«И что?» ответил Бенедикт.
«Что случилось прошлой ночью?» В этот раз в тоне Перси не было ни сарказма, ни
поддразнивания, только прямой вопрос.
«Ничего», - ответил Бенедикт. Он был не в настроении обсуждать это.
«Это не казалось пустяком». Голос Перси оставался мягким, даже теплым. «Все
заметили резкий уход мисс Лафлёр», - осторожно продолжил он. «Вы
поссорились?»
Бенедикт вздохнул. Затем пожал плечами. «Что-то вроде того».
«Из-за чего?»
«Я сказал несколько глупостей», - с горечью признал Бенедикт. «Потом я пригласил
ее потанцевать со мной и наговорил еще больше глупостей».
Брови Перси изогнулись дугой. «Звучит довольно глупо». Он бросил на Бенедикта
сочувственный взгляд, а затем добавил: «Я знал, что Торнби лгал, когда утверждал, что ты делал ей нежелательные знаки внимания. Это ложь, верно?»
«Конечно», - сказал Бенедикт, закатив глаза. «Чертов Торнби».
«Я сказал ему держать рот на замке», - ухмыльнулся Перси.
Бенедикт посмотрел на него с искренним удивлением. «Спасибо».
Перси лишь пожал плечами.
Бенедикт снова вздохнул, потирая глаза. «Если ты беспокоишься о своей помолвке
с Беатрис, Перси, я поговорю с дедушкой, и ты сможешь жениться раньше меня.
Все равно это глупая традиция». Он вернулся к своим бумагам, пытаясь намекнуть, что разговор окончен.
Но Перси не уходил. «Дело не в этом», - сказал он. «Мне искренне нравится мисс
Лафлёр. И ты гораздо сговорчивее, когда она рядом».
Бенедикт снова закатил глаза. «Я «сговорчивый» только потому, что мы обещали
дедушке вести себя хорошо».
Перси фыркнул. На несколько мгновений они замолчали.
«Зачем тебе вообще понадобилось жениться?» спросил Бенедикт.
Перси захихикал, и Бенедикту показалось, что это был первый искренний смех, который он услышал от брата за всю свою жизнь. «Ты действительно не
понимаешь, да? Мне просто нравится быть с Беатрис. И я хочу провести с ней
остаток своей жизни».
«Я понимаю, что ты имеешь в виду», - мягко сказал Бенедикт.
«Ты намерен жениться на мисс Лафлёр?»
Бенедикт почувствовал приступ боли. «Это... невозможно».
Перси нахмурился, изучая его лицо. «Почему?»
«Это долгая история. И почему это так важно для тебя? Мы с ней расстались, а
значит, ты унаследуешь поместье».
«Меня не волнует наследство», - устало сказал Перси. «Я просто хочу быть с
Беатрис».
Бенедикт наблюдал за ним, ожидая большего. Когда ничего не последовало, он
удивленно моргнул от неожиданной откровенности Перси.
Между ними повисло тягостное молчание.
«Почему ты просто не извинишься перед ней?» наконец сказал Перси, скрестив
руки.
Бенедикт отвернулся, глядя в окно. «Потому что... я сломлен».
***
Весь день Бенедикт оставался в своей комнате, и с каждым часом его тревога по
поводу последствий бала у лорда Эксингтона росла. Теперь, протрезвев, он
понимал, что нелепо подозревать Виктора в том, что он рассказал Эксингтону об их
тайне. Но если не он, то кто? Леди Хоторн знала, что Вивьен солгала о своем
происхождении. Она могла раскрыть правду и рассказать ее Эксингтону, чтобы
унизить Бенедикта. И все же что-то не сходилось.
Бенедикт задумался, что теперь говорят о нем люди. Как много они уже знают?
Но больше всего его беспокоили мысли о Викторе. Образы Вивьен, танцующей и
смеющейся с Эксингтоном, снова и снова проникали в его сознание, и ревность
ослепляла его. А потом Бенедикт вспомнил отчаяние и злость, с которыми она
смотрела на него...
В тот день он лег спать раньше обычного, но проснулся посреди ночи и пролежал
до рассвета, размышляя. Он не мог поверить, что его почти идеальная жизнь
закончилась. Он подвел своего деда, опозорился перед бог знает кем и потерял
единственного человека, который был ему по-настоящему дорог.
Вечером он решил отправиться в город и зайти в «Блестящий моллюск». Он
попытается поговорить с Виктором и, по крайней мере, принести ему извинения.
На следующее утро, чувствуя себя истощенным, он снова пропустил завтрак, надеясь избежать встречи с матерью и дедом. Однако вскоре Лилибет разыскала его
в его комнатах. Она постучала, заглянув внутрь.
«Могу я войти, дорогой?»
«Да», - ответил Бенедикт. Он сидел у окна и читал дневную газету, хотя глаза его
постоянно блуждали, не давая сосредоточиться. Лилибет вошла, закрыв за собой
дверь. Бенедикт поднял глаза и встретился с ней взглядом.
«Пожалуйста, присаживайся», - сказал он, чувствуя, что над ними нависает
неизбежный разговор.
«Спасибо, дорогой». Лилибет села напротив него. «Мы с дедом беспокоимся о
тебе».
Бенедикт сложил газету и положил ее на подоконник, ожидая продолжения.
«Ходят слухи, что вы и мисс Лафлёр... поссорились».
Бенедикт вздохнул. «Это все, что они говорят?»
«Есть ли что-то еще, что мы должны знать?» В голосе матери звучала нотка
беспокойства.
«Нет», - ответил Бенедикт, почувствовав прилив волнующего облегчения.
Лилибет прочистила горло. «Мы хотели пригласить мисс Лафлёр, ее
сопровождающую и ее отца остаться с нами до конца их поездки. Мы надеялись
немного познакомиться с ее отцом, чтобы у тебя была возможность попросить у
него разрешения на брак».
Бенедикт поднял на нее глаза. «Это невозможно», - категорично заявил он.
«Я знаю, ты не хочешь торопить события...» - начала Лилибет, но Бенедикт прервал
ее.
«Дело не в этом».
«У нас есть основания полагать, что мисс Лафлёр вскоре получит предложение
руки и сердца от кого-то другого».
Бенедикт почувствовал, как у него скрутило живот. Не то чтобы Вивьен могла
выйти замуж, но по какой-то причине ему было мучительно даже слышать это.
«От кого?» Бенедикт нахмурился. «От лорда Эксингтона?»
Лилибет покачала головой. «Нет. От Уильяма Торнби».
Бенедикту потребовалось несколько мгновений, чтобы осмыслить ее слова.
«Торнби?» - повторил он, ошеломленный.
«Действительно». подтвердила его мать. «Оказывается, он тоже нанял леди Хоторн, чтобы она нашла ему пару, и она решила, что мисс Лафлёр - лучшая кандидатура
для него».
«Ты серьезно?» насмехался Бенедикт. «Это просто ее способ отомстить мне. Она
хочет, чтобы я женился на Эмили Эшкрофт, чтобы она могла получить прибыль». А
еще она хочет унизить Виктора, но этого он не сказал вслух.
«Ты слишком несправедлива к леди Хоторн, дорогой», - сказала Лилибет.
«В любом случае, Торнби сказал одному из своих друзей, что сделает предложение
Вивьен на своем маскараде».
«Маскараде?» нахмурился Бенедикт.
«Да, дорогой. Он состоится через две недели. Ты не забыл? Он назначил дату
