меня взглядом. — Приглашали на встречу, господин Раскатный. Вот чего вы ерепенились?
«Хм, ерепенился? Что за столичный говор?»
— Ну и? — хмыкнул я.
— Ну и теперь, — улыбнулся он, показывая ряд вставных золотых зубов. — Мы вас проводим!
«Интересно, он эти зубы чисто из понтов вставил или ему когда-то их выбили? — я посмотрел на этого широкоплечего „маньяка“, а, судя по его оскалу, именно им он и был, и предположил еще одну „темку“. — Надо бы цыганам скинуть геолокацию его местонахождения. Чтобы зубы повыбивали, хех».
— Не так затянул, — нахмурился второй. — Как он…
Он не договорил, подошел к своему другу-бугаю поближе и прошептал на ухо: «Как он подписывать будет с руками за спиной?» Тут я сделал вид, что ничего не слышал. Протяжно, жалобно вздохнул, притворно, разумеется, и стал ждать, когда ситуация хоть как-то изменится. Меня временно освободили, а затем опять арестовали, но уже не заводя руки за спину. Я посмотрел на эти браслеты, искренне постарался не улыбаться и спросил с сарказмом в интонации:
— А это украшение зачем? Чтобы образ завершить?
Мой вопрос вызвал улыбку на лицах не только этих двух, но и на остальных.
— Вот за этим, — один из них достал пульт и нажал на кнопочку.
Браслеты, которые были надеты на мои руки, были оснащены очень забавной штукенцией: «псибахом». Эта самая штучка была камнем из Котлов и использовалась для принудиловки. В общем, она выпускала телепатические удары на короткие расстояния, воздействуя только на того, кто носит браслеты. В общем, я много что мог поделать с этой хреновиной. Но не сейчас. Пульт посылает сигнал на датчик и активирует камень. По идее, боль должна быть серьезной, как…
«Хм, в моем мире была штука помощнее, называлась „псионикой“. Камушек легко встраивался в любую металлическую поверхность и активировался обычным электромагнитным воздействием. Помнится, нам приходилось их использовать на каких-нибудь монстрах, троллях. Эх, как лампово дома было.»
Однако на меня эта хреномуть не воздействовала. Я заранее погасил электроимпульсы пульта, чтобы лишний раз не ойкать. А то реально могло быть больновато. Нет, разумеется, для вида я поморщился, а затем спросил немного дрожащим голосом:
— Ай! Зачем вы это делаете⁈
— Из-за тебя, — прорычал с усмешкой бандит. — Мы торчим в этой дыре!
«О, и правда москвичи. Понаехали, блин. Новый Тагил не резиновый так-то!»
— Прекратите, пожалуйста, — я очень сильно пытался изобразить слабость. Но театральный кружок я не заканчивал. Тем не менее, результат был, они повелись на мою слабую актерскую игру. — Пожалуйста!
— Без проблем, — не сдерживая ехидства, ответил тот самый хрен с пультиком. — Так лучше?
Он еще раз нажал на пульт, и улыбка на его лице стала еще шире.
«Так, резцы — кариес, — я посмотрел на него и еле-еле сдержался, чтобы не усмехнуться. — Десна повреждена… вот бы тебе током по зубам-то зарядить, чтобы меньше скалился.»
— Ой, — мои ноги задрожали еще сильнее. — Ноги не держат…
Я сел на валун возле дороги, который, видимо, остался после раскопок на Пепелище Котлов, изобразил усталость и прикрыл глаза.
«Уф. А камушек-то явно для красоты поставили, — я задумчиво посмотрел на мой „стул“. — Вон, как отшлифовали грани. Удобно!»
— Э, а ну вставай! — тут же приказали мне. — Давай-давай!
— Так я же сказал, — я опять еле сдержал улыбку. — Ноги не держат!
— Раскатный, а ну-ка давай, иди!
— Я не могу идти, мне плохо, — я поджал губы, прикрыл глазки и зевнул. — Ногам больно.
Бандиту не понравилось мое заявление. Он повел бровью, хмыкнул, а затем демонстративно вытянул руку с пультом, нажав на кнопку.
— Щас я тебя подгоню, раз ножки болят. Я, в частности, лекарь…
— Ну, теперь я точно не могу идти, — холодно произнес я. — Как говорится, спасибо. Вы не лекарь, а костолом, видимо.
Я дернул ногой, словно по ней прошлась судорога, и нахмурился, задумчиво разминая икры. Всяческие попытки поднять меня словами не увенчались успехом. Я уперся в то, что больше не могу идти. Ну и, собственно говоря, это немного подпортило настроение этой компании.
Золотозубый, — второй бандит, — психовал знатно. Он отвел чудака с пультом подальше от меня и что-то яростно ему объяснял, при этом, не прекращая жестикулировать. Там был очень понятный жест, мол, он порвет его задницу на британский флаг.
Ну а затем они вернулись, задумчиво рассматривая меня.
— Что, песики, думаете, что я сказочным образом ходить начну? — я перевел взгляд с одного на другого. — Ну не, несите меня, о рабы. Хех.
— Ну, видимо, не может идти, — Золотозубый все еще был зол. — Доигрался, Женя? Вот теперь сам его неси!
«О, а меня на плечо посадят, как школьника, или на ручки возьмут?»
Оказалось, все куда грубее. Золотозубый забрал у Жени пульт, убрал его в карман, и на пару они подняли меня под руки и потащили к машине. Но тут я начал чудить.
Как только мы прошли первые пару метров, я поднес наручники к голове Золотозубого и включил через пульт телепатический удар. Вышло забавно, если честно. Он заорал, как свинья резаная. У него отвисла челюсть, мышцы шеи начали сокращаться, а глаза вот-вот и вылезли бы из орбит.
Это было опасненько. Хех.
Женя, к слову, тоже получил удар, но по нему прошлось как-то по касательной, что ли. Он резко дернулся, но не упал, а я повис на его руке и заявил:
— Только не бросай меня. Ножки-то, того… побаливают.
Меня передали в руки другой компашке, и тут начался замес. Небольшой.
Золотозубый с такой силой втащил своему коллеге в дыхалку, что мне на миг показалось, что Женя дух испустил. Мужик согнулся в три погибели и издал из себя нечто звериное. То ли рык, то ли писк…
Ну, я бы на его месте сделал то же самое. Пульт же у Жени был, и, по идее, виноват был он, что наручники сработали. Откуда ему было знать, что это я сделал? Хех.
По итогу меня дотащили до машины, грубо запихнули на заднее сиденье, а затем эти два здоровяка, красные от гнева и боли, сели по обе стороны. Они не особо церемонились со мной и не задумывались о том, что мне некомфортно сидеть между ними.
— Подвинетесь, может? — уточнил
