стражники, oxранявшие дом снаружи, не имели права сюда входить, но могли это сделать, если бы увидели мерцающий свет. Она нащупала ногой первую ступеньку и начала спускаться, двигаясь как можно осторожнее, потому что она помнила о новых деревянных фигурах и не хотела уронить одну из них, чтобы она с грохотом полетела вниз. Ее сандалии тихонько шуршали по мраморному полу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
