как защитный плащ, а руки надежно удерживают у груди.
Его губы начинают двигаться, поцелуй выходит нерешительным — будто он больше сосредоточен на моей реакции, чем на самом процессе.
Когда мне кажется, что он готов отстраниться, я настойчиво шепчу:
— Не останавливайся.
Я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке, и тогда он углубляет поцелуй. Его язык скользит в мой рот, заставляя меня прижаться к нему еще сильнее. Поцелуй превращается из осторожного в отчаянный, словно Кристофер пытается доказать мне, как много я для него значу.
Для меня это значит всё. Именно этот поцелуй я буду помнить всегда. Не тот, первый, в его кабинете. И даже не те, когда мы занимались любовью.
Этот — важнее всего.
Он исцеляющий, успокаивающий, дарящий надежду.
Я знаю, что всё не наладится магическим образом и впереди еще долгий путь восстановления, но пока со мной Кристофер, я знаю, что со мной всё будет в порядке. Я снова стану той, кем была прежде.
Я была сильной и независимой, потому что Кристофер всегда поощрял это во мне.
Я чувствовала себя красивой и сексуальной, потому что именно такой он меня видел.
Возможно, я его и не заслуживаю, но он всё равно отдает себя мне без остатка.
Кристофер замедляет поцелуй и произносит:
— Ты — моя жизнь.
Я прячу лицо у него на шее и, закрыв глаза, шепчу:
— Ты — причина, по которой я всё еще здесь.
— Жаль только, что я не нашел тебя раньше, — бормочет он.
Я качаю головой: — Нет, я имею в виду… ты причина, по которой я не сдалась. Я держалась только ради тебя.
— Мой боец, — шепчет он, и его голос дрожит от нахлынувших чувств.
ГЛАВА 27
КРИСТОФЕР
Дэш утыкается лицом в изгиб моей шеи, и её дыхание согревает мою кожу.
— Только ты имеешь значение, — шепчет она, и её голос прерывается. — Важно только то, что ты думаешь. Что ты говоришь.
Звучит так, будто она пытается заново выстроить свои внутренние настройки, и я отвечаю ей нежным шепотом:
— Всё верно, красавица. Не думай о том, что сказал он. Ты чертовски сильная. Ты сможешь это пережить, слышишь? Если начнешь в чем-то сомневаться — скажи мне. Я буду разуверять тебя до тех пор, пока ты сама в это не поверишь. — Я прижимаюсь губами к её виску. — Боже, ты так дорога мне.
Она выдыхает, и её дыхание щекочет мою шею — так, будто у неё наконец гора свалилась с плеч.
— Ты моя, Дэш, — шепчу я, крепче обнимая её. — Ты всегда была моей. Чувствовать твое тело, твое тепло, то, как твои руки цепляются за меня… это и есть жизнь. Если бы я потерял тебя… для меня не наступило бы завтра.
— Только ты… — её голос звучит совсем крошечным, — имеешь значение.
Я продолжаю покрывать поцелуями её волосы и, положив ладонь ей на затылок, поглаживаю пальцами её мягкую кожу. Через некоторое время она расслабляется в моих руках и засыпает. Наконец-то Дэш снова в моих объятиях, и я не нахожу в себе сил переложить её на кровать. Уткнувшись лицом в её волосы, я глубоко вдыхаю её аромат.
Я так сильно люблю тебя, Дэш. Боже, как же я тебя люблю.
Я провел всю ночь, обнимая её, и когда солнце начинает заливать квартиру светом, у меня по-прежнему нет ни малейшего намерения выпускать её из рук.
Дэш начинает шевелиться. На мгновение она замирает, но затем снова расслабляется. Подняв голову, она щурится, оглядываясь по сторонам, а затем прижимается лбом к моему плечу.
— Ты просидел со мной всю ночь? — положив руки мне на плечи, она отстраняется и встает. — Ты, должно быть, ужасно устал.
— Вовсе нет, — бормочу я, пододвигаясь к краю дивана. Требуется время, чтобы кровь снова прилила к затекшим ногам, а затем я поднимаюсь. — Пойду поставлю кофе.
В этот момент звонит телефон. Увидев, что это консьерж снизу, я хмурюсь.
— Да?
— Доброе утро, мистер Хейз. К вам пришла мисс Себастьян.
Я невольно усмехаюсь.
— Попросите её подняться.
— Слушаюсь, сэр.
Завершив звонок, я улыбаюсь, глядя на Дэш.
— Мисс Себастьян здесь.
Минуту спустя двери лифта разъезжаются, и на Дэш обрушивается настоящий вихрь красок.
— Доброе утро, моя девочка! — Её глаза внимательно изучают Дэш, затем она переводит взгляд на меня. — Ты что, всю ночь не спал?
Я качаю головой.
— Мы разговаривали и заснули на диване.
Мисс Себастьян всплескивает руками.
— Идите, займитесь своими утренними делами. Я приготовлю кофе и завтрак.
— Вам не обязательно… — начинаю я, но она прикладывает палец к губам, приказывая мне замолчать.
— Я уже всё решила, и моя сияющая задница будет здесь каждый день с этого момента.
— А как же работа? — спрашивает Дэш.
— Досрочный выход на пенсию. Ты важнее, — отрезает мисс Себастьян.
Глаза Дэш округляются.
— Но я ведь когда-нибудь вернусь к работе. Что тогда?
— Ты же собираешься заводить детей, верно? — спрашивает мисс Себастьян.
— Э-э… — Дэш бросает на меня быстрый взгляд, и я прихожу ей на помощь. — Вы хотите сказать, что мне не придется беспокоиться о поисках няни?
Широкая улыбка расплывается по лицу мисс Себастьян.
— Я была рядом в день рождения Дэш и буду рядом в тот день, когда она приведет в этот мир моих внучат.
— Значит, решено, — смеюсь я. — Я прикажу сделать для вас карту доступа.
— Это было бы очень кстати. Консьерж у вас, конечно, симпатяга, но, боюсь, мой блеск для него слишком ослепителен в такую рань. — Она направляется на кухню и начинает открывать шкафчики.
— Дайте знать, если что-то понадобится. Я позже съезжу в магазин.
— О, можешь не сомневаться, я составлю список. — Она хмурится, заглядывая в холодильник. — У вас в этом доме вообще есть еда?
— Мы обычно заказываем доставку, — поясняю я.
Её голова показывается из-за дверцы холодильника.
— Значит, мне придется еще и роль шеф-повара на себя взять. Моя крестница не будет жить на еде из коробок.
Дэш подходит и обнимает крестную.
— Спасибо.
— Не за что, ангел мой.
— Давай приведем себя в порядок, — говорю я Дэш, протягивая ей руку. Когда она берет меня
