Читаем без скачивания Чего хотят демоны - Андрей Белянин

Креол принёс из колесницы узел с провизией. Ячменные лепёшки, толчёный чеснок, горчица — ничто из этого жареному мясу не повредит. Халай Джи Беш самолично разрезал ягнёнка, орудуя ножом с такой скоростью, что пастух вновь задрожал от страха.

— Ленивые прожорливые выродки, — неодобрительно прочавкал старый маг, видя, как жадно уписывают мясо ученики. — Вы оба — бесполезный мусор. Вы умеете только жрать и выводить меня из себя. Больше ничего не умеете. Отвратительно. Воистину отвратительно.

Креол и Шамшуддин часто кивали, не переставая отправлять в рот кусок за куском. Противоречить учителю нельзя ни в коем случае — мгновенно вспылит и начнёт орудовать жезлом.

Халай посмотрел на солнце, заходящее за рощу. Уже скоро. Сумрак сгущается, тени удлиняются. Овцы сгрудились в кучу, многие уже дремлют.

— …Места здесь гиблые… — тем временем рассказывал его ученикам пастух, тревожно озираясь по сторонам. — Старики говорят, тут и раньше люди пропадали. Но раньше редко — трое-четверо за год, не больше. Такое везде случается — волкам на зуб попадёшься или с упырём повстречаешься… Бывает всякое. Про царь-кабанов слыхали?..

Шамшуддин наморщил лоб, что-то смутно припоминая. А Креол сразу мотнул головой — он ничего такого не слышал.

— Ну так вот, — оживился пастух, довольный возможностью почесать языком. — Обычный кабан — он зверь обычный. Гуляет себе по лесу, жёлуди роет, песни хрюкает. Конечно, на пути его попадаться не стоит. Свинья она и есть свинья. Увидит человека — даже не думает ни минуточки, сразу с места в галоп — да клыками!.. Совсем как…

Пастух невольно покосился в сторону Халая Джи Беш. Креол с Шамшуддином в ужасе выпучили глаза, замотали головами — беда, если учитель распознает намёк!

К счастью, внимание старого мага полностью поглотил жареный барашек, и он ничего не заметил. Ученики облегчённо вздохнули и выжидающе уставились на пастуха. Тот отхлебнул воды и степенно продолжил:

— Ну так вот. То, значит, обычный кабан. Их в здешних лесах довольно много — вот, шурин мой на них часто охотится. С луком, с рогатиной. Но перед всяким походом обязательно бывает в храме. Кладёт монету доброму Думузи, прозванному Таммузом, да просит всякий раз об одном — не дай повстречать царь-кабана!

— И что это за зверь такой? — наморщил лоб Креол.

— Это ужас, отрок! Ужас в свиной шкуре! Выглядит-то он точь-в-точь как самый обычный кабан — и клыки те же, и пятачок, и щетина… Ни одного различия. А только встретиться с ним и врагу не пожелаешь. Рассказывают, что боги, когда творили кабанов, малость зазевались и по ошибке вложили в одного из них силу дракона! Вот и попадаются иногда среди обычных кабанов царь-кабаны…

— И что же они, огнём пышут? — удивился Креол.

— Да нет, от этого боги миловали. Просто сильные они, как… как… один Энки знает, как кто. Как сам Хумбаба, не иначе. Шурин рассказывал, что царь-кабан ударом пятачка сшибает столетний каштан, взмахом клыка прорезает в земле овраг. Бороться с ним — гиблое дело, стрелы с копьями его шкуру только смешат. Вот так вот.

— Так это что — царь-кабан у вас здесь людей убивает?

— А?.. Да нет, конечно! — махнул рукой пастух. — Царь-кабан тут ни при чем, точно. Он человечину не ест — просто злобы дурной в нём столько, что аж из сраки хлещет. Вот и таранит всякого, кого увидит. А тут у нас другое что-то объявилось… Тёмная это история, почтенные, пахнет от неё… нехорошим чем-то пахнет, грязненьким… Тут ведь у нас возле рощицы раньше колдун один жил…

— Колдун?

— Ну да. А в прошлом году пропал куда-то. И хижина его сгорела. Месяца три-четыре после того всё тихо было, никто ничего не слышал, а потом началось… Что ни день, то очередной труп находят. И все — как мумии. Высушены так, словно год в пустыне пролежали. Из поселений люди уходить начали, ночью никто носу за порог не высовывает… А уж чтобы в рощу после захода солнца зайти… хотя при солнечном свете тоже никто не суётся. Страшно.

— И кто?.. — чуть приподнял бровь Креол.

— Один Энки знает, — понял его с полуслова пастух. — Тварь некая. Шурин мой говорит, что себетту у нас завелся…

— Себетту?! — презрительно хохотнул Халай. Плотно набив живот, он начал прислушиваться к разговору. — Да твой шурин глупей, чем подошвы моих сандалий! Чего ещё ждать от презренных грязеедов?! Себетту, подумать только!

