– Что бы там ни было, постарайся поскорее восстановиться, мой господин.
Лотар блаженно улыбнулся и закрыл глаза.
– Уже скоро, совсем скоро. Потерпите, только не нужно нести меня.
Не договорив, он уснул снова, так и не попытавшись подняться на ноги. А когда проснулся, то был готов к пути.
Ни Рубос, ни Сухмет не спали, они ждали его. Оба сидели в сторонке, и старик чему-то учил мирамца. Лотар подивился, насколько успешным было ученье его друзей, – Рубос уже мог залечить небольшую рану и видеть в темноте. Но одновременно он сочувствовал мирамцу, потому что большую часть умений и мастерства человек по имени Рубос, скорее всего, никогда так и не постигнет.
Лотар беззвучно подошел к ним.
– Надеюсь, я не проспал обед? – спросил он.
Оба вздрогнули. Они были раздосадованы, но и довольны, потому что кончилось долгое ожидание.
Они сжевали по куску сухой, как пустыня, лепешки и тронулись в путь. Оказалось, они провели на этом месте лишь чуть больше суток. И воды у них оставалось суток на двое. Если принять вариант пути Сухмета, а теперь Лотар был почти уверен, что он правильный, они лишь последний, третий день не будут пить. Это пустяки. Правда, неизвестно, что их поджидает на поверхности, но это было уже из проблем по ту сторону горизонта – их следовало решать, когда будет сделано то, что надлежит сделать сейчас.
Лотар прекрасно продержался до первого привала, а потом сумел дотянуть и до ночного. Рубос к тому времени вымотался совершенно. Похоже, умение немного видеть в темноте подвело его, он переусердствовал и быстро скис.
Расположившись на мелких, похожих на округлую морскую гальку камешках, Лотар сжевал свой кусок лепешки и посмотрел в низкий потолок. Тело ныло, как бывает после чересчур напряженных тренировок, но это было хорошо, ибо предвещало, что завтра он будет сильнее, чем сегодня. Цветная аура, которая возникала вокруг каждого предмета, исчезла. Она была вызвана избытком энергии, неожиданно открывшейся в глубине его человеческой и, может быть, звериной, а не драконьей, сущности. Сейчас Лотар был рад, что так все получилось. Голова была ясной, как весеннее небо. Он улыбнулся, он теперь очень часто улыбался и ничего не мог с этим поделать – он выздоравливал.
– Сухмет, – позвал он, – а почему ты не выбрал себе госпожой принцессу?
– Она заносчива, мы не совпадаем характерами. Кроме того, хоть я и был рабом Нахаба, мне не нравилось многое из того, что она… – Он помолчал и добавил: – Собственно, не нравилось все, что она делала.
– Но ведь Нахаб гораздо больший злодей, – подал голос Рубос. Оказывается, он тоже был не прочь поболтать.
– Все несколько сложнее.
– Не понимаю. Нахаб пытается установить зло по всем землям, известным людям, а Мицар – только в Ашмилоне. Казалось бы, даже проводить сравнение невозможно.
Сухмет вздохнул.
– Он не одно зло имеет в виду, когда пытается где-то установить свое господство. Когда-нибудь, господин мой, я расскажу тебе все, что знаю сам, и ты поймешь…
Дальше Лотар не услышал, потому что глубоко внутри, но с удивительной ясностью осознал, что он и в самом деле когда-нибудь поймет, что сейчас хотел сказать Сухмет. И даже, скорее всего, не с его слов. Эта мысль была так сильна и пронзительна, что он вытер пот со лба и усилием воли приказал себе вернуться к тому, что говорит Сухмет. Но тот уже молчал, прислушиваясь, что происходит с Лотаром.
– Я с удовольствием проживу жизнь, не зная Нахаба. Но Мицар, мне показалось, я понял. И хотел бы знать, откуда она такая взялась? Что сделало ее эгоистичной, жестокой, до такой степени умеющей не считаться даже со своими близкими?
– Так было предначертано, господин мой. Когда ее мать похитили…
– Ага, значит, это имеет какое-то отношение к нашей истории? – азартно воскликнул Рубос и перевернулся на бок, чтобы получше слышать.
– Конечно. Ее мать похитили вовсе не потому, что она сама по себе имела какое-то значение…
– Значит, Мицар не дочь Конада? – чувствовалось, что Рубоса распирает от любопытства.
– Почему? – Сухмет даже позволил себе усмехнуться. – Конечно, она дочь Конада. Будь иначе, король Ашмилоны узнал бы об этом раньше всех, на то у него и служит целый полк колдунов и ведуний.
– Но как же так? Зачем похищать, если ей ничего не сделали?
– Сделали, господин. То и сделали, что у нее могла родиться только Мицар, и никто иной. И такая Мицар, какой она была, со всем, что ей было свойственно. – Сухмет внимательно посмотрел на Рубоса, убедился, что тот понял. – Это на самом деле очень старый трюк – завоевывать противника через его детей. Целые империи создавались таким образом.
– Но почему именно Конад стал объектом нападения? – спросил Лотар.
– Когда-то он был великим воином и немало попортил крови своим врагам.
Лотар перевалился на спину и закрыл глаза. Никогда не женюсь, подумал он. К этой опасности я не готов. Да и кто может быть готов?
– Значит, ее использовали, а потом вернули Конаду, когда программа была запущена.
– Именно вернули, господин мой. К тому времени Конад был так слаб, что его могли легко погубить, но кто-то решил, что это уже не нужно. Ему оставили жизнь, чтобы он помог взойти звезде Мицар.
– И все-таки что-то у них не вышло, если она стала своевольничать.
– Да. Она была не очень сильной колдуньей, но возомнила о себе невесть что. Я думаю, это издержки дворцового воспитания. – Сухмет тонко, едва заметно улыбнулся. – Она с ранних лет своевольничала. Когда ей послали инструктора – не дурочку, вроде Сушумлы, а настоящего эксперта, она отдала его под Нуримана, и демон полностью сломал его некогда очень высокое искусство. Ты видел его, это был Коринт.
– Кажется, ты жалеешь даже искусство своих врагов, умение, направленное против людей и против тебя?
– Конечно. Я отдаю дань уважения противнику, если он достоин этого. Только так и положено вести себя с врагом.
Рубос зашуршал камешками под собой.
– Телячьи нежности.
– Попробуй, господин, всего лишь кланяться перед боем. И ты увидишь – это лучший способ мобилизовать свои силы и пробивать броню самоуверенности у самого подготовленного врага.
Они помолчали. Лотар уже хотел было заснуть, но Рубос вдруг снова зашевелился.
– А все-таки кто свел нас в том духане? Кто начал эту игру против нас и почему?
Лотар понял, что вопрос этот, скорее всего, обращен к нему.
– Я не уверен, но думаю, это был обыкновенный магический поводок, который, чтобы я сразу не разобрался, надел на нас кто-то из подручных принцессы. Скорее всего, исполнитель даже не подозревал, ради чего это все делается.
Сухмет опять улыбнулся.
