следствие, женщинам пришлось забыть о шелковых и нейлоновых чулках, они считались роскошью, приходилось даже с выходными туфлями надевать носочки. Некоторые девушки рисовали на ногах шов, имитируя присутствие чулок, оттеняли цвет ног с помощью сока цикория и чайной заварки. Из-за дефицита чулок во время войны американки стали носить брюки. Но в «джентльменский набор» американских военнослужащих наряду с жевательной резинкой и шоколадом входил и запас шелковых чулок на подарки для дам из Европы.
Особенно тяжело было с обувью: все запасы кожи шли на военные нужды. Поэтому обувь для гражданского населения мастерили из всего, что мало-мальски подходило, — старых автомобильных покрышек, резины, войлока, веревок; заново освоили изготовление сабо — традиционных французских крестьянских деревянных башмаков.
Экономичная одежда 40-х: укороченная длина, широкие плечи, туфли на танкетке, носочки вместо чулок
Основные головные уборы военного и первого послевоенного времени — платок и тюрбан. В виде тюрбана повязывали платки, шарфы и просто полоски ткани. Он скрывал отсутствие прически и в то же время был элегантен. Некоторым дамам тюрбан был даже клицу. Например, Симона де Бовуар[59] носила его всю жизнь.
Сумки при отсутствии кожи шили из парусины, старых пальтовых тканей, остатков различных материалов. В сороковые годы распространились сумки на ремне (как у почтальона), удобные тем, что оставляли свободными руки, что было важно, например, при езде на велосипеде, который был очень распространенным видом транспорта в Европе в военные годы.
Несмотря на войну, расширялось производство косметики. Считалось, что косметика для женщин не менее значима, чем табак для мужчин. Кроме того, «образ красивой и верной подруги очень укреплял боевой дух солдат». Для «армии» работающих женщин американка Элизабет Арден создала специальный косметический «Набор красоты для деловой женщины».
Француженки и их манера одеваться во время войны заслуживают особого разговора. Эти самые модные женщины Европы носили обувь на платформе, высокие каблуки из дерева или пробки, пеструю одежду, в которой присутствовали цвета французского красно-сине-белого флага, употребляли яркую помаду. Таким образом, они подчеркивали свою независимость, и их сопротивление захватчикам выражалось в одежде.
Парижу удалось остаться центром моды, хотя немецкие власти мечтали перенести его в Берлин или Вену. Но «дух» столицы моды невозможно механически переселить в другое место, и захватчики это поняли. Отстоять позиции во многом помог Люсьен Лелонг, возглавлявший Синдикат высокой моды с 1936 по 1946 год и бывший, по мнению современников, хорошим коммерсантом. Благодаря его политике выжили многие дома моделей. Предлагаемый ими силуэт середины сороковых годов как бы устремлен ввысь: возвышающиеся прически, подплечники, короткая юбка, туфли на платформе. Получались несколько смещенные пропорции: худенькая фигурка, между грубой обувью и тяжеловесной головой. Это была «мода по необходимости». Характерно, что французские модельеры, несмотря на нормирование ткани, старались расходовать ее как можно больше, «чтобы немцам ничего не досталось». Затраты на труд для изготовления своих моделей они тоже не ограничивали из соображения, что чем больше рук занято у них на производстве, тем меньше будет привлечено для выполнения трудовой повинности. Вот такие они, французы, — во всем экстравагантны.
Карикатура 1946 г. Воплощенная мечта пришедшего с войны солдата — быть окруженным женщинами
Немецкие же женщины жили по своим военным законам: никаких украшений, мехов, косметики, только опрятность и скромность. Перед ними стояла особая цель — подарить фюреру как можно больше детей. По сравнению с парижанками немки выглядели бледно, и те в насмешку прозвали их souris gris — серые мыши. «Серые мыши» переживали за своих воюющих сыновей, братьев, мужей и отцов, а сами работали, выполняя трудовую повинность, за полторы марки в день, квартиру и питание. В своих письмах на фронт некоторые из них уже в начале войны высказывали невеселые мысли[60]. Но были и такие, которые служили в немецкой армии, в том числе и в частях СС, а стало быть, были причастны ко всем преступлениям фашизма и независимо от пола несут за это ответственность перед историей.
Модель дома Пакен, 1946 г.
Популярные женские образы приходили с экрана кино, из голливудских фильмов. В начале 40-х годов звездой экрана стала Ингрид Бергман, обладавшая естественной красотой и большим талантом. Она создавала чистые образы самоотверженных женщин и была идеальной киногероиней военных лет.
После войны с идеалом чистоты было покончено. Актрисы Рита Хейворт и Эва Гарднер стали тем, что мы сегодня называем секс-символами. Открытое вечернее платье, перчатки до локтей, шелковое белье… Они наслаждались бокалом вина, затягивались сигаретой и воплощали все, о чем мечтали мужчины после возвращения с фронта.
Строгий костюм и шляпа с вуалью. Германия, 1947 г.
Чернорубашечники и нацистская форма
Фашисты никогда не могли устоять против красивой формы, чему есть немало примеров в итальянской фашистской партии и нацистской партии Германии. В Британии Освальд Мосли сумел уговорить своих последователей носить черные рубашки спортивного типа, откуда и пошло их название «чернорубашечники». К тому времени как Германия захватила Польшу, вермахт был экипирован в форму, где петлицы украшала яркая молния, фуражку — кокарда с черепом, на ногах красовались начищенные до блеска сапоги.
Эндрю Такер, Тэмсин Кингсвелл. «История моды»
«Легко шить, легко носить». Рубрика «Практичная женщина» рекомендует простые платьица по одной выкройке. «La Femme», 1946
Одновременно появилась целая плеяда актрис, создавших совершенно новый образ сильных женщин, делающих карьеру: Джоан Кроуфорд, Бетт Дейвис, Кэтрин Хепбёрн. Их героини были умны, талантливы, находчивы и независимы, со «своей головой на плечах». Они носили стильные костюмы, фасоны которых перенимали дамы, желающие добиться успеха. Фактически ими был создан прообраз современной женщины.
Пальто от Пьера Бальмена, 1946 г. «Уйдем от влияния униформы»
Знаменательным фактом конца десятилетия явилось принятие ООН 10 декабря 1948 года Хартии прав человека — Всеобщей декларации прав человека, в которой утверждается равенство полов.
Гендерный статус советской женщины
Наверное, по природе своей женщина способна на большее, чем мы привыкли от нее ожидать.
Георгий Андреевский. «Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху (30–40-е годы)»
Жёнщина на войне жила и действовала в мужском пространстве, ибо война считается мужским занятием практически в любой культуре. Но ни в одном из воюющих государств война не «наваливалась» на женские плечи с
