не выходил. Мол, какой смысл, если кормить некого?
Кормят там, к слову, отвратительно. Уж кому-кому, а Илье и его словам относительно еды я доверял. А если рыжему пареньку не понравились блины, значит там реально готовят слишком паршиво.
«Блин, а как вообще можно испортить блины, а?»
До «Караганды» я доехал за смешные двадцать минут. Всё дело было еще во вчерашней настройке алгоритмов светофора. Я остановился на парковке, прошелся по всем камерам и убедился, что все данные видеосъемки будут направляться мне на телефон. Мне нужно было видеть происходящее вокруг и внутри.
Затем я ради интереса зашел в навигатор, дабы убедиться, что мои настройки светофоров по городу реально работают. И был приятно удивлён.
«Покажите мне того инспектора имперской автоинспекции, я поцелую его в лоб и накормлю!»
«Пробок нет! Алло, мы в Новом Тагиле или в новом свете?»
«Осуждаю изменения в расписании срабатывания красного цвета светофора. Раньше моя жена опаздывала домой на час, задерживаясь в пробках. Сегодня же она пришла раньше обычного и застала меня с соседкой, которая пыталась меня, кхм, надуть.»
«От Парнаса до Поджаркино за двадцать минут? Легко! Дважды стоял в небольшой пробке по пять минут! Сотрудники имперской автоинспекции — боги!»
В целом, было приятно. Казалось бы, такая плёвая задача: изменить алгоритмы, а как людям-то нравится! Да?
Блинная Караганда сегодня будет пустовать. Я забронировал столик у окна, а также перевёл владельцу небольшую сумму в знак аренды всего здания на целый день. Бабка Зина, так звали кассира, радостно сняла передник и чепчик, когда ей позвонил начальник и сообщил, что гости сами себе приготовят.
Странное место, хех.
Вернувшись домой, я первым делом покормил собак, велел кухарке приготовить какую-нибудь закуску и, убедившись в том, что Екатерина мирно дремлет в своей комнате, ушёл в гостиную. Ну а уже там я включил большой телек, к которому я подключил камеры, привязанные, отныне, ко мне.
Хотелось смотреть на экшен в блинной, так сказать, в четыре «ка» формате. В режиме реального времени, разумеется.
И первым в блинную приехал Виктор Боров. Он оглядел невзрачное помещение и даже ничего не заподозрил, когда к нему не вышли сотрудники. Мужик уткнулся в свой телефон и облокотился на диванчик, рассматривая…
— Ух ты, — я заулыбался, когда подключился к его телефону. — Думаешь, легкодоступные девицы лёгкого поведения тебе сегодня пригодятся? И ты после Москвы перейдёшь на проституток из Тагила? Ничего себе у тебя разнос вкусов, хех.
— Прошу прощения, Георгий Игоревич, — послышался голос кухарки. — Я не услышала, вам закуски нужно оставить в кухонном зале или принести сюда, в гостиную?
— Сюда, — улыбаясь, ответил я. — И, пожалуйста, зелёного чая, да побольше.
— Две чашки? — улыбнулась женщина.
— Литровый чайник и две чашки, — отрезал я.
Боров, в общем, к встрече со мной особо не готовился. Он целые полчаса разглядывал куртизанок в своём смартфоне и даже поставил лайк той, которую приметил на сегодняшний вечер. Как говорится, о вкусах не спорят, но я, увидев его выбор, аж присвистнул.
Боров любил тотальное унижение. Любопытно, все штабные Устранители такие? А то вон и Слютников любит унижения, и замполит Бородкин, и ты теперь, Виктор.
В момент, когда я начал поглощать луковые кольца с сырным соусом, кино началось. К блинной подъехал чёрный фургон с рекламой белых мраморных унитазов по супернизкой цене. А вот оттуда выскочил наш Рэмбо! Тьфу ты, какой же он Рэмбо? Так, Ванька-Каин.
Этот придурок, со словами «За моих парней, сука драная!», вытащил из кузова пулемёт, и…
— Ой, а давно ты вернулся, Гоша? — голос Распутиной отвлёк меня от кино. — Фильм что ли смотришь? Боевик какой?
— Подожди, — попросил я, глядя в телевизор. — Сейчас что-то начнётся.
Ванька-Каин вёл себя в точности как в кино. Много трепался вместо того, чтобы разнести к чертовой матери здание вместе с Боровым, ну и, как он думал, вместе со мной. Но не тут-то было.
Его оры и крики, разумеется, дали Борову достаточно времени, чтобы отреагировать и сделать свой шаг. Виктор напялил на себя каменный доспех и вышел через окно, когда противник сделал предупредительный выстрел в сторону двери.
— УБЬЮ ГАДА! — трепался Ванька-Каин.
«Вот чёрт возьми, почему говорит он, а стыдно мне, а⁈»
Всё же бандит выстрелил. Несколько сотен раз, но это не принесло никаких плодов. Боров оказался не просто штабным сиделкой и что-то всё же мог.
Первая волна пуль прошлась по его доспеху, сбивая каменную крошку, а вот вторая должна была стать смертельной. Даже по камерам было видно, что каменный доспех выдержал основной урон. Откололись лишь небольшие куски. Для Кмета эти пули были детским лепетом.
— А сейчас бронебойные, сука!
«Вспомнил, это называется: испанский стыд. Вот зачем, — я мельком глянул на Катю, которая смотрела в телевизор и, видимо, тоже испытывала нечто подобное. — Говорить противнику, что его сейчас ждет, а? Шут гороховый.»
Возможно, именно крики Каина предупредили о возможной опасности Борова, из-за чего он перешел в другую «стадию» заклинаний. Возможно, Боров и сам планировал чуть усложнить миссию Каина, но тем не менее, экшен все же был, но слишком быстрый.
Топнув ногой и выставив перед собой руку, Боров сорвал кусок асфальта прямо перед собой и сделал так, чтобы асфальт превратился в некое подобие стены, скрывая его от пуль. Он начал укреплять ее камнями, фасадом здания и даже каким-то песком в то время, как Каин начал пулять.
Из-за того, что бронебойные пули поднимали слишком много пыли, Ванька даже не успел заметить, что стреляет в ту сторону, где противника нет. Он думал, что Боров стоит за этим «каменным» бронепластом и выжидает своей смерти. А вот Боров как раз таки начал действовать. И делал это весьма умно.
Виктор сделал шесть шагов назад и просто побежал в сторону, оббегая Каина по дуге. Он спокойно спрятался от взгляда противника за машинами и в скором времени оказался за его спиной.
Быстрыми движениями рук он сначала сломал доспех… удара за пять-шесть. А затем вбил нож в затылок по самую рукоять.
Это было…
— Дерьмо, — прокомментировал я и, наконец, обратил внимание на Распутину. — Паршивое зрелище, паршивых актеров.
— Гош, — Катя тоже быстро «отошла» от увиденного. — Это что было, боевик какой? — она уже спрашивала это. — Или новости?
— Да что-то типа кино индусов, — усмехнулся я. — Жизненный
