в изначальном… виде. Скорее напоминает кусок тугой глины, которому маг уже может придать подобие человека, если захочет. Из неё, кстати, не только гомункулов делают, но и, например, конечности для инвалидов, у которых водятся деньги.
Я вся обратилась в слух, запоздало сообразив, что раз Трэс целитель, то должен неплохо разбираться в магии. Сомневаюсь, что большая часть моих соратников вовсе слышала о таких тонкостях алхимии.
- Так вот, чтобы создать ложную плоть, нужны охренительно дорогие ингредиенты. Чем лучше качество сырья, тем больше возможностей для мага появляется при работе с алхимической плотью. Сама подумай, откуда в академии взяться наилучшим ингредиентам для практики студентов-недоучек? И всё-таки этому засранцу, Мириусу, удалось преобразовать их в довольно качественную плоть. К сожалению, ему не хватило мозгов, чтобы понять, что с таким сырьём не стоит замахиваться на сложную заготовку. Создай они Айолину тело попроще, с меньшими возможностями и силой, всё прошло бы гладко. Но у Мириуса и Лидии были слишком уж грандиозные планы.
Тут Трэс зло усмехнулся. Похоже, ему нравилось вспоминать об оплошности своей создательницы, пусть это и обернулось катастрофой для его друга.
- И, как ты могла заметить, им удалось пустить пыль в глаза преподавателям. Подозреваю, похотливые стариканы и старухи просто обомлели, увидев нашего общего знакомого. Такого распрекрасного, что умереть – не встать. Но серьёзного изъяна они не заметили. Или им было просто срать! Важно ли, что какой-то там гомункул сдохнет всего через несколько лет? Главное, что экзамен пара оболтусов сдала успешно.
Голос Трэса сочился ядом, а я молчала, подавленная происходящем и в то же время закипающая от гнева.
- Значит, традиционным способом Айолина не вылечить?
Впервые за долгое время светловолосый мужчина взглянул мне в глаза, и я увидела в них неприкрытую боль человека, знающего, что скоро потеряет кого-то очень важного.
- Он мой брат. Я сделал бы для него всё, что угодно. Но тут мой дар и дар любого целителя бессилен. Нужно новое тело и, что самое сложное, перенести в него то, что составляет суть Айолина. Об этом надо разговаривать с Лидией.
Трэс говорил что-то ещё. Очевидно эта тайна тяжёлым грузом лежала на его сердце. Но я почти не слушала, а думала об одном.
Генерис из дома Дерринов была волшебницей с уникальным тёмным даром. Она могла менять свою душу и душу другого живого существа местами. Так она пыталась провернуть обмен телами и с Лидией. Если она была способна извлекать собственный дух и направлять, куда надо, быть может, смогла бы сделать это и с чужой душой…
Жаль только, что природной магии Генерис во мне не осталось ни капли.
Глава 35
- Слушай, я поражён!
Крис откинул в сторону заготовку кинжала, с которой нападал на меня в течение последних двадцати минут с упорством маньяка.
Тренировочное оружие мало чем отличалось от настоящего – у него была такая же гарда, рукоять, обтянутая кожей, только вместо заострённого клинка – просто полоса изогнутого металла. Удары от него были более болезненными, чем от деревянного клинка, в чём я давно убедилась на собственном опыте.
Впрочем, я и после тренировок с деревом ходила вся раскрашенная синяками. Хоть в чём-то мы с Генерис оказались похожи – любой мало-мальски ощутимый удар тут же оборачивается кровоподтёком и сходит чуть ли не месяц.
Я прижала ко всё ещё кровоточащему носу платок. Наш бой с Крисом никому не показался бы красивым и элегантным. Мастер не чурался грязных приёмчиков и требовал того же от меня. И, если уж я открывалась во время боя, то получала по полной. Джентльменство по отношению к сёстрам по оружию в ордене не в почёте.
Надеюсь, нос не сломан. Не хотелось бы быть похожей на Сильвестра Сталлоне.
- О чём это ты?
- Мне кажется, ты стала лучше чувствовать противника. Ты неплохо предугадывала мои атаки, а ведь это не каждому даже опытному воину дано.
Хоть слова Криса и казались хвастовством, но были на деле простой констатацией факта. Попробуй сразись с противником, который может исчезнуть у тебя на глазах и появиться из любой тени вокруг. Уверена, эта способность Леонталя порядком нервировала его врагов.
- Не похоже, что это у меня особенно получалось, - говорила я немного в нос, из-за того, что тот почти не дышал.
Крис рассмеялся и плюхнулся рядом со мной.
- Эх, ты! Несколько раз ты будто инстинктивно знала, откуда я ударю и сводила возможность атаки на нет. Конечно, я на ходу менял стратегию и всё же атаковал, но сам факт меня радует.
Инстинктивно, значит. Впервые я задумалась о том, могу ли применять своё чутьё в бою. В теории это, конечно, возможно, но на практике движения во время сражения слишком быстры и суматошны. Сумею ли я за долю секунды уловить предупреждение, понять, что оно значит и среагировать? Возможно, но явно не сейчас, когда моя техника боя не доведена до автоматизма.
Может, я и использовала свою способность против Криса, но делала это неосознанно.
***
Не знаю, чем были заняты гомункулы, но оставшееся время я их почти не видела. Лишь однажды я столкнулась с крылатым в… женской раздевалке.
Ситуация вышла уж больно странной, и от того мне показалось, что Трэс специально подгадывал время, чтобы застать меня после купания одну и без одежды. Сделать это было не так уж и трудно - я подолгу сижу в библиотеке вечерами, а потому отправляюсь мыться позднее всех.
Как и во время нашего первого разговора, мне чудилось, что при всей двусмысленности ситуации, мотивы Трэса были далеки от приземлённого плотского интереса. Крылатый чего-то ждал от меня. Вот только чего?
Но начну с начала. Вечером накануне отъезда Айолина и Трэса, я не изменила свой привычке и пошла мыться позднее всех.
Я успела вытереться, натянула на себя подобие местного нижнего белья – бриджи до колена, короткий лиф на шнуровке спереди и принялась за просушивание волос, когда сзади раздалось:
- И как тебе живётся с этой хренью?
Я обернулась, в дверном проёме стоял крылатый гомункул и даже не пытался сделать вид, будто ему неловко.
- Что ты здесь делаешь? Это, между прочим, женская раздевалка.
Я никогда не чувствовала себя особенно раскрепощённой, но появление мужчины меня почему-то не слишком смутило.
Скорее всего, дело в нижнем бельё. Любая приличная жительница Стейнхорма, как минимум - прикрыла бы «наготу», как максимум – завизжала или двинула нахалу по
