— Но почему? — возмущение в своём голосе Фер даже не пытался скрыть.
— А потому, дорогой мой, что маги живут под триста лет. В среднем, — язвительно ответил я. — И когда ты ещё будешь хоть и не молод, но силён, твоя любовь успеет завянуть, родить кучу детей, выняньчить внуков и лечь спать в уютной могилке под надгробием из чёрного мрамора.
— Почему из чёрного? — полюбопытствовала Лера. Никакого уважения к учебному процессу. Я объясняю ученику особенности выбранной жизни, а её цвет надгробия не устраивает.
— Потому, что розовый на кладбище не смотрится!
— А я бы не отказалась от розового…
— О, боги! Тебе‑то какая уже разница будет, из гроба всё равно не видно! — я начал терять терпение. Лера задумалась. Видимо, такой вариант не приходил ей в голову. Я воспользовался тем, что она не сбивает меня с мысли и снова обратился к Феру.
— Одним словом, магам семейная жизнь не подходит.
— Но почему? — опять спросил Фер, но уже не возмущённо, а непонимающе.
— Я же сказал — живут маги слишком долго! Ты пять её жизней проживёшь, будешь правнуков замуж выдавать и её вспоминать. А оно тебе надо?
Парень, кажется, понял, что я хочу до него донести. Он привычным жестом потеребил волосы на затылке.
— А как‑нибудь сделать, чтобы она дольше жила, можно?
— Лет на двадцать, наверно, получится, — я прикинул примерные возможности магов, специализирующихся на лечении. — И то, если будешь сильным практикующим лекарем.
— А женщины маги есть? — опять Лера. Кто её за язык тянет? У меня ученик только начал задумываться о серьёзном изучении, а она опять сбивает с толку.
— Есть, но мало.
— А почему?
— Потому, что в один ужасный для них день, они вдруг решают, что жизнь идёт мимо и им срочно нужен для счастья ребёнок. После этого они бросают обучение и срочно навёрстывают упущенное.
— А совмещать?
— Не знаю! Я вообще ни одной женщины мага не знаю! Как познакомишь, обязательно спрошу, как она смогла вынести похороны детей и внуков от их старости! — всё. Они меня разозлили, я еле сдерживался, чтобы не наорать на них. Это же надо, за такое короткое время вывести меня из себя.
Лера собиралась спросить ещё что‑то, но Фер успел закрыть ей рот рукой. Правильно, нечего злить мага. Я в гневе страшен. По крайней мере, я на это надеюсь и думаю, что Фер в это верит.
До вечерней стоянки шли в молчании. Я не особо люблю болтать, да и о чём говорить с моими спутниками? Разве что о магии, но опять начнутся неудобные вопросы. Фер тихо переговаривался с Лерой, но ко мне никто не обращался, даже когда не останавливаясь прошли мимо какого‑то селения. Только когда Фер установил защитный полог и разложили пустую кашу по мискам, Лера тихо вздохнула.
— В деревне можно было бы продуктов купить. Одна крупа осталась. У меня ещё есть немного монет.
Фер, явно согласный с Лерой насчёт разнообразить рацион, вопросительно посмотрел на меня. Я сделал вид, что не расслышал Лерины слова и не понимаю, чего парень так смотрит и демонстративно тяжело вздыхает над каждой ложкой. Вот он, поняв, что я не понимаю тонких намёков, явно приготовился что‑то сказать. «Посмей только спросить, почему!», — видимо, мои мысли явственно читались во взгляде, которым я его наградил и Фер на лету придумал новый вопрос.
— А… ну… это… а что будете делать, когда красные вас найдут?
— Не вас, а нас, — я не успел быстро сменить настрой с гневной отповеди на мирный ответ и получилось немного резко. — Постараюсь к ним не попадаться. И надо выяснить, что же им всё‑таки надо.
— А подойти к ним и спросить?
— А ты что, не слышал? «Живого или мертвого». Забыл уточнить, который предпочтительней. А то мёртвому сложно спрашивать.
Лера не удержалась и тихо засмеялась в кулак. Фер смущённо покраснел. Давай, чем больше будешь так выставлять себя не с лучшей стороны перед девушкой, тем быстрее начнёшь её избегать. Я не изверг, но для его же блага. И ведь я не специально его так опозориваю, сам виноват. Пока же надо пользоваться моментом — парень готов сделать что угодно, лишь бы забыть об этом.
— Кстати, хорошо, что напомнил. Научу‑ка я тебя одному полезному заклинанию.
Фер сразу встрепенулся. За всё время, что я его знаю, он никогда не отлынивал от работы и, тем более, не отказывался научиться чему‑либо новому, особенно в области магии. Практически ото всего его можно отвлечь пообещав дать заклинание.
— Защитный щит, — начал я. — Пригождается во многих случаях, защищает как от магии, так и от физического воздействия. Основу ты уже знаешь — защитный купол. Основное различие в том, что купол статичный, щит может существовать в движении. Печать для его создания не нужна, создаётся следующим образом…
Я продемонстрировал создание щита сначала медленно, чтобы парень увидел и запомнил, что и как делать. Затем я показал обычную среднюю скорость его создания.
— Вот такая скорость будет приемлемой, чтобы считать заклинание освоенным, — прокомментировал я, второй раз подняв магический щит. — Тебе надо научиться ставить его автоматически, не раздумывая. Поверь мне, это не раз спасёт тебе жизнь, особенно, учитывая интерес красных ко мне.
Фер пошёл тренироваться, а я рассматривал свой посох. После каждого применения магии у него начинал светиться кусок узора, для каждого заклинания разный. И, чем сильнее было применённое заклинание, чем больше силы в него надо было вкладывать, тем ярче и дольше светился узор. Узор напоминал рисунки в очень древней книге заклинаний, сохранившейся ещё со времён Прежних. Многие маги спорили о значении этих рисунков и безуспешно пытались их расшифровать, считая, что в них записаны заклинания. Похоже, у меня будет возможность их прочитать, если смогу вернуться в Замок.
Фер настолько рьяно бросился изучать новое заклинание, что я побоялся, что он истощит себя. Но парень сам остановился, когда щит стал получаться каждый раз, когда он его вызывал. Понадобилось всего‑то десятка три повторений. Как и раньше, я улегся на ночь первым, завернувшись в одеяло с плащом. Молодые люди сидели у костра, и тихо, боясь меня разбудить, разговаривали. Ночью всё притихает и слышно становится лучше, и я не желая подслушивать, невольно слышал их разговор.
— И чего он в той деревне не остановился? — ворчала Лера. — Спали бы сейчас, как люди, в доме.
— Это в деревне при тракте‑то? — возразил Фер. Его уже низкий, совсем не детский голос, был слышен лучше, но разобрать слова получалось сложнее. — Там без денег и в сарай не пустят.
— У меня же есть ещё немного.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
