дурел от удовольствия, но даже оно не могло перекрыть горечи ситуации. Закончив трапезу, откинулся к стене и завыл раненым зверем, полностью раздавленный навалившейся безысходностью.
В себя пришёл у той же стены. Я был весь покрыт кровью несчастного животного и ощутил приступ отвращения к себе. Никогда не понимал любителей подобных удовольствий, вообще всегда почти ненавидел эту часть нашей природы. И тут отчебучил такое. А потом пришёл стыд. Жгучий, выворачивающий наизнанку. Мне вспомнилась моя землянка в первое время своего пребывания на Эриоте. У неё там не было ни друзей, ни связей, она была никем и, тем не менее, не сдавалась. Боролась до конца, пока не добилась своего. Она! Слабая женщина чужой расы, оказавшаяся в чужом мире! На её фоне ощутил себя полным ничтожеством. Веду себя хуже самой никчёмной самки. Нужно не выть на звёзды, а бороться. До последнего.
Спокойно покинул комнату, зная, что дежурные по загону быстро наведут порядок, и направился к себе. Через час в голове уже был план действий, от которого отдавало безумием. Самым логичным в сложившейся ситуации, было бы встретиться с Ликой и поговорить с ней. Но я устал от полумер. Мне нужно всё или ничего. Самонадеянно? Да. Я попросту старался не думать, что будет со мной в случае ничего.
Самым сложным было начать. Встретиться с Ихтароном и просить его об очередном содействии. Император был сейчас личностью крайне занятой, к тому же, он до сих пор не мог мне простить срыв, случившийся перед началом войны. Потом были бесконечные встречи и переговоры. С эрами, людьми и не людьми. Порой накатывало ощущение, что я зря всё это затеял, но отступать было поздно.
И вот, я стою укрытый от посторонних глаз, жду свою землянку. Непривычный морской воздух щекочет нос. От волнения потеют ладони. Наконец, по тихому ропоту голосов понимаю, Лика здесь.
Выхожу из укрытия и становлюсь напротив девушки. На лице ставшем родным проступает шок. А мне страшно посмотреть ей в глаза. Боюсь увидеть злость или разочарование от моего присутствие. По крупицам собираю крохи смелости и самообладания и, наконец, встречаюсь с ней взглядом. А там… буря. Слишком много намешано эмоций.
— Что… что здесь делаешь? — тихо и потрясённо.
— Лика, — делаю глубокий вдох, я десятки раз повторял про себя эти слова, — когда-то мой корабль подобрал самку чужой расы, на которую у меня сработал инстинкт размножения. Я был рад этому, уверен, что быстро подчиню её себе. Но звёзды решили иначе, и в итоге я оказался сам полностью сражён и покорён ею, — от волнения трудно дышать, но я продолжаю. — У нас изначально всё пошло не так, и в этом только моя вина. Я слишком держался за традиции. Не сомневаюсь, у тебя миллион вопросов. Нам о многом нужно поговорить. Знаю, что нам просто не будет, слишком мы разные, однако верю, всё получится. Сейчас, я бы должен тебе сказать, что люблю тебя, но это не так. Я одержим, болен тобою. Хочу разделить с тобою жизнь, где будем только ты и я. Поэтому… Как там… Ты выйдешь за меня замуж?
Всё. Стою, не дышу, жду приговора. Попутно ругаю себя, за то, что казалось бы тщательно отрепетированная речь вышла такой сбивчивой и жалкой. Лика молчит и каждая секунда кажется вечностью. Даже все присутствующие, которые подняли шум увидев меня, притихли. Земная одежда, наспех переделанная под анатомические особенности моего тела, кажется на редкость не удобной. Каждое мгновение усиливает внутреннее напряжение, из глубин сознания начинает подниматься паника. Зря. Затеял я это зря. Надо было просто встретиться заранее, поговорить, объяснить, постараться убедить… Самонадеянный идиот!
— Да, — раздаётся в звенящей тишине, Лика поднимает на меня странно блестящие глаза, — выйду.
Восторг, эйфория, ликование — ни одно слово до конца не сможет отразить накрывших меня эмоций. Счастье. Вот оно — определение моего состояния. Совершенное и безбрежное счастье. Сама церемония проходит, как в тумане. Я смотрю только на Лику, ослеплённый её красотой. Необычный обряд, малознакомой расы. Я потратил немало времени на его изучение и теперь не боюсь ошибиться. Когда приходит время обмена кольцами, чувствую, что у меня дрожат руки и начинаю паниковать, так как забыл на какой палец одевать кольцо. Лика, видя мою секундную заминку помогает мне, выгнув нужный пальчик, а потом надевает кольцо мне. Ощущения от этого металлического ободка странные. Эры никогда не носили колец. Подтверждаем своё добровольное согласие в «Межгалактической Системе Регистрации Актов Гражданского Состояния», и мне, наконец, разрешают поцеловать мою землянку. Притягиваю к себе и припадаю к любимым губам нежным поцелуем, испытывая невообразимый трепет в данный момент. А потом просто обнимаю, прижимаю к себе руками, оплетаю хвостом талию. Теперь можно. Моя. Никогда, никому не отдам и не отпущу.
Гости словно отмирают и раздаются торжествующие крики. Больше всего мне хочется схватить свою жену… Жену! Подумать только! И увезти её туда, где мы сможем побыть наедине. Слишком долго я был без неё, слишком истосковался. Но традиции землян диктуют иные условия и их приходится соблюдать.
Вскоре к массе присутствующих присоединяются гости с моей стороны, в основном сослуживцы, с которыми сложились хорошие отношения. Бесконечным потоком к нам подходят существа самых разных рас, чтобы поздравить и вручить подарок. Чувствую лёгкое изумление, когда к нам подходит Эстор. Я послал ему приглашение, хотя не был уверен в успехе задуманного. Ещё меньше я верил, что он прилетит.
— Поздравляю, Ястон, — с улыбкой произносит он. — Отец ошибся в своё время, делая ставку на меня. Из нас двоих именно ты сильное звено. Ты умеешь добиваться своего. Я горжусь тобой и искренне желаю счастья, — потом он переводит взгляд на Лику. — Береги его, ему не просто в жизни пришлось.
Даже Ихтарон почтил праздник своим присутствием, но многие были шокированы увидев вживую персону его положения. Пробыл недолго, поздравил, вручил подарок и отбыл восвояси. У него и вправду дел невпроворот. От обилия лиц и имён пухла голова. Когда бесконечный поток поздравляющих иссяк, мою жену умыкнула её мать. Похоже, мой тесть был прав, когда сказал, что лучше матери Лики ничего заранее не говорить. До сих пор помню, как нервничал под взглядом глаз, так сильно напоминающих любимые. Это были предпоследние переговоры на пути к моей цели. Мне удалось добиться разрешения на брак, как от Императора, так и от представителей Федерации. Отца любимой было убедить сложнее, но каким-то чудом удалось. А потенциальный жених вообще легко отступил. И теперь я наблюдаю за женой и её матерью.
