только я и Ястон. В этом мужчине, который купал меня в своей заботе и любви, я не узнавала того холодного, сдержанного инопланетянина, которого встретила, спасаясь от шейдов. И если тогда я была готова на всё, лишь бы сбежать от него, то сейчас мысль потерять его была подобна смерти.
Но всё хорошее имеет свойство поразительно быстро заканчиваться. По истечении срока медового месяца мы отправились на Эриот, и сейчас я, преодолевая внутреннее сопротивление, переставляла ноги в направлении дома моего мужа.
— Ист Ястон! — раздался восторженный хор.
Три цветастых вихря рванули в направлении моего мужа и буквально облепили его. Я же, окаменев, стояла в стороне. Ядовитая ревность опалила сердце.
— Так, тише. Ну всё, отпустите меня, — постарался вырваться из капкана цепких рук Ястон. — Идите в дом, и ждите меня. Мне нужно с вами поговорить.
— Ты как? — с беспокойством спросил меня, когда женщины скрылись с глаз.
— Нормально, — ответила, пытаясь справится с негативными эмоциями.
Я отказалась присутствовать при разговоре Ястона с обитательницами дома, а сейчас отчаянно жалела об этом. Мне казалось, я схожу с ума. В голову настойчиво лезли образы моего мужа и трёх инопланетных красавиц не в самых приличных ракурсах. Сидя под дверью, я прислушивалась, стараясь расслышать происходящее внизу. Несколько минут было тихо, а потом тишина наполнилась обиженными возгласами и стенаниями. Это продолжалось минут десять, а потом я услышала звук шагов и отпрянула от двери.
— Вот и всё. Ну, почти. Фамиса хочет поселиться в Доме Свободных Самок, а Стея и Ролани не против перейти к новому самцу, — поведал мне муж.
Спалось мне плохо. Меня накрыло пониманием, этот дом не станет моим. Мне здесь неуютно. Всё здесь пропитано воспоминаниями о не самом приятном прошлом и духом женщин, проживших тут много лет. Стены давили на меня. Дом словно пытался избавиться от меня, как от паразита. Наутро я встала совершенно разбитая. Внизу обнаружила Ястона и женскую общину. Они сидели по разные стороны стола, что немного успокоило меня.
— Соня, — муж коснулся моих губ лёгким поцелуем. — Я уже хотел идти будить тебя.
Мы приступили к завтраку. Так неуютно я не ощущала себя давно. Я буквально кожей чувствовала три враждебных взгляда. А стоило поднять голову, как я видела неприкрытую ненависть в свою сторону. На Ястона же они смотрели, как побитые собаки на хозяина: с обидой, упрёком и надеждой. Молили его глазами изменить решение. Муж этого словно и не замечал, продолжая спокойно поглощать пищу.
На то, чтобы устроить жизнь всем троим женщинам у Ястона ушло почти три недели. Когда последняя из них, Стея, покинула стены дома, я вздохнула с облегчением. Тяжело жить под одной крышей с кем-то, кто тебя люто ненавидит, ещё сложнее, если этот кто-то — женщина, с которой когда-то спал твой муж.
— Лика, — обратился ко мне Ястон в один из вечеров, — я знаю, что по закону Федерации мы супруги, но я бы хотел на тебе жениться и по нашим законам, чтобы каждый знал, что ты занята мной. Возможно, я излишне самонадеян, потому что договорился о проведении церемонии в Храме Семьи на послезавтра. Ты выйдешь за меня ещё раз?
Конечно же, я согласилась. Почему нет? Он выдержал нашу, не самую скромную свадьбу, и мне не сложно порадовать любимого мужчину. К тому же, возможность поползновений со стороны других эров, для которых кольцо на пальце ничего не значит, напрягала.
Церемония проводилась вечером. На нас надели одинаковые белые, свободные балахоны на голое тело. А потом мы спустились в округлый бассейн, с достаточно тёплой и кристально чистой водой, доходящей мне до плеч. Ткань намокла, став почти прозрачной, обозначая все особенности наших тел. Меня сковало жутким смущением. Пусть тут и не было гостей, но был жрец. Однако, пожилой эр будто и не замечал ничего. Словно из ниоткуда зазвучала чарующая мелодия, и жрец затянул протяжную песню на певучем, незнакомом языке, а помещение начал затягивать дым неизвестных мне благовоний. Голова начала кружиться, музыка и песня вводили разум в какой-то странный транс, тело охватило постыдное возбуждение. В этом сражении я проиграла самой себе. И вот, я уже оплетаю руками шею Ястона, а ногами его торс, ощущая сильные толчки его плоти внутри. Ощущения были невообразимыми, очень острыми. Запястье обожгла боль и, вскрикнув, я увидела как муж припав к нему губами пьёт мою кровь, не переставая при этом двигать бёдрами. Шок немного отрезвил меня. Он. Пьёт. Мою. Кровь. А ведь эры хищники по своей природе. Стало немного страшно, но туман в голове не желал рассеиваться окончательно, подавляя сопротивление и волю.
— Пей, — услышала я голос Ястона и передо мной появилось покрытое кровью запястье мужа.
Находясь в трансе, я безмолвно подчинилась и припала губами к ране, глотая вязкую, сладковатую кровь. Оргазм накрыл меня стремительно, и, отняв свою руку, Ястон впился в мои губы страстным поцелуем, поглощая крик восторга. Ещё несколько мощных фрикций, и муж с рыком изливается в меня. Музыка стихает, жрец замолкает, а ко мне постепенно возвращается трезвость мысли, повергая в пучину ужаса и стыда.
— Тише, родная. Успокойся. Всё прошло так, как и должно быть, — шепчет мне муж на ухо, по прежнему крепко прижимая к себе.
— Что?! — спрашиваю, пребывая в полном шоке. — Ты не мог предупредить?
— Тогда бы ты не согласилась, — нежно скользнув по губам, эр ставит меня на ноги и поправляет балахон, который один фиг ничего не скрывает.
И ведь мне ему и ответить нечего. Всё произошедшее мне напоминало какой-то языческий обряд, и я не уверена, что дала бы согласие на такое, если бы знала, чего ожидать.
Мы вылезаем из бассейна, переодеваемся. Потом наши имена вносят в Брачную Книгу и надевают на руки по эксклюзивному брачному браслету. Дальше, как поведал мне Ястон, все пары решают сами отмечать это событие в кругу друзей и родных, или нет. Жалея мою психику, муж отказывается от идеи праздника, и я ему за это благодарна. Мне нужно «переварить» произошедшее в храме, а шумная толпа мало способствует спокойствию.
Дни стремительно бегут вперёд, а я, убедившись в своих подозрениях, начинаю всё больше нервничать. Пусть это и мой выбор, но я всё равно паникую. Слишком стремительно меняется моя жизнь.
— Лика, — обратился ко мне муж за ужином, — ты знаешь, я тебя очень люблю и не торопить не буду. Если хочешь заниматься карьерой, могу немного помочь. Но мы с тобой женаты, и мне бы хотелось, чтобы ты хотя бы в будущем рассмотрела
