что у Бени Гимельфарба был пистолет, который он, предварительно завернув в пакет, выбросил в мусорный бак на набережной меньше двух недель назад. Я могу рассказать вам, что дом Элианы Сол был зарегистрирован на ее имя только после того, как Эди исчез. Я могу рассказать вам, что Дорону, нашему милому любителю бабочек, суд запретил приближаться аж к двум разным женщинам. Я даже могу рассказать вам, на каком сайте сейчас зависает господин Кроновик, пока ждет вас в лобби этого здания и пользуется нашей сетью.
– Откуда у вас вся эта информация? – (Нира повела плечами.) – Вы понимаете, что все эти знания не снимают с вас подозрения в моих глазах?
– Это ваша проблема.
– Кажется, вы пользуетесь куда более широким доступом к информации, чем я, – сказала Авигаль. – Так, может быть, лучше вам расследовать, кто убил Бренда? Для вас это не составит труда, не так ли?
– Я и так выполняю слишком много дел одновременно, – возразила Нира. – И, кроме того, чтобы во всем этом разобраться, нужен кто-то извне. Для меня Бренд находится в слепой зоне. Есть такое место на сетчатке глаза, куда крепится зрительный нерв, и там у нас отсутствуют светочувствительные рецепторы. Я не вполне доверяю себе, когда дело касается его, потому и согласилась встретиться с вами.
– Вы чувствовали, что он был в опасности?
– Он изобрел машину времени. Любая разведка, армия, террористическая организация и даже любой страдающий ностальгией человек захотят заполучить ее в свои руки. Конечно, он был в опасности. Я предупреждала его, предлагала охрану, но он только отмахивался. За день до того, как все произошло, он прислал мне сообщение, попросил встретиться и написал, что ему нужна помощь. Какая именно – не уточнил. Думаю, он понял, что ему требуется охрана, но наверняка ничего не знаю. Возможно, он хотел чего-то другого.
– И все-таки что вы можете рассказать мне о себе?
– Хм, давайте посмотрим, – протянула Нира. – Я люблю кошек, но не держу ни одной. Знаю наизусть все слова песен из «Звуков музыки». Говорю на семи языках и имею две ученые степени. Я правша, но могу с таким же успехом писать и левой рукой. У меня нет татуировок. Я никогда не была на концерте живой музыки и нисколько от этого не страдаю. Раньше я думала, что люди злы по природе своей, потом – что они просто слабы, а теперь считаю, что не мы такие – жизнь такая. У меня есть абонемент в спортзал, в который я ни разу не ходила. Продолжать?
Авигаль молчала.
– Я уяснила парочку важных жизненных правил. Не стоит делать несколько дел одновременно. Лучше делать что-то медленно, чем ждать и вообще ничего не делать. Сожаление предпочтительней вины, потому что сожаление меняет нас, а вина разъедает изнутри… А еще – деньги действительно тянутся к деньгам. Если им не мешать, они будут течь вечно, и в какой-то момент обнаружится, что их больше, чем ты можешь потратить. Следовательно, есть смысл инвестировать в единственное, что важнее денег. Время.
– И поэтому вы инвестировали в машину профессора Бренда?
– Поэтому я в принципе записалась на его курс. Чтобы стать ближе к нему. Инвестировать можно в самые разные безумные идеи: временны́е петли, обращение энтропии, остановку времени, замедление времени. Ни одна из этих разрекламированных технологий еще не реализована. Пока. Йони был первым. Он действительно был самым выдающимся из всех.
– И теперь машина времени принадлежит вам?
– Пока мы не поймем, что произошло, никто не должен знать о машине и она не может принадлежать никому. Мне в том числе. Потом посмотрим.
Авигаль заглянула в свой блокнот.
– Нас… нас не получится подкупить. Ни меня, ни Банкера.
Нира коротко рассмеялась:
– Ты серьезно думаешь, что я это имела в виду? Я говорила, что хочу, чтобы вы нашли убийцу. Вот и все.
Она посмотрела на Авигаль с улыбкой, и что-то в ней немного смягчилось.
– Слушай, – сказала она, – я знаю, что не очень тебе помогла, но у меня нет выбора. Моя жизнь… моя работа не позволяет мне поделиться с тобой всем, что я знаю. Но ты здесь, чтобы понять: я на вашей стороне, я хочу поймать убийцу и у меня есть ресурсы, чтобы вам помочь. Деньги, информация и связи.
Она достала из кармана визитку и положила ее на стол лицевой стороной вниз. Затем взяла маленькую ручку и написала что-то, после чего протянула карточку Авигаль:
– Этот номер знают только два человека во всем мире. Он будет активен в течение ближайших тридцати дней, и ты сможешь связаться со мной по нему в любое время. Если что-то случится, если тебе понадобится помощь, если вы окажетесь в затруднении или просто потребуется, чтобы кто-то перевел определенную сумму на ваш счет и расследование не застопорилось, – звони. Хорошо?
Авигаль взяла визитку и посмотрела на номер. На обратной стороне визитки были изображены два черных прямоугольника, расположенных под прямым углом друг к другу, а также три круга – один зажат в углу между двумя прямоугольниками и еще два по углам, словно уравновешивающие гирьки весов.
Она повернула визитку к Нире лицевой стороной:
– Что значит этот символ?
– Ничего не значит, – ответила Нира. – Правда, не ищи глубокого смысла. Но если где-нибудь увидишь его – на стене, на бланке, на подставке для чашки, – встань, уходи из этого места и никогда туда не возвращайся.
Авигаль положила визитку в карман и встала. Взяла свой стакан с водой, сделала несколько глотков, затем поставила стакан обратно и пошла к двери. На полпути она остановилась и повернулась.
– Последний вопрос, – сказала она.
– Давай.
– Почему вы не позволили Банкеру подняться со мной? Боялись, что нас будет двое против вас одной?
– Я не вижу смысла говорить с ним – только с тобой.
– Почему?
– Сама знаешь почему.
Авигаль молчала несколько секунд, не зная, что ответить.
– Завязывай с этим, – посоветовала Нира, – это нездорово. Сколько времени он уже работает у тебя?
– Мы сотрудничаем больше года.
– Вот и прекращай, – продолжила Нира. – Замечательно, когда есть кто-то, с кем можно обсуждать идеи, но перестань прятаться за его спиной.
– Я пробовала, – созналась Авигаль, – но посмотрите на меня. Я слишком низкая, в очках со слишком толстыми линзами и выгляжу слишком молодо. Меня не принимали всерьез, когда я представлялась детективом.
– И потому ты наняла сильного, высокого и представительного мужчину и прикидываешься его помощницей.
– Банкер – актер, – пояснила Авигаль. – Он играет роль рассеянного и эксцентричного детектива, в этом он хорош. Он достаточно умен, чтобы задавать вопросы и
