Чародейка сердито скривилась, явно считая это признание излишним.
– С вами все будет хорошо. – Фиона еще раз проверила, как срастается сломанная рука, и решительно выпрямилась, бормоча себе под нос: – Отлично, кости совсем не сместились… – Заставила пациента пошевелить пальцами и предупредила.» – Когда снимешь лубки, рука будет совсем слабой и вялой. Не спеши давать ей полную нагрузку, понятно?
Тот кивнул и жестом показал на Берга, спешившего спуститься к ним со стены.
Реймонд стоял в сторонке и следил за тем, как она весело болтает со своими пациентами, смеется и шутит. При этом ее руки действовали словно сами по себе, умело обследуя их травмы. Внезапно в глазах у де Клера вспыхнуло подозрение: чародейка достала кинжал. Но оказалось, что Фиона просто хотела снять швы с раны на лбу у Элдона. Откуда ни возьмись возле чародейки возникла старая Изольда с плошкой теплой воды и чистой тряпицей. Они обменялись парой фраз, причем Реймонд мог поклясться в том, что из глаз старухи капают слезы.
Фиона ласково погладила ее по плечу, взяла воду и тряпку и промыла Элдону рану. Реймонд мысленно попытался сравнить ее с ведьмой, отравившей его мать. И не смог обнаружить ничего общего – как ни старался. Ничегошеньки. И дело было не просто в разнице возрастов и внешности. Фиона никогда не попросила ни гроша за свои услуги и не хвасталась направо и налево своими колдовскими способностями. Реймонд сам назвал ее ведьмой перед своими людьми. Он грозил ей тюрьмой, он махал перед ней мечом – и все равно она ставила превыше всего благополучие своих пациентов. Де Клеру редко приходилось видеть в людях такое бескорыстие и готовность к самопожертвованию. Особенно если речь шла не об их близких, а о каких-то чужаках. Или о тех несчастных, что в два счета могли бы послать Фиону на костер в угоду своим предрассудкам. Между прочим, к этим любителям скорой расправы принадлежал и сам Реймонд. От внезапного стыда он чуть не провалился сквозь землю.
Может быть, она просто обладает даром целительницы и только тешит себя иллюзией насчет способностей колдовать?
А как же тогда ей удалось зажечь огонь в пещере? Ведь там не было ни одного сухого камня, хотя бы отдаленно напоминавшего кремень! Этому непременно должно иметься какое-то разумное объяснение, вот только Реймонду надо его найти. «А если ты не найдешь объяснения, – шептал в глубине души ехидный голос, – во что ты тогда станешь верить?»
Реймонд устало провел ладонями по лицу. Когда дело касалось Фионы, он мог с уверенностью сказать лишь одно: он хочет ее так, как не хотел ни одну другую женщину.
– А она хорошенькая, – заметил Николай, подходя поближе.
– Я не слепой, Ник.
– Они от нее без ума.
– Еще бы! – По сравнению с напряженно притихшей группой невест Фиона казалась особенно оживленной и обаятельной.
– Но в ней нет благородной крови…
Реймонд только насупился в ответ. Николай сыпал соль на рану, лишний раз напоминая о том, что Фиона не ровня де Клеру. Между прочим, он до сих пор не знает, какое положение занимала в замке ее семья.
Чувствуя на себе пристальный взгляд Реймонда, Фиона помогла Элдону подняться с земли. Он с Бергом отправился по своим делам, а Фиона вернула плошку с водой Изольде и шепотом спросила:
– Где она?
– На конюшне. Допроказничалась до того, что лорд Антрим заставил Коннала за ней приглядывать.
– Наверняка Коннал ей чуть шею не свернул! – пробормотала Фиона, подняв глаза к небу.
– Да, он не очень-то обрадовался. В отличие от нее. Фиона не сомневалась, что для Шинид Коннал был настоящим героем. Она украдкой посмотрела в сторону конюшен. Но Шинид видно не было, зато рядом по-прежнему торчал де Клер. Возле него стоял какой-то верзила с непомерно широкой грудью и пялился на чародейку так, будто явился на конский рынок за племенной кобылой. Она направилась к мужчинам, на ходу расстегивая свой плащ, но тут дозорные на башнях подняли тревогу.
Пока солдаты суетились во дворе, хватаясь за оружие, де Клер в два прыжка оказался на парапете. Ну и дурак. Фиона не стала бы так поспешно отдавать приказ закрыть ворота, чтобы через минуту снова их открывать. Тем временем Реймонд успел спуститься и вышел вперед. Только теперь людям во дворе стал, виден рыцарь, приближавшийся к замку. За ним ехал небольшой отряд. Солдаты охраняли пастухов, гнавших по дороге овец, свиней и коров. Караван замыкала череда повозок, груженных корзинами и клетками с птицей.
– Потратил все до последней монеты, милорд! – крикнул издали сэр Нолан.
– Превосходно! Все прошло спокойно?
– Да, милорд!
Реймонд прикинул на глаз численность стада и приказал Стэнфорту присмотреть за тем, чтобы скотину загнали в стойла, только что отстроенные заново у восточной крепостной стены. Нолан спешился и с довольной улыбкой стал отдавать распоряжения своим людям. О» явно гордился удачно выполненным поручением.
Фиона подошла к Реймонду и спросила:
– Ты принял мое предложение?
Склонив голову набок, де Клер сначала полюбовался растерянной улыбкой чародейки и только потом ответил:
– Это было лучшее решение. По крайней мере, теперь у нас есть возможность обзавестись своим стадом.
– Тогда тебе следует разделить самцов и самок. – В ответ на недоуменный взгляд она пояснила: – Они будут охотнее спариваться и давать потомство.
– И ты даже не краснеешь, когда говоришь о таких вещах?
– Это обычная жизнь: смена поколений, рождение и смерть. – Она смотрела на него со снисхождением, словно обращалась к ребенку. – Глупо делать вид, будто этого не существует. Хотя, наверное, так полагается вести себя непорочным невестам. Но не думаю, что это идет им на пользу.
Реймонд невольно нахмурился: вскоре ему предстояло столкнуться именно с этой проблемой.
– Фиона, по-моему, я должен тебя кое о чем предупредить. Она сосредоточенно смотрела на него, ожидая продолжения, но тут женский голос жеманно окликнул:
– Лорд Антрим!
Только теперь Фиона обратила внимание на стайку девиц и посмотрела на Реймонда с немым вопросом.
– Что это за шум у ворот?
Де Клер почувствовал, что бледнеет от смущения.
– Это всего лишь стадо! – ответил он и поспешил удалиться, воспользовавшись тем, что его позвал Николай.
Фиона присмотрелась повнимательнее. Возле крыльца действительно собрались одни девицы, причем кое-кто из них следил за де Клером так, будто он уже был подан к столу в жареном виде, с румяной корочкой и печеным яблоком во рту.
Ее охватило весьма неприятное предчувствие.
Она окликнула Дугана.
– Миледи?
– Что это за женщины? Я никогда их здесь не видела. Кроме нее. – Чародейка имела в виду темноволосую особу, демонстративно державшуюся в стороне и не проявлявшую ни малейшего интереса к тому, что творилось вокруг. – Это ведь дочка Нейала О'Флинна?
