Схватив своего друга Стронгхарта за плечи и жарко дыша ему прямо в лицо, новоявленный Билл Вильямс заявил:
- Вот здорово! Не возражаешь, если я закричу совой? Ты парень что надо. Вели принести еще кварту чего-нибудь спиртного. Слушай, одолжи сотнягу, а? Я отдам тебе в следующий раз. Хочешь, я продам тебе...
- С тебя хватит, Билл. Ты уже изрядно повеселился. Как насчет того, чтобы пойти теперь баиньки?
- Отличная мысль! Веди меня в мою комнату.
Какой-то незнакомец подошел к Киннисону с одной стороны и взял его под руку, Стронгхарт взял под другую, и они отвели через небольшой коридор в отведенную ему комнатушку. И пока вели, Киннисон интенсивно изучал мозг незнакомца. Это был именно тот, за кем он, Киннисон, охотился!
У незнакомца был мыслезащитный экран, но носить его все время так утомительно, что до конца своего пребывания на Эвфросайне он решил его снять: ведь здесь никаких линз-менов и в помине не было! Они, босконцы, тщательно все прочесали и проверили всех, даже этого забулдыгу. Сюда не мог проникнуть ни один линзмен, а если бы и проник, то его сразу бы вывели на чистую воду. Киннисон с самого начала был уверен, что Стронгхарт связан с кем-то повыше, чем мелкий торговец наркотиками. Теперь его гипотеза подтвердилась! Незнакомец знал многое, и линзмен воспринял всю информацию. Так, значит, через шесть недель?... Отлично, за такое время он, Билл Вильямс, сумеет найти столько металла, что хватит погулять по-королевски... А пока будет длиться загул Билла Вильямса, он, Киннисон, сумеет кое-что сделать...
Шесть недель... Времени предостаточно, и все же... По всей видимости, региональные руководители не сразу настолько расслабятся, что, позабыв осторожность, захотят на время сбросить с себя всю сбрую и мыслезащитные экраны. Милости просим! Снедаемый нетерпением, Киннисон, если того требовали обстоятельства, мог становиться терпеливым, как кот, подкарауливающий добычу у мышиной норки.
Когда его ввели в каморку и усадили на постель, он принял из рук незнакомца сверток с двадцатью четырьмя единицами бентлама и, давясь от жадности, разжевал каждую порцию и проглотил. Следующие двадцать четыре часа Билл Вильямс проспал мертвым сном, полностью отрешившись от всего на свете.
Проснувшись, он почувствовал, что совершенно разбит. С трудом приведя себя в относительный порядок, Билл Вильямс тяжелым шагом спустился в контору, где Стронгхарт вручил ему взятые на хранение - на всякий случай! - ключи от буксира.
- Голова раскалывается, сэр, - это было утверждение, а не вопрос.
- Трещит по всем швам, - простонал Билл Вильямс. - Не могли бы вы убрать проклятую кошку? Она так громко топает.
- Состояние тяжелое, но длится недолго. Выпейте стаканчик. Вам сейчас просто необходимо выпить.
Линзмен опрокинул поднесенный стаканчик, секунду подождал, пока спиртное не разольется теплом по внутренностям, и, не поблагодарив, вышел. Вежливость не была в чести среди посетителей "Приюта старателей". В голове Билла Вильямса, словно по волшебству, прояснилось, но сильная боль осталась.
- Возвращайтесь к нам, сэр!
- Все было отлично, - признал линзмен. - Лучше и быть не может. Вернусь недель через пять-шесть, если повезет.
И когда космический буксир, потрепанный и жалкий на вид, но обладавший мощными двигателями, взмыл в космическое пространство, в "Приюте старателей" состоялся важный разговор. Посетителей в ранний час еще не было, и Стронгхарт, используя свободную минутку, беседовал с барменом и одной из "хозяек".
- Побольше таких парней, и у нас забот было бы меньше, - заметил Стронгхарт. - Тихий, приятный в обращении парень, мухи зря не обидит.
- Да, если его не трогать, парень совсем смирный. Но чуть затронь, жди беды, - заметил бармен. - Держу пари, что трезвый или пьяный, но промаху из своих излучателей он не даст.
- Он такой милый, такой тактичный, - вздохнула одна из "хозяек" заведения, - настоящий джентльмен. Он просто душка.
И с ней и с другими девицами Билл Вильямс действительно был очень обходителен. От неуклюжего верзилы-старателя ей перепало немало денег. А за что, спрашивается? За то, что она ему улыбалась и согласилась потанцевать с ним.
- Тех двух, которых он укокошил, - продолжала "хозяйка", - и впрямь стоило убить. Наверняка сами напросились, иначе он бы их не тронул.
Это и было то, к чему так стремился Киннисон: Билл Вильямс стал старым добрым знакомым, завсегдатаем "Приюта старателей".
И вот Киннисон снова один среди астероидов. Снова тяжкий, изнурительный труд, снова полное одиночество. Сказочные метеоры с богатым содержанием драгоценных или редких металлов больше не попадались - такие чудеса происходят лишь раз в сто лет, но метеоры с обычным содержанием ценных металлов встречались. Однажды, когда трюм его корабля уже был загружен наполовину, Киннисон услышал призыв о помощи на волне сигнала бедствия.
- Помогите! Космический корабль "Калотуо, мои координаты... Бергенхольм не работает, метеоритные экраны практически не действуют, нас несет на астероиды. Срочно нуждаемся в помощи космического буксира или любого корабля, оборудованного захватами. Повторяем! Требуется срочная помощь!
Судя по громкости сигнала, космический корабль находился где-то поблизости.
При первых же словах о помощи Киннисон включил двигатели своего корабля на полную мощность, и через несколько секунд полета в безынерционном режиме и минуты инертного маневрирования, потребовавшего от линзмена высочайшей техники пилотирования и немалых физических усилий, он был внутри входного шлюза космического лайнера.
- Я немного разбираюсь в Бергенхольмах! - командным тоном заявил он.-Возьмите на буксир мой корабль! Где пассажиры? Вы их эвакуируете?
- Да, но мы боимся, что наших спасательных средств недостаточно. Корабль сильно перегружен.
- Воспользуйтесь моим кораблем. Заполните его до отказа.
Если старший помощник и удивился предложению, неожиданному со стороны капитана неказистого на вид космического буксирчика, то он не показал вида.
В машинном зале Киннисон приказал команде, бестолково толпившейся у различных агрегатов, отойти в сторону и стал методично осматривать один за другим все переключатели. Помимо слуха и зрения Киннисон напряг свое сверхчувственное восприятие, позволявшее ему заглянуть внутрь герметически запаянного корпуса Бергенхольма. Как ему пригодились бесконечные часы, которые он и Торндайк проводили в борьбе с неуклюжим Бергенхольмом во время обратного рейса с планеты Тренко с ее вечными бурями, засухой и наводнениями. Теперь он в совершенстве знал устройство Бергенхольма и мог наверняка считаться одним из непревзойденных специалистов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
