кабанов шестого ранга, ни разу не подставившись под их атаки; очень неплохо справились с медведем-«пятеркой», а стаю волков седьмого ранга, можно сказать, просто разнесли в пух и прах. И это не только наше мнение: разбирая наши схватки, начальник Витиной охраны заявил, что не заметил ни одной грубой ошибки ни в тактике, ни в последовательности применения умений, ни в алгоритме перемещений, ни в умении видеть бой, ни в страховке напарников!
— Здорово! — ничуть не кривя душой, заявил я, а Оля со Светой захвалили девчонку куда более многословно.
Ее реакция повеселила:
— Ага… И теперь мы жаждем новых уроков, уважаемые Наставники!
Отказать ей я не смог. Да и не хотел. Поэтому заявил, что не вижу ничего невозможного, пережил довольный взвизг, и… следующие минут пять-семь наблюдал за тем, как мои напарницы, не удовлетворенные слишком коротким рассказом о приключениях этой парочки, вытрясают из Татьяны подробности. А потом возле меня «возник» страшно загруженный Виктор, клещом вцепился в левое предплечье и встряхнул:
— Игнат, если ТТХ, перечисленные в соответствующем разделе меню, не очень сильно врут, то эта машина в разы лучше «Уралов» сопровождения!!!
— Открою страшную тайну: эти «Эскорты» разрабатывались для нужд Конвоя. Но лобби концерна «Рекорд» заставило чиновников проигнорировать здравый смысл. Поэтому сопровождение первых лиц государства катается на ничем не примечательных внедорожниках, а десять машин классом выше до недавнего времени пылились в отдельном боксе экспериментального цеха «Москвы».
— Значит, концерн может продать оставшиеся три?
Я отрицательно помотал головой:
— Неа, не может: те три штуки демонстрировались чиновникам и во время показа приняли на себя множество атак высокоранговых Одаренных. Так что я забрал все, что было можно. Причем шесть штук — для своих нужд, а седьмую — тебе в подарок.
Услышав последнюю фразу, парень, успевший страшно расстроиться, недоверчиво прищурился:
— Скажи честно: ты это придумал прямо се— …
— Вить, я вылечил и взял в род двенадцать ветеранов, пострадавших во время подавления бунта в какой-то колонии для Одаренных и уволенных из армии за ненадобностью. Этой группе вояк за глаза хватит двух «Эскортов». Еще два тоже передам СБ. «На вырост». Ту машинку, на которой уже катался, оставлю тут, в Новомосковске, для себя и своей команды. А шестую из семи имеющихся отгоню родовое поместье. После того, как оно будет построено.
— Спасибо!!! — с непередаваемой благодарностью в голосе выдохнул он и развернулся к «броневикам».
Девчата продолжали трепаться, так что я приглашающе махнул рукой и переместился к Надежде. Потом забрал у нее первый попавшийся комплект ключ-карт, вручил Воронецкому, плавившемуся от предвкушения, и ехидно ухмыльнулся:
— Дуй знакомиться с новой игрушкой!
Дунул. Сразу после того, как заставил ее подмигнуть габаритами. А я со спокойным сердцем прыгнул к Анненкову, замучившемуся меня дожидаться, и виновато вздохнул:
— Освободился, как только смог.
— Я был готов и к худшему… — признался он, сообразил, что меня могут отвлечь снова, и благоразумно переключился в рабочий режим:
— Насколько я знаю, приглашение на прием по случаю полного совершеннолетия Алевтины Романовны Берестовой было вручено Ксении Станиславовне в понедельник, а пакет информации об этой особе и всех ее более-менее значимых родичей вам прислали то ли во вторник, то ли в среду. Поэтому я привез только подарок. И, честно говоря, плохо представляю, как мы его перегрузим в вашу машину. Ибо он достаточно велик и весит порядка ста шестидесяти килограммов.
Я попросил его открыть багажное отделение «Урала», заглянул внутрь, оценил размеры контейнера, обтянутого веселеньким упаковочным пластиком светло-синих тонов, кликнул Иришку и дал команду распахнуть заднюю дверь «Бурана». Потом «облегчил» подарок подпоркой, взялся за верхнюю петлю для переноски, предусмотрительно оставленную неприкрытой, спокойно поднял контейнер одной рукой, подмигнул охреневшему капитану и неспешно пошел к кроссоверу…
…Не знаю, о чем девчата беседовали во время наведения красоты, но ко мне в гостиную приперлись в боевом настроении и заявили, что готовы рвать и метать. Я мазнул взглядом по орденским планкам своих спутниц и мысленно хмыкнул: если на пиджаках Оли и Светы, согласно местным статутам орденов, красовались только розетки Георгия третьей степени, то орденская планка Недотроги была заметно длиннее и демонстрировала посвященным четыре боевые награды.
— Красотки! — довольно мурлыкнул я, поднимаясь с кресла, повел рукой, предлагая начинать движение, и вышел следом за этой троицей в коридор.
Пока шли к лифтовому холлу, любовался аппетитными попками, плавно покачивавшимися из стороны в сторону. Благо, строгие брючные костюмы подчеркивали и форму, и упругость этих… хм… достопримечательностей. В лифте позалипал на бюсты, так как два комплекта из трех выдавались вперед очень солидно, а третьему не хватало до моего любимого размера совсем чуть-чуть. К сожалению, поездка закончилась намного быстрее, чем хотелось бы, и мы, пройдя через холл, оказались в подземном гараже. Там Надежда залипла на «Эскорты», выстроенные в ряд, в очередной раз заявила, что эти машинки ей по душе, и спровоцировала новую дискуссию. Впрочем, девчата обсуждали «броневики» от силы пару минут. А после того, как я поухаживал за всеми, сел за руль и закрыл дверь, Оля сочла необходимым получить последние ценные указания.
К этому моменту меня тошнило от фамилии «Берестов», но я взял себя в руки, тронул кроссовер с места и еще раз проговорил общую концепцию поведения на приеме. А после того, как прокатился по эстакаде и выехал под открытое небо, схематично описал телодвижения команды в четырех наиболее вероятных вариантах развития событий.
Закончил минут через десять, по совету Дайны посмотрел через зеркало заднего вида на Недотрогу, внимательно вслушивавшуюся в каждое слово, наткнулся на ее взгляд и вопросительно выгнул бровь.
— Я вся в предвкушении… — заявила она, сообразила, что выражение ее лица не соответствует этому тезису, и добавила: — Просто параллельно думаю о том, что появление на этом приеме Виктора Воронецкого сыграло бы с нами дурную шутку. Да и твой батюшка, Света, был бы лишним…
— Ну да… — согласилась мелкая: — В первом варианте нас сочли бы свитой Великого Князя и не рискнули проявлять неуважение, а во втором мой отец перетянул бы на себя все внимание. Ибо продолжает считаться талантливым и бесхозным артефактором. Кстати, о моем отце: не объяснишь, почему он сегодня настолько смурной?
— Объясню… — кивнула бывшая Княжна, собралась с мыслями и криво усмехнулась: — Вчера вечером он предельно понятно обозначил свои планы в отношении меня. И получил ответ,
