– Ну и суеверный же вы народ! – сказал Реймонд вслух. Фиона смущенно улыбнулась.
– Я пыталась носить людям эту воду, но они наверняка решили, что я ее заколдовала!
Для Реймонда это стало лишним подтверждением тому, как сильно она любит свой народ. Тем временем Фиона собрала свои вещи и встала с земли. Стараясь оттереть руки от крови, она подозвала сэра Кендрика и предупредила его, что раненый придет в себя не раньше чем через сутки и что за это время ему обязательно нужно сменить повязку. Иначе некого будет допрашивать. Чувствуя себя неловко под слишком пристальным взглядом де Клера, чародейка посоветовала:
– Ты бы лучше смотрел вокруг. Обрати внимание: на дороге почти нет отпечатков копыт!
Реймонду не потребовалось много времени, чтобы убедиться в ее правоте. Пеших бандитов будет догнать гораздо легче, чем конных! Он подозвал двух разведчиков и приказал им еще раз обшарить мертвый лес к западу от деревни.
Фиона следила за ним, едва заметно улыбаясь. Но и этой тени улыбки было достаточно, чтобы у Реймонда сладко замерло сердце.
– Спасибо, – буркнул он.
Фиона подумала, что даже эта краткая благодарность далась ему нелегко. Она перекинула через плечо ремень своей сумки. На руках все еще оставались пятна засохшей крови.
– Когда я оказалась здесь, стычка подходила к концу, но я видела, как доблестно твои солдаты защищали вилланов, – призналась чародейка. Ей тоже нелегко было говорить правду. – Хотя среди них вполне могли оказаться предатели. Они могут скрываться где угодно – даже в замке.
– Я не раз думал об этом. Но почему они на это пошли?
– Эта земля досталась тебе в бою. – Она пожала плечами и добавила: – Ты сам мне так сказал.
– Люди слишком часто поддаются соблазну, мечтая о деньгах, о земле или о власти. – Де Клер потупился, слегка пиная камешек на дороге. Вожди кланов по-прежнему торчали в Гленн-Тейзе и ждали его решения. Но Реймонду делалось тошно от одной мысли о предстоящей женитьбе.
Внезапно Фиона подалась вперед, и он напрягся всем телом, не спуская с нее тревожного взгляда.
– Никто не смеет охотиться или брать воду в лощине возле Круга Камней. Ты видел своими глазами, что стало с сожженными укреплениями и с той крепостью, что погрузилась в море. – Его глаза широко распахнулись от недоумения, и чародейка продолжала с терпеливой улыбкой: – Оставь в покое заповедную землю! Ты и сам не представляешь, как много получишь в обмен на эту ничтожную уступку! Сколько еще мне придется умолять тебя, Реймонд?
Его имя, слетевшее с этих чарующих уст, разбудило в груди неясную тревогу и тоску по чему-то неведомому. Реймонду стало трудно дышать от невесть откуда взявшегося аромата полевых цветов. Похоже, он совсем потерял голову из-за этой красотки.
– Не надо меня умолять. Это ниже твоего достоинства.
– Тогда снизойди до моей просьбы!
Он застонал и зажмурился, но когда снова открыл глаза, Фиона по-прежнему смотрела на него в ожидании ответа.
– Пожалуйста, не проси меня об этом!
– Но я должна! – Чародейка поднесла руку к лицу де Клера. Но так и не посмела прикоснуться. Она не имела на это права. Недоверие и подозрительность возвели между ними несокрушимую стену. Он до сих пор не желает понять, что своим упрямством только усугубляет проблему, вместо того чтобы с ней бороться. А значит, кровь по-прежнему будет литься рекой. Ее рука безвольно повисла. – Употреби погубленные тобой деревья для домов и очагов, а не для войны и ненависти.
Фиона резко повернулась и отошла в сторону. Повинуясь взмаху ее руки, откуда-то из-за домов появилась серебристая кобыла Ассана и резвой рысью прискакала к своей хозяйке. Фиона мигом оказалась у нее на спине и заставила развернуться, чтобы подъехать к де Клеру.
Он замер, позабыв обо всем на свете, покоренный красотой этой удивительной женщины.
– Твое время на исходе, Реймонд! Рыцарь недоуменно нахмурился.
– Близятся перемены, которые ты не в силах остановить!
Довершив свои загадочные слова ироничной ухмылкой, чародейка поскакала прочь, предоставив де Клеру мучиться над очередной головоломкой. Между прочим, он едва устоял на месте – так сильно было желание помчаться вслед за Фионой.
Целый день Реймонд провел в разъездах, но стоило ему оказаться в замке – и снова пришлось разбираться в мелких дрязгах, грозивших поглотить его как болото.
– Коллин, – обратился он к новой поварихе, – неужели так трудно каждый день накрывать на стол в одно и то же время?
– Каждый день в одно и то же время? – Женщина уставилась на англичанина так, словно у него выросли жабры и плавники. – Это когда надо мной сразу три господина и всякий требует своего? Разве у меня шесть рук? Лучше уж сами отдайте мне приказ, и я буду его исполнять. А вот его, – она ткнула пальцем в сэра Гаррика, – держите подальше от кухни, чтобы не лез мне под руку со своими советами!
Реймонд посмотрел на Гаррика.
– Когда люди голодны, они думают только о том, чтобы насытиться!
– Вот и пусть себе ждут, пока обед будет готов! – взвилась Коллин. – И если ты перестанешь путаться у меня под ногами, я буду готовить гораздо быстрее!
– Коли ты такая неповоротливая корова… – начал Гаррик.
– Коли из тебя такой же сенешаль, как из меня рыцарь…
– Молчать! – не выдержал Реймонд. Парочка мигом заткнулась и в страхе посмотрела на хозяина. – Гаррик, не лезь не в свое дело! В кухне должна командовать Коллин! А ты, Коллин, постарайся хотя бы завтрак подавать в один и тот же час. И закончим на этом!
– Отлично. Через час после восхода.
Он согласился с этим предложением и отпустил Коллин. Проходя мимо сэра Гаррика, повариха злорадно ухмыльнулась, и рыцарь с ревом кинулся вдогонку, но женщина оказалась проворнее и выскочила в коридор, хлопнув дверью.
Реймонду пришлось схватить Гаррика за шиворот, чтобы удержать на месте.
– Я запрещаю тебе приставать к Коллин, понятно? Слава Богу, мы теперь хоть едим по-человечески!
– Как скажете, милорд, но эта женщина слишком много о себе…
– Да, я знаю, она не лезет за словом в карман, но это окупается ее талантом. Оставь ее в покое! Если бы у нас было больше дичи, она могла бы готовить и подавать на стол целый день. Но пока мы не можем себе этого позволить. Придется довольствоваться тем, что три раза в день она накрывает для нас общий стол. – Гаррик явно чувствовал себя оскорбленным, и де Клер постарался его утешить: – А знаешь, если бы ты нашел к ней хороший подход, то наверняка объедался бы пирогами…
Гаррик задумчиво причмокнул и посмотрел в сторону кухни. Реймонд отпустил его и вышел во двор, как всегда, неприятно поражавший своей запущенностью.
