только хуже, ведь именно этого она и боялась.
– Ты собираешься стоять там всю ночь? – со скучающим видом протянул Рейлан.
Она пристально посмотрела на него и собрала всю свою храбрость, чтобы снова подойти к Кали, и когда забралась на скамью, то почти сравнялась ростом с генералом. Подстрекающий взгляд Рейлана заставил ее упереться руками в седло и просунуть одну ногу в стремя. Хотя Фейт жутко боялась и просто хотела стереть ухмылку с его лица.
– Дети увереннее садятся в седло, чем ты, – насмехался он над ее медлительностью.
Она знала, что так он пытается воодушевить ее. И это сработало. Она оттолкнулась ногой, одновременно подтягиваясь на руках изо всех сил, но когда закинула другую ногу и наконец оказалась наверху, то была ошеломлена. От новой высоты слегка кружилась голова. Лошадь сделала несколько шагов вперед, и Фейт двигалась в такт, мертвой хваткой вцепившись в поводья. Но когда привыкла к новому положению на спине Кали, то поразилась столь мощному ощущению.
– Не так уж сложно, правда? – съязвил Рейлан.
Она проигнорировала его, благодарно поглаживая лошадь по шее, что та тут же не выбросила ее из седла.
– Не перестаю гадать… зачем ты напросилась на охоту, если не умеешь и не интересуешься этим?
Хотя он произнес это с ненавязчивым любопытством, она все же уловила подозрительные нотки.
– Кто сказал, что мне неинтересно? Вы, мужчины, хотите оставить себе все веселье, – небрежно ответила она. Вряд ли ответ удовлетворил Рейлана, но он больше ничего не сказал.
И вместо этого заметил:
– Не лучшая идея совершать первую поездку в темноте.
Фейт даже не верила, что взберется на лошадь, не говоря уже о галопе.
– По крайней мере, я знаю, куда поворачиваться лицом.
Он коротко рассмеялся, и она обнаружила, что тоже улыбается, глядя вниз на него. Фейт не понимала, что такого было в Рейлане, отчего ей хотелось бежать как можно дальше и в то же время желать опасной близости.
– Завтра утром у меня скучное совещание по территориям, но вторая половина дня свободна, если тебе нужен сопровождающий.
Предложение было заманчивым. Она почувствует себя увереннее в компании профессионала и получит прекрасную возможность узнать больше о таинственном генерале. Чтобы утолить личное любопытство и развеять любые сомнения относительно его намерений в Хай-Фэрроу.
– Почему ты вообще помогаешь мне?
Сапфировые глаза Рейлана сверкали в лунном свете, когда его взгляд остановился на ней, и она едва не вздрогнула от напряжения в них.
– Не совершай ошибку, веря, что те, кто проявляет доброту, действуют не только ради личной выгоды.
Сердце в груди екнуло от туманного предостережения.
– Думаю, мои особые таланты помогают избежать этого, – осторожно сказала она.
– Но не со мной.
Она слегка прищурилась:
– Ты пытаешься намекнуть на свои дурные намерения?
– Я пытаюсь сказать, чтобы ты не слишком полагалась на свои способности. Даже тебя можно обманом заставить поверить в ложные истины внутри чужого разума.
Ей стало не по себе. Она не учла, что если кто-то знал о ее способностях, то мог изменить собственные суждения и ввести в заблуждение. У нее не было причин беспокоиться по этому поводу, ведь она не использовала свой дар против знающих людей. И все же предупреждение генерала звучало ясно. Только Фейт не знала, кого он имеет в виду…
Глава 21
Фейт
На следующее утро Фейт была на грани. Бессонница вернулась как старый друг, поскольку лихорадочные мысли никак не давали уснуть. На сей раз ее мучало тонкое предупреждение Рейлана быть осторожной с теми, кому она доверяет. Было иронично прислушиваться к его словам, учитывая, что он был первым в списке тех, кого стоит опасаться. Доверять ему было совершенно нелогично и опрометчиво, но он поселил в душе мерзкое чувство, которое никак не проходило.
Элиза и Ингрид ушли пару часов назад. Фейт была уже одета, выбрав кожаный костюм для конной прогулки с Рейланом. Она часами размышляла о том, кто мог бы намеренно изменить свои мысли, чтобы ускользнуть от нее. Если это не Райенелл, то оставалась только одна компания – в чьи коварные намерения ей никак не хотелось верить, учитывая столь теплый прием.
Олмстоун.
Задыхаясь в стенах покоев, она направилась в библиотеку замка. Парочка ученых бросили на нее недовольные взгляды, но она проигнорировала их. Фейт даже не знала, что именно ищет. Она бесцельно разгуливала между рядами невероятно высоких стеллажей. Запах старых страниц, похожий на шоколад и мускус, наполнял ноздри, и она глубоко вдохнула их успокаивающий аромат.
Тут ее внимание привлекла серия книг. Они выделялись размером и корешками с золотым теснением. История королевских родов. Она остановилась перед ними, проводя пальцами по названиям, и, взяв одну, направилась к столу и наугад раскрыла огромный том. От пыли перехватило дыхание, и она закашляла, разгоняя ее в поисках свежего воздуха. Было очевидно, что никто не брал книгу в руки уже очень давно.
Фейт пролистала страницы, это было описание благородных домов во всех королевствах. Пролистав еще немного вперед, она остановилась. Не было причин подозревать короля Варласа – с момента своего прибытия он был исключительно добр, приветлив и казался совершенно безобидным, – но она все равно не могла избавиться от тревожного чувства, что никому не стоит слепо доверять.
Проведя пальцем по витиеватым записям о королевских семьях, она наконец нашла родословную Олмстоуна и широко раскрыла глаза, обнаружив, что Варласу чуть больше восьмисот лет, так же как и Орлону, в то время как король Райенелла Агалор был старше на столетие. Фейт вдруг почувствовала свое двадцатилетнее существование таким ничтожным и с грустью осознала, что даже близко не приблизится к четверти их нынешней продолжительности жизни. Внешне короли едва ли приблизились к среднему возрасту людей, значит, прожили лишь половину жизни… Для смертной эта мысль была непостижима.
Она разглядывала родословную, когда вдруг остановилась и нахмурилась. От имени Варласа с обеих сторон отходили две отдельные ветви. Ее глаза расширились, когда она продолжила читать. Нынешняя королева, Кира Вулверлон, была не первой. Нет – до нее корону носила другая: королева Фрейя Вулверлон.
В этом не было ничего необычного, если бы не слова, прочитав которые, сердце Фейт сжалось от жалости к королю Олмстоуна.
Родственная душа – Скончалась.
Смерть королевы выпадала на период Великих битв, и Фейт решила, что война унесла ее жизнь. Ей не хотелось даже представлять боль от потери родной души, и она почувствовала себя даже более виноватой за плохие мысли о
