так.
Шкаф действительно был огромен и Ванюша там разместился вполне комфортно.
– Долго ждать,то? – спросил он у Кости закрывавшего за ним дверцу.
– Нет,– ответил юный аферист,– в течение часа. Разумеется он не сообщил своему новому спонсору, что квартира эта была коммунальной и жили здесь кроме них с Байзелем еще несколько неадекватных жильцов. А потому позвать вовремя Байзеля Костя не успел, так как Петру Ивановичу Рожку вдруг срочно понадобились его кисточки. Сделав пару неудачных попыток открыть дверцу, Петр Иванович задумчиво подергал губой и произнес недовольно:
– Шо такое?
Подошел проснувшийся от шума Якорь, поинтересовался:
– Шо, Петрушка, не открывается?
– Не называй меня так! – нервно дернулся учитель рисования.
– А ты чего там забыл?
– Кисточки!
– Ага… – Якорь почесался, и слегка дернул дверцу,– Наверное, Ахинора замки поменяла, думает, что я там водку прячу, дура.
– А что не там?
– Да кто ж ее родимую прячет,– улыбнулся золотыми зубами Володя,– водка она в пузике должна быть! Всегда.
Наставительно он поднял вверх татуированный палец и произнес душевно:
– А ты, Петя, воюй, воюй,– и утопал шаркая тапками.
Петр Иванович немного поразмышлял и сходил за топором. Топора, правда, он не нашел, зато нашел металлический совок для мусора и стал совать его в щель между дверцами. В самый разгар этого увлекательного занятия в шкафу, что-то взорвалось и из щели потянуло вонью.
– Ойц! – Рожок выронил совок и отбежал от шкафа,– Вова! Вова! Там кто-то есть!
На крик явился Якорь, да не один, а с Васькой Маргулисом, пребывавшим у него с визитом.
– Чего орешь дурак?
– Ээээ… ээээ…. Там кто-то сидит. И воняет.
– Кто-то,– передразнил Петра Ивановича Якорь,– это от тебя ж и воняет. Говори, давно майку стирал?
– Признавайся! – веско добавил Васька.
– Нееет,– заблеял Рожок,– давайте милицию вызовем, может там воры сидят?
– Может и так, а может быть и нет! – рассудительно произнес Володя.
К этому времени Байзель, Семенко и еще пара байзелевых дружков, почти подошли к квартире, но услышав шум, издаваемый соседями, остановились на лестнице.
– Подождем,– шепнул Байзель, пусть Ванюшка понервничает.
Суета вокруг шкафа нарастала, подошел старшенький сынок Якоря Андрейка, принес лопату и утюг.
– Пытать будем, гада,– ощерился он папиной улыбкой,– только надо шкаф завалить, чтоб раскололся.
– АГА ЩАС! – это мамаша его подошла Ахинора Степановна, крупная женщина и к тому же скорая на расправу. – НЕ ДАМ МЕБЛЮ ЛОМАТЬ! АККУРАТНО ДЕЛАЙ!
Несчастный Ванюша сидел в шкафу, ни жив ни мертв. Он сделал попытку пошевелиться и ноги его уперлись во что-то мягкое, он пощупал руками и понял, что это человеческое тело. Он закричал. Снаружи тоже закричали и громче всех Ахинора Степановна.
– Здравствуй,– сказало тело хорошо поставленным баритоном,– но помни, если ты хотел меня оскорбить, я тебя четвертую!
Ваня дернулся и всей своей немалой массой налег на стенку и вывалился-таки в объятия заждавшихся соседей.
Байзель слышавший все это, дал команду своим приятелям к отступлению и очень довольный собой удалился насвистывая.
Костя Семенко первым выскочил на улицу и сел под грибок на заброшенной детской площадке. Вскоре он увидел, как Ванюшу гонят от дома к лесу целая толпа народу, а вслед за ними неспешной походкой отставного депутата движется лично Ярослав Иванович Пасенков. Он прекрасно выспался в шкафу и находился в прекрасном расположении духа.
Костя подошел к нему и спросил:
– Дядя Пасенков, а что это за беготня под вечер, вы не знаете?
