для исследования надо хорошее разрешение.
Сияние прекратилось, уничтожив незваных гостей меньше чем за десять секунд. Теперь все вокруг было усыпано черными обугленными комками, источающими пар, из-за которого на той стороне планеты поднялось густое марево. Но вскоре все исчезло, потому что случился очередной пространственно-временной перенос. Еврин сразу обратил внимание на черную дыру, являющуюся главным индикатором того, что они сместились по внутренней поверхности. Теперь Пустота-1 находилась над головой. Юля, Храмов и Еврин переглянулись, и на лицах их не было никаких эмоций – ну перенос и перенос, подумали они разом.
– Подождем событий? – спросил Храмов.
– Не, – сказала Юля, – я хочу пойти фото подробно рассмотреть на увеличении.
– Я тоже пойду, – сказал Еврин, – когда кто-то прилетит, выйдем, глянем. А то тут так можно и не один час прождать.
* * *
Зуд у людей прошел сразу, как только белый рой сгорел. Это подтвердило идею Еврина о том, что они частично ощущают на себе то, что происходит на поверхности, но как это трактовать? Еврин сидел один в своей каюте и глядел в иллюминатор. Он пытался найти закономерности и связи этого инверсивного отзеркаленного мира и внешнего. Теперь для Еврина не было сомнений, что какая-то связь есть, а значит, есть и способ выбраться отсюда, переместиться обратно, по крайней мере, так думал ученый. Хотя, может, он просто цеплялся за малейшую надежду вернуться обратно на ту сторону. А вот вернуться на Землю он надежд уже не питал, понимая, что прошло какое-то неимоверное количество лет с момента, как их заперли здесь. Да, сейчас, субъективно для человеческого сознания, пролетело всего два дня, и третий уже подходил к концу, но там, за стеклом, минули… а сколько лет могло пройти? Еврин не мог дать ответ, ведь в момент скачков времени теоретически могло пролететь несколько тысяч лет или даже миллион! А мог ли пройти миллиард лет? Этот вопрос ужаснул Еврина, потому что только что он осознал, что ничего не мешало пройти миллиарду лет, как и триллиону! А почему нет? Даже если проход обратно в нашу Вселенную все еще открыт, то ни Солнца, ни Земли там давно уже может и не быть. Может даже оказаться так, что к текущему моменту времени и наша Вселенная уже стала черной, ведь звезды существуют только в молодых Вселенных, если речь идет про Вселенные, подобные нашей, а далее остаются лишь черные дыры, но и они в итоге испаряются. Основное время жизни Вселенные не имеют звезд, ведь все они сгорают еще на заре существования Вселенных в первые сотни триллионов лет – это время ничтожно мало по сравнению со временем жизни Вселенной, которое отмеряется от Большого взрыва и заканчивается тепловой смертью.
«Даже если мы и сможем выбраться отсюда, то что дальше?» – думал Еврин, одновременно разглядывая улицу – не прилетел ли кто новый?
Пока что не прилетел.
«А что, если нас сюда заманили? – продолжил мысль ученый. – После нашего с Уильямом открытия некто высший создал проход между Вселенными. Ведь вероятность того, что случайным образом открылся проход между очень похожими Вселенными, невероятно мала. Сколько может существовать разных вариаций Вселенных с разными законами? Бесконечно много! А мы ведь попали именно в такую Вселенную, в которой есть материя, пространство, время, работающие по принципиально таким же законам, как и у нас. Она же чертовски похожа на нашу Вселенную. Могли ли нас заманить? Да… вполне могли… Мы обнаружили в ДНК штамп сверхразума, свидетельствующий о том, что первая живая самокопирующаяся молекула была создана им. А дальше открылся этот проход… А ведь никто так и не понял, как это все связано… сколько было версий? Сотни! «Нас пригласили сюда», – писал этот… как его… забыл имя… не важно… Ага, пригласили… заманили нас, а не пригласили! И вопрос «зачем?», как обычно, не имеет смысла.
– Через несколько лет мы все погибнем от голода или задохнемся. Единственный способ по-настоящему спастись, это вернуться на ту сторону тогда, когда там будет какой-то корабль. И как это осуществить? Нет ни малейшего представления.
* * *
Вечером Гена устроил шахматный турнир, в котором согласились принять участие двенадцать человек. Доски было всего две, так что играть пришлось по очереди. Толя не расставался с пультом от дрона. Высота полета рассчитывалась, исходя из расстояния между дроном и пультом, и, так как после первого переноса высота не скакнула резко на тысячи километров, всем стало ясно, что переносятся не только люди и «Гефест» с техникой, пусть и стоящей на улице, но и вообще все отразившееся на эту сторону, даже дрон, который находится на значительной высоте, к текущему часу составляющей более пяти тысяч километров. Скорость так и не упала, что дало твердую уверенность в том, что все внутренне пространство планеты заполнено атмосферой.
Корабль очередных горе-исследователей прибыл на Гавань как раз тогда, когда Толик поставил мат Марку и вышел в полуфинал с Геной. Вторую пару полуфиналистов составили Пельчер и Храмов. Из-за нового судна турнир пришлось отложить, потому как Храмов, Толя и Гена решили выйти посмотреть, что за техническое средство прилетело на этот раз. Вместе с ними вышла еще половина команды, а другая половина осталась смотреть с экранов. Только Мишкин проигнорировал прилет. Он после двух бессонных ночей чувствовал себя разбитым, если мягко выразиться. Сегодня утром Пилюгин выслушал его и выдал антидепрессанты, потому как жалобы Мишкина на самом деле оказались тревожными с точки зрения психиатра. Саша сказал, что он еле держится, чтобы не сойти с ума от осознания того, что они заперты в пустоте. «Нет, не в Черной дыре Пустота-1, – пояснил он Пилюгину, – а в прямом смысле в пустоте. Здесь нет ничего! А эти сны нестерпимы…» Тревожное ожидание очередной ночи кошмаров, где нечто зловещее, пришедшее из глубин космоса чужой Вселенной, будет дробить ему голову, невыносимо. Сейчас, в восемь часов сорок минут, двадцать человек стояли снаружи и разглядывали ионную ракету наподобие «Гефеста», шестнадцать человек сидели в каютах либо в столовой и смотрели на прилет с мониторов, а один человек – Мишкин – лежал на своей кровати и сверлил взглядом серый потолок. Руки его тряслись, а психосоматическая боль растеклась по грудной клетке. Антидепрессант должен был подействовать через пару дней.
В отличие от предыдущего высокотехнологичного корабля, этот корабль был по уровню технологий сопоставим с технологиями землян в момент, когда «Гефест» прибыл на Гавань. Из корабля вышли гуманоиды в ярко-оранжевых комбинезонах, практически в таких же, как и комбинезоны команды «Гефеста». Лица гостей скрывали дыхательные маски и
