Что-то в ее повадке показалось Лотару очень знакомым. Он даже не стал вмешиваться в этот поединок неуловимой, быстрой как мысль принцессы и оглушенного, почти теряющего сознание старика. Он надеялся, что понимание рисунка боя Мицар, который он сейчас наблюдает, поможет ему… Всего лишь поможет продержаться немного дольше. Потому что победить такого воина Лотар не мог, он сознавал это с ужасающей ясностью.
Принцесса смеялась, и этот смех громким эхом отзывался в призрачном, разноцветном зале. Наконец Лотар понял, что она так же уходит от клинка Сухмета, как уходила от него Освирь, когда он бился с ней. Она неуязвима для стали, она научилась не поддаваться стали, и совершенство, с которым демонстрировала свое умение принцесса, заставляло вспоминать Освирь с презрением.
Лотар пошел вперед. Теперь он знал, что против Мицар его Гвинед бесполезен, но выпускать его из рук все равно не следовало, потому что если Мицар сталь не пугала, то против Нуримана его меч был, может быть, лучшим оружием, когда-либо выкованным людьми.
Мицар поняла, что он подходит к ней, и во время очередного удара поймала и заломила руку Сухмету. Тот сопротивлялся, но Лотар прекрасно представлял себе силу, с какой сейчас Мицар держала его, и не удивился тому, что он сдался, просто обвис в ее руках, как небрежно скрученная простыня.
– Вот ты и остался без союзников, Желтоголовый, – сказала принцесса. – А мой союзник еще и не показывался.
– Сухмет тебе еще нужен, Мицар, – на всякий случай напомнил Лотар. – Ты собиралась его использовать.
Принцесса показала зубы в волчьей усмешке.
– Не бойся, чужеземец, я не потеряла головы. Я не сделаю ему хуже, чем это нужно мне. – С этими словами одним ударом левого локтя между лопаток она свалила старого раба у своих ног и повернулась к Лотару. – Веселье еще не кончено, самое вкусное впереди.
Лотар готов был с этим согласиться. Он выставил вперед Гвинед и облизал пересохшие губы.
– Может быть, твоему союзнику тоже пора показаться?
– Я справлюсь с тобой и без его помощи.
Она пошла вперед, быстро меняя разные стойки. Со стороны кажется, что это я безоружен, подумал Лотар. На всякий случай он нарисовал кончиком Гвинеда в воздухе десяток восьмерок. Меч был готов к бою, руки тоже работали как надо. Но хватит ли у него скорости?
Теперь Мицар, как ни странно, была осторожнее. Она несколько раз обозначала атаку. Лотар перекрывал ее сплошной завесой сверкающей стали, и она откатывалась в сторону. Потом принцесса попробовала выманить в атаку его, но Лотар каким-то чутьем уловил подвох и быстро отступил. И тут же всего лишь в нескольких дюймах от пола появился невидимый для простых смертных смутный туман. Когда Лотар отошел, он вдруг взревел диким криком, который мог оглушить человека, если бы тот был способен его услышать, и поднялся над принцессой огромной, бугристой, нечистой массой. Это был Нуриман.
Как ни странно, они со мной считаются, решил Лотар. Вон какую хитрость придумали…
– Ну, теперь все в сборе, верно, принцесса? Или ты ждешь еще пару дюжин своих приятелей на пиршество?
– Нам и двоим будет мало твоей тощей душонки и костлявого тела, чужеземец.
Каким-то образом она стала очень разумной. Может, Нуриман более терпелив?
– Нуриман, я тебя уже два раза одолел. Вспомни, демон, какова на вкус моя сталь! Хочешь еще?
Демон взвыл, поднялся вверх, но потом вдруг опал и стал лишь чуть-чуть выступать за границы тела принцессы. Она словно бы накинула платок из тончайшего тумана на плечи. Это хоть немного скроет ее грудь, решил Лотар.
– Ты была нетерпеливей на словах, принцесса, чем на деле.
Но она уже не желала болтать. Она готовилась к атаке, к какой-то совершенно неожиданной и новой атаке. Лотар собрался, Гвинед отозвался на его пожатие теплой волной готовности.
Принцесса вдруг размазалась на фоне сиреневых камней, и Лотару показалось, что он видит сразу три ее силуэта. Он взмахнул два раза Гвинедом, но сталь прошила лишь что-то, не оказавшее ни малейшего сопротивления. Уже понимая, что он ошибся, Лотар ударил в третий силуэт ногой и тут же зашипел от боли.
Принцесса оказалась готова к этому, как и Нуриман. Они запустили свои когти ему в ногу, и сорвали одна – огромный кусок кожи, а другой – часть его эфирной субстанции. Кровь стала падать на сверкающие камни под ногами, как капли черного дождя. Нога онемела. Лотару стоило огромного труда зажать эту рану. Если бы Сухмет не научил его пользоваться скрытой энергией, он просто не мог бы драться дальше.
Принцесса облизала пальцы, измазанные его кровью.
– Твоя плоть сладка, чужеземец, – сказала она.
Ну, атакуй снова, почти вслух произнес Лотар, я готов.
Должно быть, запах свежей крови заставил принцессу совершить необузданный ход, и Лотар каким-то образом увидел вдруг, что ее тело выбросило из себя два силуэта вправо, а сама она осталась крайней слева. Не обратив внимания на обманные фигуры, Лотар рванулся вправо, и Мицар оказалась прямо под его мечом. Выдохнув так резко, что воздух наполнили крохотные капельки из разорвавшегося в носу сосуда, Лотар рубанул поперек туловища навстречу ее движению.
Но как ни быстр был этот удар, принцесса все-таки сумела увильнуть от меча. Сталь действительно не могла ее взять. Но еще Лотар почувствовал, как, за несколько дюймов до ее тела, клинок Гвинеда стал тормозиться, впившись в красную, бестелесную субстанцию Нуримана. Хоть не принцессу, так демона, решил Лотар.
Мицар уже стояла в стороне, согнувшись в поясе, хотя Лотар был уверен, что она невредима. Но Нуриман выл и бился над принцессой, как сполохи грязного огня. Он выбрасывал в пространство огромное количество энергии. Пожалуй, это может даже принцессу истощить… Но нет, лучше на это не рассчитывать, подумал Лотар.
Прежде чем Желтоголовый успел понять, что происходит, он уже несся вперед, рубя пространство, где только что была Мицар. Но именно была. Как ни тяжело ей теперь приходилось, она уходила от клинка, словно вода, обтекая его то в высоких прыжках, то в низких приседаниях, то катясь колесом через руки.
Они прошли такой дорожкой полсотни ярдов, прежде чем Лотар понял, что должен отдышаться. Он замер, через несколько мгновений остановилась и принцесса. Кажется, она была теперь даже довольна. Она раскраснелась, ее восковое лицо дышало красотой и злобой.
– Теперь держись, оборотень.
И бросилась в атаку. Она делала почти то же, что и тогда, когда Лотар пытался достать ее Гвинедом, с той только разницей, что теперь она атаковала, а Лотар отступал, молотя в воздухе своим оружием и так же неумолимо промахиваясь, как Мицар доставала его. Она била со всех точек, из всех позиций, отовсюду, и добрая половина ударов дошла до Лотара.
