морде. Но я упорно не могла воспринимать что-то вроде летней спортивной формы как исподнее. По меркам нашего мира я была одета весьма целомудренно.
- Я перепутал, - Трэс даже не старался врать поубедительнее. Его взгляд скользнул к моей спине. Туда, где… черт бы их побрал! Знаки!
Я села на скамью, накинув на спину полотенце, которым только что вытирала волосы, но не похоже, что крылатого этот манёвр сбил с толку.
- Неужели, Ольга, ты преступница? – в зелёных глазах застыла насмешка. – Или любимая дочка богатенького папочки?
Под ложкой неприятно засосало.
Не могут эти больно уж точные предположения быть просто совпадением… Неужели Трэс что-то знает?
Я лихорадочно вспоминала каждую минуту нашей первой и второй встречи. То, как гомункул вёл себя, как говорил. С грешным херувимчиком определённо было что-то не так, но едва ли беловолосый мужчина знал что-то наверняка. Иначе прибил бы на месте.
- О чём это ты? – я постаралась выглядеть спокойной, хотя внутри, видит бог, такой совсем не была.
- О третьем знаке на твоём спине. Это же руна вирта? Я не мог ошибиться, так что можешь даже не врать.
- Вирта? – в ответ на моё недоумение на лице Трэса промелькнула растерянность. Но тут же пропала.
- Да, вирта. Руна, помогающая отслеживать местоположение предмета или существа, заклеймённого ей.
- Что ты сказал? – в горле пересохло и на моём лице, должно быть, отразилось такое потрясение, что даже «ангел» забеспокоился.
- Ты не знала?
- Нет. А остальные знаки?
Я понимала, что выдаю себя с головой, но, если Трэс прав, знаки, про которые я чаще всего и не вспоминала, могли нести в себе слишком серьёзную опасность. Если верить Магде, первый символ давал мне понимание местного языка, а второй?
- Повернись.
Трэс опустился на скамью возле меня, а я послушно развернулась к нему спиной.
Тёплый палец дотронулся до ткани лифа и чуть оттянул её, чтобы знаки стали лучше видны. Прикосновение могло бы быть удивительно интимным, если бы меня так не трясло от страха и беспомощности.
Не сомневаюсь, что руну нанесли Генерис в заключении. А я, дура, решила, что принц собирается следить за судьбой бывшей любовницы с помощью более консервативных методов.
- Это теру – руна знания. Я не могу тебе расшифровать тонкости её действия. Я знаю руническое письмо, но это не моя специализация.
Палец двинулся по моей коже дальше. Казалось, гомункул вовсю наслаждался ситуацией, а мне вот было не до заигрываний.
- А вторая? – напряжённо уточнила я.
- Каэ – память. Обычно её наносят, чтобы знания легче усваивались. Теру и каэ часто ставят в паре богатеньким деткам, когда они ещё пешком под стол ходят. Правда, мне кажется, что твоя руна выглядит немного странно…
Я выдохнула с облегчением. То-то мне казалось, что память моя после попадания в Орм значительно улучшилась. Эта руна пришлась, как нельзя, кстати.
- Спасибо, - бросила я и, резко поднявшись, принялась натягивать на себя одежду.
- Как вышло, что ты не знаешь, что за символы у тебя на спине? – Трэс смотрел на меня с неприкрытым любопытством. Я решила, что он заслужил ответ, хотя бы отчасти правдивый.
- Знаки появились без моего участия, - в голосе моём сквозила откровенная горечь. Мне нужна была помощь мага, чтобы снять третью метку. Иначе сбегать из обители не имеет смысла, Джарел меня из-под земли достанет.
Мужчина склонил голову на бок, мягкие волны белоснежных волос упали на высокие скулы - сейчас вид у Трэса был безмятежный и невинный.
- Тебе нужна помощь?
Да, чёрт возьми, мне была нужна помощь. Но вслух я сказала совсем другое.
- Ты ведь не сможешь снять знак? – мой вопрос был скорее утверждением. Раз начертательная магия – не специализация Трэса, едва ли он особенно в ней силён.
- Нет, - подтвердил мои догадки гомункул. – Это редкий талант. Именно поэтому оплатить работу такого мага могут лишь самые богатые из дворян и королевская семья.
В ответе крылатого был намёк на то, что он прекрасно понимает, что в моей истории всё не так просто, но я притворилась, будто ничего особенного не происходит.
- Понятно. - немного помолчав, я мучительно добавила. - Если тебе не сложно, сохрани наш разговор в тайне.
По крайней мере до тех пор, пока я не смоюсь отсюда.
- Если ты не несёшь угрозы Айолину и Крису, - в тягучем голосе ангела я слышала прямое предупреждение. – Мне нет дела до твоих тайн. На местных стариканов в ржавых доспехах мне плевать.
Я улыбнулась. Тоже мне ангелок.
Глава 36
В библиотеке ордена оказалось ожидаемо мало информации о Дерринах, как и о прочих великих дворянских семьях. Они упоминались лишь в паре исторических трактатов – больше книг на эту тему просто не было.
Чтобы убивать монстров, не обязательно хорошо знать историю.
Впрочем, даже те крупицы информации, что удалось найти в библиотеке, были бесполезны. Что толку, что пра-пра-пра-пра Генерис был полководцем в битве при Дэсе и героически погиб, защищая короля? Пожалуй, эта информация на пару веков устарела…
Разговоры с орденцами были гораздо продуктивнее.
То, что я узнала в лучшем случае было полуправдой, состоящей из сплетен и домыслов, но и так картина выходила безрадостной.
Если верить молве, Генерис убила всех своих братьев и сестёр, чтобы остаться единственной наследницей. Так это было или нет, не узнать, но история, и правда, выходила скверная.
У лорда Гердерда было четверо детей. Трое от первого брака – сын и две дочери, и дочь Генерис от второго. Старший сын долгое время жил вдали от отца, а вот дочери умерли одна за другой как раз в то время, когда Генерис достаточно выросла, чтобы что-нибудь предпринять. Не знаю, на чём именно строилась уверенность народа, но официально никто прошлую хозяйку моего тела не подозревал. Считалось, что одна из девушек умерла от болезни, а вторая через примерно год упала с лестницы.
Старший брат Генерис трагически погиб через несколько лет - в ту пору девушке уже исполнилось семнадцать. В очередной его визит домой в одном из строений случился пожар. Молодой мужчина бросился кого-то спасать, но сам сгорел заживо.
Наверное, это могло быть простым совпадением. Но я, в отличие от простых жителей Дэса, знала одну скрытую подробность – дар Генерис был тёмным. Такие всю жизнь ходят за
