колдовал, мы не теряли времени даром. Подарку Кору, целой стае ручных рапторов, мы быстро нашли применение, и все, как дети, дорвавшиеся до новой игрушки, осваивали управление этими ящерами. Ну как «осваивали», пытались не слететь с седла на полном скаку.
Это оказалось… дьявольски трудно. Одно дело лошадь, даже самая норовистая, и совсем другое — сидеть верхом на живом дышащем хищнике, каждая мышца которого буквально вибрировала от сдерживаемой мощи. Да это мечта любого пацана, выросшего на «Парке Юрского периода»! В прошлой жизни я бы отдал месячную зарплату за десять минут такого аттракциона.
Я вцепился в странное седло и пришпорил своего ящера. Тот рванул с места так, что меня кинуло назад и едва не сбросило. Земля превратилась в смазанную полосу, ветер со свистом бил в лицо, заставляя глаза слезиться. Диснейленд с его американскими горками нервно курил в стороне. Там иллюзия, рельсы, безопасность, здесь только твоя реакция и инстинкты зверя под тобой.
На одном из участков мой раптор заметил выбоину в земле и, не сбавляя хода, сгруппировался и взмыл в воздух. После секунды невесомости, от которой засосало под ложечкой, он мягко приземлился метров через шесть. Я невольно издал восторженный клич — это было почище любого полёта.
— А ну, попробуй догони, дружок! — раздался рядом зычный крик Кору.
Она пронеслась мимо, её алое тело и тёмные волосы сливались в одно целое с её собственным, более крупным раптором, в золотистых глазах плясали огоньки азарта. Она не сидела на нём, а составляла его часть, став единым организмом. Я расхохотался и принял вызов, вливая в своего скакуна волю и желание победить.
Но куда там поспеть восторженному туристу за хозяйкой этой стихии! Я, конечно, не сомневался, что её ящер один из сильнейших в стае, но дело было даже не в нём. Она ездила на таких тварях с детства, и для неё мчаться верхом, обгоняя ветер, также естественно, как для меня ходить. Неудивительно, что, наигравшись со мной в кошки-мышки, Кору просто потеряла интерес и, что-то рявкнув своему раптору, рванула вперёд. Мощные лапы с когтями взбили тучу пыли, в которой я и остался кашлять, провожая взглядом её удаляющуюся спину.
— Ещё раз! — крикнул я орчанке, когда мы снова собрались вместе, а потом, к общему веселью, спрыгнул на землю и бросил поводья Лили. — Только теперь по-честному.
Золотистые глаза моей любовницы сверкнули, когда она поняла, что я задумал.
— Хочешь показать, какой ты быстрый, дружок? — пророкотала она с ухмылкой.
— А разве он уже не продемонстрировал это вчера вечером, а? — встрял Владис, вызвав дружный хохот и у нашего отряда, и у наблюдавших за нами новобранцев.
Ну да, теперь, конечно, все в курсе наших отношений, спасибо Кору, которая громко прокричала об этом на весь лагерь. Я лишь криво усмехнулся, активируя Рывок гончей.
Мир смазался, и на мгновение показалось, что я в силах тягаться с хищником. Кору с рыком пришпорила своего раптора. Динозавр зашипел, догоняя меня, и несколько секунд мы неслись ноздря в ноздрю, а потом ящер просто включил следующую передачу. Земля заходила ходуном от ударов его лап, и я снова остался глотать пыль, провожая взглядом удаляющуюся задницу динозавра.
Кору, натянув поводья, издала победный клич, ничуть не уступающий по громкости вчерашнему, который услышали, наверное, в самом Тверде.
— Полагаю, тебе больше не придётся бегать кругами вокруг нас, — усмехнулась Ванесса, грациозно кружа на своём скакуне неподалёку.
Воодушевлённая двойной победой, Кору тут же вызвала на гонку Лили, моя жена охотно приняла вызов. Их состязание вышло на удивление упорным. Ловкость и скорость Лили почти компенсировали мощь раптора, но метров через сто ящер всё же вырвался вперёд и с небольшим отрывом пришёл первым.
Лили, впрочем, ничуть не расстроилась.
— В следующий раз добавим крутые повороты и пару препятствий, — сказала она, с улыбкой поздравляя Кору. — Держу пари, тогда я смогу победить.
Умница моя! Не только красавица, но и стратег.
— А я просто рад, что теперь вся группа станет мобильной, — подытожил я. — И нам не придётся выматывать себя до предела, чтобы куда-то добраться.
А что, просто прагматичная оценка нового ресурса. Скорость — это жизнь, и теперь мы стали куда более эффективной боевой единицей.
Наши смех и шутки прервал резкий пронзительный свист, паж Хорвальда подавал сигнал. Всё, веселье кончилось, пора за работу. Мы тут же прекратили гонки и поспешили занять свои места во главе очереди, которая уже выстроилась перед новым, сотворённым для нас порталом.
Я поравнялся с дрожащим маревом как раз в тот момент, когда его размытые края сфокусировались, превратившись в чёткий, потрескивающий энергией овал. Воздух вокруг гудел и вибрировал, словно натянутая струна.
— Прощайте, лорд Артём и компания! — донёсся до меня крик старого герцога. — Помните, через неделю в полдень, в ста ярдах к северу от главных ворот Тераны!
Я кивнул скорее по инерции, чем в знак того, что услышал, мозг сам зафиксировал информацию о месте встречи, а мысли уже витали там, за переливающейся плёнкой. Я направил раптора вперёд, в слепящую неизвестность.
Мир на мгновение исчез, меня словно протащило через узкую трубу, сжало, растянуло и выплюнуло с другой стороны. Секундная дезориентация, вспышка света, тошнотворный рывок…
И в тот миг, когда мой раптор сделал шаг из портала, я буквально осел в седле, поражённый. Воздух вышибло из лёгких, а в глазах потемнело.
Хорвальд, верный своему слову, открыл портал точно в указанном месте, прямо перед руинами моего дома.
Я смотрел, не в силах вздохнуть. Мир сузился до почерневшего остова того, что когда-то было моим домом. Глаза транслировали картинку, но сознание отказывалось это принимать, словно смотрел страшное кино. Где-то рядом раздался отчаянный сдавленный вскрик Лили, и этот звук пробил пелену оцепенения. Я, всё ещё находясь в ступоре, медленно повернул голову и отвёл своего остолбеневшего раптора в сторону, освобождая проход для остальной группы.
Всё было уничтожено, сожжено дотла.
Там, где стояли жилые корпуса, мастерские, оружейная, теперь торчали обугленные балки, как рёбра мёртвого чудовища, пробившиеся из гор пепла и обломков. Бассейн, бани, джакузи, в которые мы вложили столько сил, всё осквернено, завалено мусором и грязью. Сады, которые так любили мои жёны, вытоптаны, деревья сломаны. Даже каменные стены, которыми я так гордился, оказались большей частью разрушены, а колючую проволоку, похоже, просто растащили.
Мой взгляд зацепился за руины таверны «Гарцующий пони». От моей маленькой мечты о тёплых вечерах в кругу семьи и друзей с элем и песнями бардов, осталась лишь куча обугленных брёвен. Забавная вывеска с единорогом,
