некоторое время назад. Мы все приглашены».
«Я забыл. В любом случае он просто опозорится», - пожав плечами, сказал
Бенедикт. «Она никогда не согласится выйти за него замуж. Более того, я уверен, что она даже не будет присутствовать на церемонии».
«Надеюсь, это правда», - сказала Лилибет. Она направилась к выходу, но у двери
остановилась и посмотрела на Бенедикта через плечо. «И я надеюсь, что ты
исправишь ситуацию с мисс Лафлёр, дорогой».
***
В тот вечер Бенедикт ужинал в своей комнате. После этого, когда остальные члены
семьи готовились ко сну, он покинул поместье, чтобы отправиться в город. Ему
было все равно, узнает ли об этом его семья. Ноющая боль в груди была так
невыносима, что нужно было что-то делать. Что угодно.
На этот раз его камердинер, Джон, был в курсе поездки и позаботился о том, чтобы
его ждала карета. Прежде чем посвятить Джона в свой план, Бенедикт подумал о
том, чтобы просто сесть на лошадь, но решил отказаться. В конце концов, он не
хотел рисковать потерять Лаки во второй раз.
В глубине души Бенедикт задавался вопросом, что может подумать кучер, увидев, какое заведение посещает его хозяин. Но ему нужно было поговорить с Виктором, и
он отбросил эту мысль.
Когда карета подъехала к «Блестящему моллюску», Бенедикт заметил толпу, собравшуюся на улице. Он приказал кучеру остановиться и велел ему подождать
там, а затем вышел из кареты. Бенедикт направился к толпе. По мере приближения
он заметил драг-квин в разном состоянии - одни в полном облачении, другие в
комбинезонах или платьях с корсетами, но без париков и макияжа. На улицах они
выглядели странно и неуместно, но их необычный вид больше не беспокоил
Бенедикта.
Они кричали в явном волнении, сгрудившись вокруг чего-то - кого-то - на земле.
Чувство тревоги охватило Бенедикта, когда он протиснулся в толпу. Его сердце
замерло, когда он увидел Виктора, лежащего в центре, глаза едва открыты, лицо в
синяках и крови, а драг-квин дают ему воду, пытаясь привести его в чувство.
«Эй, что тебе нужно?» - резко сказала одна из драг-квин, когда Бенедикт
протиснулся мимо нее и встал перед Виктором. Сердце колотилось, голова
кружилась, и Бенедикт смотрел на него, потеряв дар речи. Виктор поднял голову, глаза Бенедикта встретились с мимолетным удивлением, узнаванием и болью, после
чего он отвернулся. Бенедикт осторожно приподнял подбородок Виктора, заставив
их глаза встретиться. Виктор вздрогнул от его прикосновения.
«Кто сделал это с тобой?» прошептал Бенедикт, в нем кипел гнев.
«Один из ублюдков, пытающихся закрыть это место», - ответила драг-квин за его
спиной.
«Разве это не была чья-то мать?» спросил Бенедикт, вспомнив историю, рассказанную ему Виктором.
«Она наняла людей, чтобы те издевались над нами», - мрачно ответила драг-квин.
«Чтобы напугать владельца и заставить его поскорее закрыться».
Бенедикт отпустил лицо Виктора, позволив ему отвести взгляд.
«Вы вызвали полицию?» спросил Бенедикт, оглядываясь по сторонам в поисках
ответа.
«Конечно, нет», - резко ответил драг-квин со стаканом воды.
«Вы что, спятили?»
Подняв на нее взгляд, Бенедикт узнал подругу Виктора - Ночь, которая флиртовала
с ним после шоу. Сейчас она была в полном обличье, поэтому Бенедикт узнал ее не
сразу.
Бенедикт оглянулся на Виктора, который приподнялся на локте. «Насколько сильно
ты ранен?»
«Я в порядке», - пробормотал Виктор, по-прежнему избегая смотреть на него.
«Что ты здесь делаешь?» продолжила Ночь, в ее голосе звучал гнев.
По ее тону Бенедикт догадался, что Виктор рассказал ей о собрании. Он
почувствовал мимолетный укол ревности, задаваясь вопросом, насколько близки
Ночь и Виктор на самом деле.
«Я пришел поговорить», - сказал Бенедикт Виктору, не обращая внимания на
выражение отвращения Ночи.
«Думаю, с тебя хватит», – сказала Ночь, одарив Бенедикта холодным, затяжным
взглядом.
В этот момент сквозь толпу пробилась знакомая пухлая фигура с двумя
полотенцами в руках. Это была Шарлотта. Она опустилась на колени и прижала
полотенце со льдом к распухшей скуле Виктора, где уже виднелся большой синяк.
Вторым мокрым полотенцем она начала стирать кровь с его лица.
Шарлотта не сразу заметила Бенедикта.
«Что ты здесь делаешь?» - повторила она вопрос Ночи, но в ее тоне было скорее
любопытство, чем яд.
«Я... я пришел извиниться», - сказал Бенедикт, и глаза Виктора на мгновение
встретились с его глазами.
«Нет необходимости», - сказал Виктор. Он взял у Шарлотты ледяное полотенце и
попытался встать, но запнулся. Ночь поймала его за локоть.
«Полегче. Давай отведем тебя в гримерку», – сказала Ночь, помогая Виктору
подняться на ноги. Пока они двигались к выходу, остальные драг квин вернулись
внутрь через главный вход.
Бенедикт последовал за Шарлоттой, которая шла позади Виктора и Ночи.
«Нам нужно отвезти его к врачу», - сказал Бенедикт, когда они вошли в длинный
коридор, ведущий к гримерным.
Шарлотта оглянулась на него через плечо. «Не суетись, модный пижон. Это
случается чаще, чем ты думаешь».
У Бенедикта защемило сердце при этих словах.
«Почему у вас нет швейцаров у входа?» - спросил он, скрестив руки.
Шарлотта пожала плечами. «У нас был один, но владелец уволил его, решив
продать дом».
Когда они вчетвером вошли в гримерную Виктора, Ночь помогла Виктору сесть в
кресло у туалетного столика, а затем присела перед ним.
«Хочешь еще воды?» спросила Ночь, ее голос был низким и тяжелым от
беспокойства.
Виктор покачал головой, глядя в зеркало и вытирая кровь с лица. Он прижал
полотенце к брови, по которой продолжала стекать кровь.
«Мне нужно, чтобы кто-то выступил вместо меня сегодня вечером», - сказал
Виктор Ночи. «Ты сможешь найти замену?»
«Конечно», – сказала Ночь, похлопывая Виктора по бедру. «Не беспокойся об
этом». Затем она посмотрела на Бенедикта, и их глаза встретились. «Тебе что-нибудь нужно?»
«Да», - сказал Бенедикт, не обращая внимания на тон Ночи. «Мне нужно побыть
наедине с Виктором».
«Нет». Взгляд Ночи был враждебным. «Убирайся отсюда, тебе здесь не рады».
«Ночь», - сказал Виктор с усталостью в голосе.
«Я остаюсь», – настаивала Ночь, вызывающе скрестив руки. «Я хочу услышать, что
он скажет».
«Я тоже хочу», - отозвалась Шарлотта, похлопав Бенедикта по спине. «С тобой все
будет в порядке».
«Отлично», - со вздохом сказал Виктор и повернулся к Бенедикту, его лицо было