Пасенков строго из-под кустистых бровей посмотрел на Семенко и произнес:
– Иди отсюда, мальчик!
И Костя радостно помчался в сторону магазинчика азербайджанца Багдасарова покупать себе фирменные колготы, подпукивая при этом не хуже Ванюши.
10 НЕГРИТЯТ
– Байзель, хочешь я тебя током убью? – спросил Семенко, направляясь к своему суровому наставнику с длинным оголенным с одного конца проводом.
– Ты что, идиот? – заорал Байзель, вырвав провод из розетки и рубанув его по шее ребром ладони, выскочил из комнаты, при этом он уронил на пол какую-то книгу.
Костя, почесывая шею, нагнулся, некрасиво отклячив зад, подобрал книгу и прочел:
– Десять негритят!.. Очень, очень интересно…
Байзель вышел из туалета, удовлетворенно отдуваясь:
– Ох и поссал, я Семенко, столько, хоть белье стирай! Эй, придурок, ты где?
Подлый Костя не отвечал.
– Хм, – Байзель почесал бритый затылок,– на улицу убег, ну-ну… И двери, сиорчок хренов, не закрыл.
Наставник хотел прикрыть дверь, но решил сначала взять в комнате сигареты и пошел туда, но едва он сделал несколько шагов, что-то скрипнуло и он полетел в шурф сооруженной им же шахты. Дело в том, что в подъезде не было лифта, просто не было, а шахта была. И в свое время Байзель решил, что нечего зря добру пропадать, и соединил на всякий случай свою комнату с шахтой лифта наклонным ходом. Теперь механизм, всегда блокированный Байзелем, отчего-то сработал и хозяин оказался в им же сооруженной ловушке, потому что, выбраться из шахты с другой стороны можно было лишь с помощью ключей, а они остались в туалете, а створки над его головой захлопнулись автоматически. Байзель прислонился к стене и тяжело вздохнул. Его окружала полная тишина и темнота.
– Тут они и живут! – радостно говорил Васька Маргулис, какому-то суровому ветерану, представившемуся байзелевым фронтовым другом и приехавшему на электричке полчаса назад. Маргулису посчастливилось встретить его на платформе, и теперь цепко схваченный железной рукой ветерана, он подводил его к квартире Семенко. Ветеран отпустил Маргулиса и брезгливо переступив зловонную лужу у входа прошел внутрь, Васька сунулся следом просто из любопытства, ну любил человек по чужим квартирам пошастать. Прошли, никого. Крикнули, никто не отозвался. Вошли в комнату и разумеется наступили на створки потайного хода, после чего исчезли во мраке.
– Стой Рожок! – отчаянно кричал Валентин Александрович Земляника, полный и вечно потный мужчина в хорошем костюме с темными пятнами под мышками, и заячьей губой на вечно дергающемся нервным тиком лице, где-то на уровне первого этажа. В руках он сжимал бейсбольную биту,– объяснись со мной как мужчина с мужчиной!
– Пошел вон! – орал в ответ Петр Иванович Рожок этажом выше.
Земляника ко всему был ревнив. Сегодня, например, он узнал, что его любовница Мара, преподававшая в школе, где работал Петр Иванович, забегала к тому на перемене по служебным вопросам. Ну и бежит теперь Рожок по лестнице ножками кривенькими перебирает.
– Стой, гад! – орет Валентин Александрович.
– Ты, плебей! – отвечает Петр Иванович и плюет вниз.
Земляника на секунду даже притормозил, от удивления, но нашелся:
– Ты допустим тоже не патриций! – и плевок со щеки утирает,– тебе хана!
Рожок иронии не заметил, зато заметил приоткрытую дверь на лестничной клетке. Заскочил туда, Земляника следом, ну и понятное дело в шахту загрохотали.
А Ярослав Иванович Пасенков шум услыхал, и ему интересно стало, что это за гонки по вертикали в подъезде происходят. В глазок не видно пришлось дверь открывать. Открыл на свою голову. И пошел по-тихоньку. Дальше что? Понятное дело: пустая квартира, створки, шахта лифта. Такие