Мысленно Креол с ним согласился. Он уже несколько месяцев учится демонологии и конечно же прекрасно знает, кто такие себетту. Могучие воины-демоны с орлиными крыльями и шестью бычьими рогами — они неудержимы в битве и безжалостны к врагам. Даже архимаги страшатся поссориться с себетту — это не тот враг, которого можно недооценивать.

Но таинственный ночной убийца — совершенно точно не себетту. Эти демоны сражаются беспощадно, но и бесхитростно. Исподтишка не нападают, воюют открыто и даже в какой-то степени благородно. К тому же убитых они не трогают. Оружие себетту — меч, огромный меч, источающий смертельный яд. И ещё они выдыхают пламя, обугливая врага до хрустящей корочки.

Но высасывать кровь, оставляя иссушенные трупы… нет, кто-кто, а себетту здесь ни при чем.

— Вы все — пустоумные бараны с навозом в головах, — брезгливо фыркнул Халай, обсасывая кость. — Вам несказанно повезло, что у вас есть магистр Джи Беш. Недоумки! Не говорят ли — зверя узнаешь по следам, а человека по почерку? Не говорят ли — скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты есть? Или вернее так — скажи мне, КАК ты ешь, и я скажу, что ты за тварь!

— А-а?.. — перепугано сглотнул пастух.

— Последнему дурню понятно, что, если из жертвы высосана кровь и прочие жизненные соки, но мясо оставлено в целости, — мы имеем дело с неким типом вампира. Это может быть некий зверь, нежить, демон — но это несомненно вампир! Сосун! Кровопийца! Самая мерзкая погань, какую только способен измыслить человеческий разум! Эй, два недоноска! Достаньте письменные принадлежности!

Креол и Шамшуддин мгновенно извлекли из-за поясов папирусные свитки и тростниковые каламы, заправленные чернилами. Учитель требует, чтобы ученики в любой момент были готовы записать его мудрые слова.

Очень хорошо, что в земле Та-Кемет придумали такие полезные вещи, как папирус и каламы. Иначе пришлось бы писать так, как исстари принято в великом Шумере, — выдавливая значки на глиняной табличке, а затем обжигая их в печи.

Счастлив писец, не ведающий подобного труда.

— Вампиры! — бешено загорелись глаза Халая. — Вампиры были всегда и везде. И везде следовали за людьми, везде зависели от людей, везде паразитировали на людях. Вампир — это нежить. Ходячий мертвец. Бессмертный труп. Не знающий старости и болезней, не чувствующий боли и усталости. Высшая форма жизни… как эти твари утверждают. Но нежить всё равно остается нежитью. У нежити нет той части души, что есть у живых, — праны. Жизненной энергии. Того, что отличает живое от мёртвого. Если в теле есть прана — это живое тело. Если нет — мёртвое. Даже если оно ходит, говорит, мыслит — это всё равно не жизнь, а лишь её внешнее подобие. Суррогат. Фальшивка. Подделка. Имитация. Вам ясно?! Вы записываете?!

— Записываем, учитель! — прогундел Шамшуддин, усердно водя каламом по папирусу.

— Итак, вампиры — это нежить, — важно поднял палец старый маг. — Псевдожизнь. Гнилое мёртвое мясо, прикидывающееся человеком. Но весьма умело прикидывающееся, надо сказать. Обычный вампир красив. Очень красив. Ослепительно красив. Точнее, так кажется, если ты с ним разного пола. Если ты мужчина, а вампир — женщина. Или если ты женщина, а вампир — мужчина. Эти твари очень умело наводят морок, представая перед своими жертвами в бесподобно прекрасном обличье. Заманивают жертву, соблазняют её, усыпляют бдительность… а потом вонзают клыки и высасывают, как спелый плод! Однако если вы с вампиром одного пола, его чары на вас могут и не подействовать — вполне может статься, что вы увидите его таким, каков он есть. Омерзительным старообразным уродцем с прогнившей кожей.

— Похожим на тебя, учитель? — почтительно спросил Креол.

— Да, похожим на меня… что-о-о?!! Что ты сейчас сказал, дерзкий мальчишка?! Да как ты осмелился?! Как твой поганый рот посмел выговорить столь поганые слова?!! Воистину это стоит жезла!!!

У Креола перед глазами поплыли звёздочки. Но внутренне он остался доволен. Привести учителя в такое бешенство — это действительно стоит парочки тумаков.

В конце концов, ему не привыкать.

— Если вы встретите вампиршу, — мрачно продолжил Халай, тряся уставшей рукой, — не вздумайте соблазниться её белоснежной кожей и очами небесной лазури. Пусть эти коралловые губы и шёлковые волосы не введут вас в заблуждение! Самые прекрасные цветки часто бывают ядовитыми… слишком часто! Слишком! Сразу же, сразу же поглядите на обманщицу истинным зрением… которому вы, никчёмные идиоты, до сих пор не выучились! Поглядите на неё истинным зрением — и вас стошнит! Трупообразные гнилые старухи — вот как выглядят вампирши на самом деле! Вся их чарующая красота — ложь и морок, не больше! Так им легче заманивать добычу в силки! Их добыча — вы, жалкие ублюдки! Не забывайте об этом!