- он постарался сдержать едкую улыбку, заметив тень разочарования на лице супруги. Лидия порой переигрывала, и сама этого не понимала. Впрочем, принцу было удобно, что в ту пору его возлюбленная высказала именно такую просьбу – сохранить Генерис жизнь.
Он понимал - она считала, будто Джарел даст обещание лишь на словах, а сам убьёт бывшую фаворитку. Это было вполне в духе принца.
Вот только придушить Генерис он не мог при любом раскладе.
Женщина довольно быстро справилась с собой:
- Я рада. Значит, у неё есть шанс осознать свои ошибки.
- Да, похоже ты права. Она трудится на благо общества.
- О чём это ты?
- Генерис вступила в Орден пятерых. Крис и Айолин ведь не знакомы с ней? Забавно, что теперь они работают бок о бок…
Лицо женщины, сидящей напротив переменилось, а Джарел поднёс ко рту чашку чая, чтобы скрыть ухмылку.
Глава 37
Я понемногу собирала информацию об окрестных странах, раздумывая над тем, куда бежать после того, как история с Умброй закончится.
Стейнхорм занимал значительную часть западного побережья континента. К северу от него находилось королевство Ихтран, справа - земли горцев, к югу - королевство Валена. На противоположной стороне континента были расположены земли вольных городов, носившие название Рейндевен.
Единственной страной, в которой была государственность в более или менее привычном нам понимании, оказался Стейнхорм. Ихтран, хотя и считался королевством, был таковым с натяжкой. У каждого северного лорда был свой надел земли, где он был царь, бог, судья и мог устанавливать свои законы, которые, впрочем, не должны были противоречить общим государственным – их принимал совет лордов.
Никакой наследственной преемственности у ихтов, в отличие от жителей Стейнхорма, крепко держащихся за родословную, не было. Превыше крови ценилась личная доблесть, слава и сила. Под силой понимали не только мордобой и природный дар, но и смекалку, тактический талант.
Женщины ихтов имели столько же прав и свобод, сколько и мужчины. Добрая их часть несла воинскую службу, работала в шахтах, охотилась, ходила на тяжёлый морской промысел – и это считалось обыденным делом. Наверное, я не ошибусь, если буду судить о женщинах ихтов по Магде и другим воительницам ордена.
Зато с культурными ценностями и науками в Ихтране было туго. Большая часть населения - глубоко безграмотна. Даже лорды и те не всегда обучены письму и чтению. Более того, считается зазорным засиживаться над книгами, если можно помахать топором во дворе.
Магические традиции в Ихтране были довольно примитивными, если сравнивать со Стейнхормом, и вместе с тем более демократичными. Можешь хоть тёмных тварей в подвале по кусочку собирать, пока это никому не мешает.
В целом, мне казалось, что Ихтран больше всего подходит для переезда. Но существовало слишком много трудностей. Я была совсем не уверена, что моих навыков хватит, чтобы поступить на службу к какому-нибудь из лордов. Это ведь страна воинов. Наверное, то, что умею я, знает любой десятилетний малец. Чем можно заработать на жизнь бывшему офисному планктону я представляла смутно. Ведь даже земледелие на севере – не для слабонервных. К тому же меня слишком смущали частые локальные воины между лордами, очень уж не хотелось умереть в междоусобной резне.
Но другие варианты ещё менее оптимистичны.
В южной Валене из-за палящего солнца и длительных сезонов засухи значительная часть территории занята бесплодными песчаными дюнами. Небольшие зелёные территории есть лишь на побережье да у границ со Стейнхормом. Каждый оазис – это маленькое государство, где кишит жизнь и идёт борьба за власть. И у каждой такой живой зоны есть свой правитель – вирд. Вирды вечно воюют между собой за ресурсы и воду.
Чтобы поселиться у оазиса, нужно личное разрешение правителя. Который даст его, если чужак может принести пользу и согласится беспрекословно подчиняться, или выгонит в песчаные дюны умирать от жажды.
В Валене я могла бы затеряться. Беловолосый и смуглый мастер Рейдал, тот, что встретил меня на площади Дэса вместе с Крисом, оттуда родом. Значительная часть уроженцев Валены так и выглядит, поэтому мои волосы не бросались бы в глаза.
Вот только из всех окружных государств Валена самая патриархальная. Без радикализма, но женщине без поддержки мужчины придётся там не сладко. К тому же в плане магических законов в Валене творится полный бедлам – их попросту нет. Вирды не чураются ничем, чтобы удержать и расширить власть своего оазиса.
Ещё были горные племена. Их так и называли – просто племенами. У каждого из них есть своё название, но историкам Стейнхорма известно не более семи из них, хотя племён гораздо больше.
Племена отпадали сразу. Во-первых, они не привечали чужаков и затеряться среди тех, кто знает всех своих на пересчёт, было невозможно. Во-вторых, если хотя бы половина из баек о Лидии правдива, несколько лет назад она спасла то ли какое-то одно племя, то ли все разом от старого проклятья. Теперь они её верные союзники, а, значит, мне у них делать нечего.
Вольные города Рейндевена, расположенные за горной грядой, были заманчивым местом ровно потому, что были гораздо более развитыми и спокойными, чем Ихтран и Валена. Но добраться туда нереально. Между Стейнхормом и городами натянутые отношения. Единственный переход через горы находится под постоянным наблюдением, и через море плыть тоже проблематично.
- Что это?
Крис в наглую вырвал у меня из рук книгу, над которой я корпела весь обеденный перерыв. Парень пробежался глазами по написанному и презрительно фыркнул:
- Быт и нравы народов севера? Ну, насмешила.
Я встретилась с искрящимися весельем глазами своего наставника. Его прямо распирало от желания поделиться со мной мнением то ли о моей тяге к знаниям, то ли о народах севера.
- У ихтов один быт и нрав – мордобой. Тёмные люди, хотя рука у них тяжёлая.
- Знаком лично? – кое-как мне удалось выдернуть фолиант из цепких лап мастера. О том, чтобы продолжить чтение и думать было нечего, Крис явно пришёл не просто так.
- Ты удивишься, сколько ихтов было у нас среди новобранцев, - он как-то странно усмехнулся.
- Вот как? Не видела ни одного. Хотя… как они выглядят?
Парень опустился на стул напротив меня беззвучно и грациозно, что совсем не вязалось с его деланно мальчишеским обликом. Чем больше я общалась с Леонталем, тем сильнее убеждалась, что Крис очень старался выглядеть легкомысленным и беззаботным. Он двигался нарочито порывисто и резко, разговаривал громко, много смеялся или ругался. Но
