Когда мы входим в бутик, мама, тетя Ли, мисс Себастьян и Дэнни уже сидят там с бокалами апельсинового сока.
Я отпускаю руку Дэш, чтобы она могла обнять и поприветствовать всех, и иду к дивану. Буквально через секунду Дэш захлестывает волна восторга: она начинает рассматривать выставленные платья.
Дэнни хватает одно из них, прижимает к Дэш и буквально выталкивает её в примерочную. Тетя Ли идет следом, вероятно, чтобы помочь.
Сестра поворачивается ко мне:
— Боже, она будет выглядеть потрясающе. Готовься.
Я тянусь к апельсиновому соку, делаю глоток и понимаю, что там шампанское.
— Боже, так рано утром, — бормочу я, ставя бокал обратно на стол.
— Где-то в мире уже точно пять вечера, — заявляет мисс Себастьян, подсаживаясь рядом.
Через несколько минут выходит тетя Ли, и глаза у неё на мокром месте. Я подаюсь вперед, опираясь предплечьями на бедра, и не свожу глаз с примерочной.
Да, я не был готов. В тот момент, когда Дэш выходит и поднимается на подиум перед зеркалами, в горле встает ком.
Я сцепляю руки, чувствуя, как меня накрывает лавина любви.
Она — само видение.
Женщины начинают говорить все разом, а я могу только смотреть на белый шелк, спадающий вокруг неё.
Пока я любуюсь тем, как захватывающе она выглядит, мама, Дэнни и мисс Себастьян начинают закидывать Дэш новыми вариантами. С каждым следующим платьем улыбка Дэш становится всё шире, а глаза сияют всё ярче.
Вспомни свои мечты, Дэш.
Она ловит мой взгляд и спрашивает:
— Что думаешь?
— Думаю, что на нашей свадьбе я буду само воплощение сентиментальности, — признаюсь я, вызывая смех у всей семьи.
Я встаю и подхожу к ней. На ней кружевное платье, подчеркивающее каждый сексуальный изгиб её тела. Я наклоняюсь, пока мои губы не касаются её уха, и шепчу:
— Но на самом деле я очень, очень хочу сорвать с тебя это платье и трахать тебя до тех пор, пока мы оба не задохнемся.
Дэш поворачивает лицо ко мне, её щека прижимается к моей.
— Теперь я знаю, чего ждать в первую брачную ночь.
Я издаю низкий смешок.
— Я физически умру, если мне придется ждать так долго.
— М-м-м… мне стоит что-то с этим предпринять, — поддразнивает она.
— Определенно стоит.
Я отстраняюсь, и когда наши глаза встречаются, я вижу, как её зеленые радужки темнеют от желания. Я чувствую, что одержал еще одну победу.
— Кристофер! — прикрикивает мама. — А ну-ка приземли свою пятую точку на диван. Нам еще многое нужно сделать, а ты нас задерживаешь.
Я улыбаюсь маме и возвращаюсь на место.
ДЭШ
Когда мы возвращаемся домой, я переполнена таким счастьем, что не в силах держать его в себе.
За весь сегодняшний день я ни разу не вспомнила о времени, проведенном в хижине, и думаю об этом только сейчас — просто потому, что осознала этот факт.
— Примерка платья, дегустация торта, цветы… — я вздыхаю. — Спасибо тебе огромное, Кристофер. Я знаю, тебе, должно быть, было скучно.
— Вовсе нет, — говорит он, подходя и обнимая меня сзади. Сексуально ухмыльнувшись, он продолжает: — Вообще-то, было весело. Я и не знал, что женщины могут так сильно восторгаться шоколадным тортом.
Я вскидываю руки, обвивая его шею.
— Всё дело в глазури. Боже, она просто таяла во рту. М-м-м…
Выражение его лица мгновенно меняется с игривого на хищное.
— Издай этот звук еще раз, — приказывает он.
— М-м-м.
Его руки опускаются на мою задницу, и, крепко обхватив её, он командует:
— Вверх. — А затем поднимает меня.
Я обхватываю его ногами и невольно смеюсь.
— М-м-м… мне нравится, к чему всё идет.
— Будешь продолжать в том же духе — и мы не дойдем до лестницы, — предупреждает он низким, глубоким голосом.
Кристофер несет меня в спальню, но вместо того чтобы идти к кровати, он сворачивает в гардеробную.
— О… кей?
— Ноги вниз, — инструктирует он.
Я опускаю ступни на пол, гадая, что происходит. Я ведь переживала из-за того, что Кристофер не проявлял инициативы в плане близости.
Он разворачивает меня лицом к ростовому зеркалу.
— Смотри, как я тебя раздеваю, — шепчет он, начиная расстегивать молнию на моем платье.
Мой взгляд прикован к отражению Кристофера: его ладони скользят по моим плечам, и он сталкивает ткань вниз. Платье падает к моим ногам, оставляя меня в одном белье и на каблуках.
Его губы изгибаются, он прикусывает нижнюю губу.
— Чертовски сексуально.
Его руки обнимают меня, грудь прижимается к моей спине. Одной рукой он фиксирует моё бедро, а другой ласкает кожу в области ребер.
— Какая же ты, мать твою, нежная, — стонет он, опуская голову и целуя меня в плечо.
По моей коже разбегаются мурашки, и он мгновенно это замечает; его улыбка становится голодной, когда наши глаза встречаются в зеркале.
— Ты видишь то же, что и я? — спрашивает он.
Нет. Я вижу только его.
Его пальцы тянутся к застежке лифчика, и кружево падает с меня. Рука на моих ребрах скользит выше, накрывая ладонью грудь, и я изо всех сил стараюсь не закрывать глаза — настолько приятны его прикосновения.
— Идеальна. Чертовски идеальна. — От его голоса низ живота скручивает спазмом.
— Сними туфли.
Я слушаюсь, отбрасывая их в сторону.
Руки Кристофера опускаются к моим трусикам, пальцы скользят по кружеву, прежде чем он стягивает их вниз. Когда я остаюсь полностью обнаженной, а он — всё еще в одежде — стоит позади, желание вспыхивает во мне пожаром.
Боже, это совершенно иной уровень возбуждения.
Его рука скользит между моих ног. Видя, как вены проступают на его запястье и предплечье, я чувствую, как внизу всё затапливает жаром. Дыхание учащается, губы приоткрываются.
— Смотри, как я доведу тебя до оргазма, — рычит он голосом, тяжелым от вожделения.
— Боже, — шепчу я; всё моё тело оживает, когда его палец начинает описывать круги по моему клитору. Моя голова падает ему на плечо. Я завожу руки назад, хватаясь за его бедра, пальцы впиваются в ткань его брюк.
— Глаза на нас, Дэш, — шепчет он.
Я тут же фокусируюсь на том месте, где он меня касается. Живот сводит, всё внутри натягивается, как струна.
— Кристофер, — стонаю я, дыша всё чаще.
— Кончай для меня, Дэш.
Грубый
