class="p1">Его член бьется о мой язык, и я чувствую, как дергаются его бедра, как напрягается его тело, пытаясь не входить слишком глубоко. Я снова медленно скольжу вниз, обводя языком его ствол, пытаясь проникнуть дальше, а его пальцы вьются по моим волосам.
— Ты так чертовски красива в таком виде. — Его рука движется вниз, пальцы проводят по моей челюсти. Его большой палец нажимает на уголок моих губ, где они растянуты вокруг него, и он стонет с низким, почти отчаянным звуком. — Боже, я не могу…
Когда кончик его члена проникает в мое горло, и мои мышцы судорожно сжимаются вокруг него, когда я пытаюсь вогнать его глубже, Лоренцо издает придушенный звук, который повторяет мой.
— Черт, Мила, я…
Он пытается отстраниться, но я тянусь к нему, обхватывая рукой его бедро, чтобы удержать его на месте. Я сжимаю губы вокруг его члена, посасывая его сильнее, когда чувствую, как он напрягается и пульсирует, и успеваю мельком увидеть, как Лоренцо прижимает кулак к своему рту, прежде чем внезапный прилив его спермы заполняет мой рот.
Это так неожиданно и так много, что трудно не задохнуться. Я судорожно сглатываю, продолжая проводить языком по головке его члена и двигая губами по его пульсирующей длине, пока Лоренцо задыхается и содрогается у стены. Я слышу, как он ругается под нос, приглушенные звуки раздаются за его кулаком, когда он старается не шуметь. Где-то посреди всего этого я уверена, что слышу, как он произносит мое имя.
Медленно, когда все до последней капли покрыли мой язык, я позволяю ему выскользнуть из моего рта. Я смотрю на него сверху, обхватывая рукой его все еще твердый член и провожу языком по кончику, чтобы слизать все до последней капли, и Лоренцо испускает резкий вздох, вздрагивая.
— Мила, блядь, это уже слишком. — Он дергается в моей хватке, и рука, которая лежала на моих волосах, тянется к моей руке, поднимая меня на ноги.
Внезапная, странная застенчивость охватывает меня.
— Тебе было хорошо? — Шепчу я, и Лоренцо смотрит на меня так, будто я только что заговорила на иностранном языке.
— Господи, Мила. — Он резко поворачивает меня, меняя положение так, что я оказываюсь спиной к стене, его рука гладит мои волосы, а другой он пытается наклонить мой подбородок вверх, чтобы я посмотрела на него. — Никто никогда в жизни так не сосал мой член.
— Хорошо. — Я даю ему маленькую, трепетную улыбку. Мое тело дрожит, все еще охваченное жаром и желанием, и взгляд Лоренцо темнеет, когда он смотрит на меня.
— После того, что ты только что сделала, я могу чувствовать себя правым только в одном случае, — пробормотал он. Его рука опускается с моих волос, большой палец мягко надавливает на нижнюю губу, оставляя на ней небольшую вмятину.
По мне пробегает еще одна дрожь.
— Что это?
Лоренцо тянется к моей талии, приподнимая меня, как будто я совсем ничего не вешу. Мои ноги сами собой обхватывают его бедра, и на один короткий миг он прижимает меня к стене, а его влажный полутвердый член оказывается зажатым между нами. Я чувствую, как он напрягается, как его бедра бьются об меня, как будто все в нем кричит о том, чтобы он трахнул меня, чтобы я полностью принадлежала ему.
Но вместо этого он разворачивается, несет меня к неиспользуемому столу в задней части комнаты и усаживает на его край.
Осторожно раздвигает мои ноги, проходя между ними. Я дрожу от желания, не в силах смотреть ему в глаза, и Лоренцо поднимает мое лицо, чтобы я снова встретилась с его взглядом.
Желание, которое я вижу в его глазах, заставляет меня чувствовать, будто каждый мой нерв горит. Между ног разливается жидкое тепло, по телу разливается боль, и кажется, что мы можем провести здесь часы, а я все равно не буду удовлетворена. Я хочу сорвать с него каждый сантиметр одежды, увидеть его голым и раздетым передо мной, почувствовать его голую кожу на своей. Сердце колотится в груди, а выражение его лица настолько мягче, чем все, что я когда-либо видела, что я не знаю, возбуждаться мне или ужасаться.
— Когда я представлял, как делаю это, — бормочет он, его большой палец все еще проводит по моей нижней губе, — я слышал, как ты выкрикиваешь мое имя. Но после того, что ты только что сделала, принцесса, я не могу не пробовать тебя на вкус.
И тут его рука обвивается вокруг моего затылка, а другая ложится на талию, откидывая меня назад, а его рот прижимается к моему.
Как будто ему все равно, что мгновение назад он кончил мне в рот. Его язык проводит по шву моих губ, ища вход, и я открываюсь для него. В этот момент я не могу представить, что какая-то часть меня не принадлежит ему.
Я забыла обо всем, кроме того, как это приятно. Все причины, по которым мы не должны этого делать, его и мои, исчезли. Все, о чем я могу думать, это о том, какой теплый у него рот, какой мягкий, как хороша жестокость этого поцелуя. Раньше, в коридоре, он был нежен, но теперь Лоренцо целует меня так, словно хочет съесть меня со дна, его язык переплетается с моим, а другая его рука опускается на бедро и притягивает меня ближе.
Я чувствую, как он, твердый и толстый, прижимается ко мне. Его обнаженный член скрежещет о внешнюю сторону моего купальника и трико балерины, жар напряженной плоти проникает сквозь ткань, и я беспомощно стону в поцелуе.
— Просто трахни меня, Лоренцо, — задыхаюсь я в его губы. — Пожалуйста, просто трахни меня. — Мне больно, я вся мокрая, и я хочу, чтобы он был внутри меня. В этот момент меня больше не волнует, почему мы должны или не должны, и что это значит, если мы это сделаем. Все, о чем я могу думать, это о том, что я чувствую пустоту, что впервые за много лет я вспомнила, что значит хотеть, и я хочу, чтобы он был тем, кто наполнит меня.
По его подтянутому телу пробегает дрожь, и я чувствую, как его пальцы сжимают мое бедро, но он качает головой.
— Нет, — тихо шепчет он мне в губы. — Я не собираюсь трахать тебя сегодня, Мила.
Я хнычу от этого, мои бедра выгибаются от твердости его члена, прижатого между моих ног, и мои щеки краснеют от этого звука. Мне кажется, я никогда раньше не говорила так жадно, так нуждаясь.
— Я…
