поле подойдет. А ты будешь мобилен, — ну вот, опять невзначай употребил странное для хроноаборигенов слово. На поверку оказалось, что у меня их в запасе довольно много. Помощники не раз жаловались, что моя речь стала полна американизмами. Сослался на то, что много читаю на английском. Так и есть. Пресса всегда у меня на столе. ЦЭКовские донельзя удивлены, как и западные корреспонденты, с которыми я общался на английском. Правда, разговорная речь у меня еще не на уровне. Занимаюсь с «учителями» из разведки. Они натасканы как раз на разговорный американский или кокни.
— В этом есть резон, — комментирует задумчиво Мазуров. — В течение дня облетишь несколько областей.
— Да? Надо покумекать.
Но по глазам заметно, что Машеров уже согласен. Старый партизан прикидывает эффективность и экономию времени. В те лихие года у них с ресурсами было крайне хреново, привыкли на всем экономить и выжимать соки даже из березы.
Щербицкий заморил червяка и устало откинулся в кресле. Уже более осмысленным взглядом окидывает окрестности. Бедолаге вот так по-простому, и посидеть в Киеве небось некогда. Очередной минус обладания властью. Советская номенклатура еще больше оторвана от широких масс, в отличие от европейской. Я не про сословность, а ощущения. Безопасности даже не касаюсь, с ней или перебор, или полное фиаско. Себя я желаю обезопасить сильней, чем в том времени. Чую скоро врагов станет на порядок больше. Потому «Ближние» постоянно учатся. Рябенко носом землю роет, но буквально пытает разведчиков и контрразведчиков, чтобы искали новые методы работы телохранителей.
Меня же поволокло. Устал и я их Авгиевы конюшни чистить.
— Хорошо сидим, товарищи! Успокоительно.
Кидаю ироничный взгляд на нового Первого Украины, досталось бедолаге переживаний. Белорусы опять переглядываются. Не зря тот Брежнев считал их «партизанами» и не пускал наверх. Мало ли что надумают. Держался дядька за власть крепко.
Все завертелось с моей вступающей речи. Я с первых фраз начал обличать Шелеста и понемногу задевать «национальные чувства» делегатов пленума. Сначала оторопело, затем с недоверием они воспринимали обидные слова вроде бы «своего», ставшего волею судьбы Царем Всея Руси. Что он несет? Понятно, что секретаря надо было менять. Новая метла как никак. Шелест же ставленник Никиты. К такому повороту, как и новому кандидату партийные бонзы отнеслись вполне положительно. Щербицкого в республике хорошо знали, его стиль им импонировал больше, чем заскоки Шелеста. Тот мог привезти в вагоне при поездке в Карпаты собственную корову с сеном в придачу. Как вам такой маразм? Это от Никитки подобные приколы идут?
Но зачем тогда всю республику дёгтем мазать? При чем здесь украинство и националистические заскоки? Публика пребывала в некотором недоумении. Все это невзначай выливалась в прениях, а я внимательно слушал и наблюдал за залом. Да нет, ребятушки, вы этом дерьмеце уже давно завязли. Может, и не ваша вина, что еще с двадцатых годов большевики с какого-то перепуга затеяли усиленную украинизацию юга России. Ведь только недавно с петлюровцами воевали и хлебнули лиха. Столица вместо русского Харькова, который насильно тиснули в УССР, была перенесена в древний, но все равно еще русский город Киев.
И вот сейчас по лицам я отмечал случившуюся разделенность республики. Угрюмый и молчаливый Донбасс, яркий и жаркий центр и говорливую не по чину Западенцию. По сравнению с РСФСР УССР, как ни странно, менее урбанизирована, то есть селюковский представительный слой представлен широко. Это города Востока и даже Центра в целом русскоязычные, но уже не могут до конца переварить в себе самостийный элемент. Вернее, им не дают. Сложившаяся интеллигентская прослойка, особенно в культуре и образовании, привлекает «своих», а партийные органы закрывают на это безобразие глаза. Или даже продвигают. В итоге культура становится местечковой и недалёкой.
Хоспади, неужели Ильич этого не замечал?
Когда Брежнев родился, такого понятия, как «этнический украинец», вообще не существовало. В переписи населения Российской империи, произведенной в 1897-м, употреблялся термин «малоросс», причем это относилось к языку, на котором разговаривал человек. Вопрос стоял примерно так: «Каким языком вы владеете?» И подданные империи отвечали: великоросским, малороссийским, белорусским и так далее. В зависимости от того, носителем какого языка являлся человек, определяли его национальность.
Украинизация в южных губерниях проводилась не коммунистами, а так называемыми боротьбистами — бывшими членами левоэсеровской партии, базировавшейся на территории Малороссии. Эта партия возникла в 1917 году на волне известных революционных событий. У себя на родине они издавали газету «Боротьба». В двадцатые их разогнали. Однако люди, составлявшие ее ряды, никуда не исчезли. Войдя в РКП (б), они предприняли украинизацию на своеобразный рогульский манер. Кто этим занимался? Можно вспомнить заведующего отделом печати ЦК КП (б) Украины Андрея Хвылю, заместителя председателя СНК и председателя Госплана УССР Григория Гринько, наркома юстиции и прокурора УССР Николая Скрыпника, наркома финансов УССР Михаила Полоза, наркома просвещения УССР Александра Щумского и председателя киевского губисполкома Панаса Любченко.
И вот именно тогда Иосиф Сталин пишет письмо «Тов. Кагановичу и другим членам ПБ ЦК КП (б)У». Там, в частности, говорилось: «Нельзя украинизировать сверху пролетариат. Нельзя заставить русские рабочие массы отказаться от русского языка и русской культуры и признать своей культурой и своим языком украинский. Это противоречит принципу свободного развития национальностей. Это была бы не национальная свобода, а своеобразная форма национального гнета…»
Прекрасно, значит, уже тогда началось столкновение пролетарского образованного города с рогульским мелкобуржуазным менталитетом. Последнее в двадцать первом веке и вовсе поставило страну на грань выживания.
Эта первая волна украинизации закончилась с разгромом Сталиным оппозиции. И вы её до сих пор жалеете? Незаслуженно посадили? Ну-ну. Что касается второй волны украинизации, то она как раз пришлась на период правления на Украине Петра Шелеста. При нем, в частности, возродилась практика перевода управленческих кадров из западных регионов Украины, где многие симпатизировали Организации украинских националистов в центральные и юго-восточные, традиционно русские области. И она сейчас в самом разгаре. И вдобавок здесь замешен Подгорный. Смекаете, какой у меня на него накопится компромат?
С руководством МВД и МГБ УССР я разобрался еще вечером по приезде. Вместе с генпрокурором СССР Руденко мы представили им списки людей, чьи руки по локоть в крови советских людей. И задались законным вопросом — почему те свободно гуляет по украинской земле? Ответов на них не нашлось, и потому я потребовал от ответственных лиц заявления на увольнение на стол тут же. Никто не посмел возразить. Потому что рядом со мной сидела легенда — генерал Судоплатов. А его методы всем известны. Лучше уйти на
