салона любимого тюнингового болида и виновато развел руками. Я невольно усмехнулся, заглушил движок, вылез из кроссовера, подошел к страдальцу и пожал протянутую руку:
— Да ладно, нашел проблему…
Он собрался мне возразить, но в этот момент боковая дверь «броневика» плавно сдвинулась назад и выпустила наружу замотанную Императрицу. Само собой, не одну. Но ее телохранители разбежались в разные стороны и взяли нас в широченное кольцо, а Воронецкая подошла ко мне:
— Доброе утро, Игнат Данилович! Прокатите до Бухты Уединения?
— Доброе утро, Людмила Евгеньевна! — поздоровался я в ответ и добавил: — Почту за честь.
Государыня благодарно улыбнулась и подняла вопрос, который жаждал обсудить ее внук:
— Ночной звонок Вити случился из-за меня: это я настолько морально устала за прошлую неделю, что во время семейного ужина внезапно решила улететь из столицы, поболеть за вас вживую и провести полтора дня в вашей бухте. Причем отдохнуть инкогнито, чтобы поплавать в море, позагорать и поесть шашлыки на ночном пляже. Увы, муж и наследник подняли меня на смех — заявили, что понятие «инкогнито» несовместимо с передвижением на двух лимузинах в сопровождении нескольких «Уралов» охраны. А я возьми и вспомни рассказ внука о чудо-броневиках, отправленных в забвение нашими родственничками, лоббировавшими интересы автоконцерна «Рекорд». Вот и попросила уговорить вас выделить мне одну штуку. До тех пор, пока «Москва» по заказу Конвоя не выпустит новую партию таких машин.
— Людмила Евгеньевна, главное, что вас отпустили… — улыбнулся я. — В общем, пусть половина телохранителей, утрамбовавшихся в «Эскорт» личной охраны Виктора, перебирается в ваш. А мы как-нибудь сочтемся.
Она коротко кивнула и подозвала к себе Северцева, а я серией жестов сообщил Наде, что пора передавать автомобиль охране Императрицы. С этим делом проблем, естественно, не возникло, так что через несколько минут Витя забрался в свою «Стихию», государыня — ко мне в «Буран», а Недотрога — в «Урал», и кортеж из пяти машин, тронувшись с места, понесся к выезду с базы.
До КПП доехали относительно спокойно, а после того, как вылетели на оперативный простор и добрались до трассы, заняли левый ряд и втопили чуть поживее, то есть, в режиме, задаваемом Воронецким. Его бабушка, и в этот раз устроившаяся на переднем сидении, какое-то время наслаждалась скоростью в тишине, а потом захотела поболтать и повернулась ко мне:
— Игнат Данилович, во время перелета я посмотрела видеозапись вашего веселья у Берестовых и страшно расстроилась, не обнаружив файла с дракой в женском туалете. Скажите честно, вы ее удалили?
— Я отрицательно помотал головой:
— Нет. Люди, подобные Ростиславу Игоревичу, славятся избирательной памятью. Поэтому по итогам ожесточенной торговли мы с ним сошлись на следующих договоренностях: я не показываю ролик гостям и не выкладываю его в Сеть, а Берестов прилюдно извиняется за недостойное поведение «части приглашенных» и выплачивает виру в пять миллионов.
Женщина рассмеялась, заявила, что отдых у нас получился с прибытком, молитвенно сложила ладони перед грудью и через мгновение вцепилась в МТ-шку, протянутую Светой. Посмотрев «фильм» на обычной скорости, отмотала на начало, врубила десятикратное замедление, проанализировала действия моих оторв и задумчиво потерла переносицу:
— Теперь я понимаю, с чего так перевозбудились аналитики Берестовых: ваши напарницы походя поломали Витязя, двух Воинов и двух Ратников, а вы одним-единственным ударом кулака убили Рынду.
— Рынду? — изумленно переспросил я и насмешливо фыркнул: — Людмила Евгеньевна, я прекрасно помню, сколько Силы потребовалось для пробивания дохленькой защиты, поэтому могу со всей ответственностью заявить, что тот клоун был в лучшем случае «городским» Витязем!
Императрица заглотила предложенную наживку влет:
— Так вы били не только кулаком⁈
— Нет, конечно! И девчата использовали не только ударные поверхности, но и умения…
Тут Воронецкая расхохоталась, секунд десять-двенадцать не слышала никого и ничего, а потом, успокоившись, смахнула слезинки с уголков глаз и расплылась в недоброй улыбке:
— По уверениям нашего агента, аналитики Берестовых пришли к выводу, что феноменальная физическая сила, продемонстрированная вами во время вручения подарка и ответа на агрессию, является следствием обретения какой-то новой «грани» метаморфизма очень высокого ранга. И эти дурни решили выкрасть из Института Исследования Магии архивы наших исследований в этой области.
— Так пусть пытаются… — ухмыльнулась Света. — Каждая попытка — это минимум один преступник, которого можно расколоть и проследить цепочку передачи заказа!
— Правильно! — согласно кивнула государыня, закусила губу и шлепнула себя по лбу: — Инертность мышления — это нечто: я только что сообразила, что вы, Игнат Данилович, подняли неподъемный контейнер, используя умение, которым облегчали вес Виктора во время марш-броска к «Озерам»!
— Верно… — улыбнулся я. И съехал со скользкой темы на менее опасную: — Кстати, о контейнере: вы, случайно, не в курсе, кто и как выловил ту щуку?
— В курсе. Какой-то прапорщик из постоянного состава тренировочной заимки «Лес», повернутый на рыбалке. За что получил личную благодарность Дмитрия Львовича и денежную премию в сто тысяч рублей…
…Завтракать решили у нас. Вернее, Дайна сообщила, что моим голосом подняла Ульяну еще во время перелета, так что к нашему приезду в Бухту та приготовит завтрак на всю нашу компанию, я пригласил к нам Воронецких и Ростопчину, а они согласились. И подошли. Как и договаривались, к девяти ноль-ноль. Ксения Станиславовна и Валерий Константинович заявились чуть раньше, поэтому я дал команду усаживаться за стол в гостиной, а Шпагина при помощи обычных андроидов принялась метать на него съестное.
Первые полчаса, в основном, насыщались. Но после того, как горничная Надежды и ее помощники подали чай, яблочный пирог и розетки с вареньем, народ расслабился, а Императрице захотелось поговорить, и она, обратившись к Уфимцеву, подняла тему, которая интересовала всех:
— Валер, ты Спиридоновых пока не забыл?
— Нет, конечно! А что?
— Вчера вечером был арестован Иосиф Иннокентьевич — следователи накопали так много всякой грязи, что он, по словам генерала Ляпишева, сядет не меньше, чем на восемь лет. Так что фактическим главой рода стал старший сын твоего несостоявшегося обидчика — Афанасий по прозвищу Тюфяк. Что интересно, он оказался не таким уж и нюней: попытался нанять для защиты отца и братьев сначала Кота-Баюна, затем Александра Полищука и семейство Макаровых, а когда эти волчары от юриспруденции отказались, фактически вынудил взяться за дело Серафима Кошелева. Кстати, Фридман, Полищук и Макаровы отказались от очень серьезных
