и остальное общество не радовало. Я сделала вывод, что эти сборища посещают всего несколько типов людей: матроны, что раздают непрошенные советы и активно учат, как жить; сплетницы, распускающие слухи; романтичные барышни, полностью погрузившиеся в любовные грезы, дамские угодники, рассчитывающие, что им перепадет «сладкое», игроки в азартные игры и скучающие домохозяйки. В общем, ничего интересного и полезного.
Когда мы с Винсом возвращались с одного из таких «чаепитий», мой телохранитель попросил освободить его на несколько дней. Приближался очередной сеанс лечения в столичной клинике.
– Едем вместе! – решила я. – Конечно, до срока, который указал артефактор, еще пять дней, но оставаться здесь не хочется.
Таким образом, мы снова оказались в столице, сняли комнаты в той же небольшой, но уютной гостинице и отправились ужинать в ресторанчик неподалеку. Хотя, наверное, наш прием пищи можно было назвать поздним обедом. А по возвращении в гостиницу нас ждал гость.
– Аруан? – удивилась я, оглядев знакомую фигуру.
Сейчас он выглядел получше, чем в прошлый раз. В яркой рубашке и, кажется, новых ботинках.
– Леди, лорд, – обрадовался актер, – как хорошо, что вы тут! Мне нужна ваша помощь. Идемте скорее в театр, сейчас как раз репетиция!
Руан попытался подхватить меня за локоть и отбуксировать на выход.
– Стоп! Стоп! – остановила я парня, аккуратно высвободив руку. – Расскажи по порядку, что случилось.
– Юранс, услышав о «Лампе Аладдина», очень воодушевился. Он написал сценарий и уже назначил актеров на главные роли. Мы начали потихоньку репетировать. Только я уже вижу, что у него опять получается что-то не то! Только вы, леди Илаида, можете нам помочь.
– Чем помочь?
– Почитать сценарий, посмотреть, оценить и дать совет.
– Я?! Аруан, послушай, я не специалист, и вообще ничего не смыслю в театральных делах! Что я там насоветую?!
– Это совсем не важно, главное, что ваша оценка помогает понять, что не так! У вас особое мышление и свежий взгляд. Я рассказал о вас Юрансу, и даже он признал, что задумка с Аладдином превосходна! Пойдемте скорее, сейчас как раз идет репетиция, но пока еще не начался вечерний показ.
Аруан горел новой постановкой, расстраивать его не хотелось. Ладно, посмотрю, скажу пару слов, может, правда, что-то посоветую. С меня не убудет. Все равно никаких дел на этот вечер не запланировано.
Пока мы ехали в экипаже, я поинтересовалась:
– Руан, а как ты нас так быстро нашел? Мы буквально только что приехали.
– Я узнал, что в прошлый раз вы тут останавливались, поэтому попросил одну мою знакомую помочь и сообщить мне сразу, как вы появитесь.
М-да, очаровал какую-то служанку, скорее всего.
Мы зашли в театр с черного хода. Отсюда можно было быстро попасть к гримеркам и на сцену со стороны кулис. Вообще разумно устроено, чтобы актеры не теряли времени.
Удивительно, что Аруан не повел меня в зрительный зал, а поставил стульчики таким образом, чтобы я и Винсент наблюдали за актерами сбоку. Поскольку мы прибыли ближе к концу репетиции, история, которую показывали на сцене, уже заканчивалась, поэтому Аруан где-то достал сценарий.
Ну, что сказать? Историю Аладдина я досмотрела с интересом.
Даже в таком виде, эта постановка будет иметь больше успеха, чем та, что Юранс ставил до этого. Однако все можно сделать гораздо лучше. Хотя надо бы прочесть сценарий, чтобы представлять полную картину.
Я настолько углубилась в чтение, что заметила, как ко мне кто-то подошел, только когда на зажатые в руках страницы упала тень.
– Почему тут посторонние? – возмутился худой, высокий мужчина, одетый в темно-розовые штаны, такого же цвета длинный пиджак с фалдами и ярко-синюю рубашку с жабо, причем рюшечек там было накручено в три ряда. – Что вы читаете, милочка?
Юранс, а я сразу поняла, что это он, вырвал у меня сценарий, и, взглянув на него, начал набирать в легкие воздух, чтобы разразиться гневной тирадой.
– Перед вами графиня Илаида дье Эвиль, – официально представил меня Винсент.
Слова, заготовленные Юрансом, так и не сорвались с языка. Он шумно выпустил воздух через сжатые зубы. Собственно, и так было понятно, что он не рад нас тут лицезреть.
– Значит, это вы! Явились тайно, просто невероятно! У вас есть актерское или режиссерское образование?
– Нет… – опешила я.
– Вы знаток культуры, литературы, театрального дела?
– Нет…
– Это просто попрание основ! Немыслимо! Просто немыслимо! Так почему? Почему, ответьте мне, я должен вам подчиняться и искать у вас одобрения?
– Почему? – спросила я, окончательно перестав понимать, что происходит.
– Вот и я спрашиваю! Это несправедливо! Просто несправедливо! Конечно, мы все, в первую очередь, должны служить музам. Но деньги! Сейчас они у всех становятся на первое место. Эта тенденция приведет к падению культуры и нравственности! Уже приводит. Я пытаюсь привить людям высокий вкус, но… приходится ставить вот это! – Юранс потряс сценарием. – Я вынужден! И это причиняет мне безумную боль!
– Зачем так себя мучить? – поинтересовалась я. – Смените сферу деятельности. Займитесь чем-то другим. Станьте юристом, учителем, врачом, дипломатом, или еще кем-то. Может быть, режиссура просто не ваше призвание?
– Да как вы смеете?! – заверещал Юранс. – Как у вас язык повернулся мне предлагать это!
– А что такого я сказала?
– Мы, – владелец театра повел рукой, показывая на собравшихся вокруг нас актеров, – поклялись служить музам! А вы предлагаете измену! Предлагаете предать дело всей моей жизни!
Юранс сложил на лице пафосное выражение и встал в горделивую позу.
– Так станьте писателем или художником, – пожала плечами я, – Тогда никакой измены мужу… простите, музе не будет.
– Вы издеваетесь! Нет, это невозможно! Невозможно с ней работать! – режиссер патетично взмахнул руками. – Я так и скажу графу дье Омри!
Юранс явно хотел уйти, но я остановила его вопросом:
– А какое отношение к этому имеет граф?
– Какое отношение?! – переспросил режиссер, внимательно вглядевшись в мое лицо. – Шон дье Омри согласился стать спонсором театра, только если я буду ставить пьесу про Аладина, и если вы оцените ее положительно! Это возмутительно!
– Совершенно согласна! – подскочила я. – Какое нахальство!
– Что? – растерялся Юранс. – Так вы не…
– Не знала об этом! Поверьте, только что услышала от вас. И теперь очень хочу поговорить с графом.
Последняя фраза прозвучала с явной угрозой.
