— сообразил Владияр. — Отец и брат? Ульяна назвала фамилию. Свиридовы. Это уже кое-что».
— В вагоне было скучно, — продолжил Митя. — Мама разговаривала с тетей, она сидела рядом с нами. Тетю звали, как маму.
— Ульяна?
— Да.
— А о чем они говорили? Не помнишь?
— Тетя рассказывала что-то. Я не слушал, скучно.
— Что-нибудь еще помнишь? — не унимался Владияр.
— Ночью было шумно. Я сквозь сон слышал, как тетя ругалась. А потом она ушла. И я в туалет захотел. Мы с мамой пошли. И поезд сломался.
— А та тетя? Которую звать, как маму? Где она была?
— Не знаю, — ответил Митя. — Я ее больше не видел. А мама плакала. Дядя Яр, почему мама ушла? Когда она вернется?
Владияр, того не замечая, гладил Митю по спине. Голова мальчика лежала на его плече, а руки обвили шею. Как объяснить ему, где мама? Как сказать, что он не дядя, а отец? К бесам родовую книгу! Даже если в ней нет никаких бастардов, Митя — его сын. Точка.
— Митя, ту тетю, что ехала с вами, ищут родные. Мама поехала, чтобы поговорить с ними. И она торопилась, чтобы быстрее к тебе вернуться.
— Почему она не взяла меня с собой?
— Она… она… — Владияра вдруг осенило. — Она не успела тебе сказать. Мама не хотела, чтобы я скучал без вас обоих.
— Дядюшка, ты — мой папа?
Вопрос, как ни странно, застал Владияра врасплох. Митя слышал разговор в гостиной? Догадался? Или… это Ульяна ему…
— Василиса сказала, если бы ты был моим папой, мы с ней были бы братом и сестрой.
Василиса, значит. Егоза. Подслушала разговор родителей, как пить дать.
— Да, — ответил Владияр. — Да, Митя. Я — твой папа.
Митя еще сильнее стиснул его шею. А Владияр схватился за переносицу, так как в носу предательски защипало.
— Поэтому… — продолжил Владияр, выдохнув. — Ничего страшного, если мама оставила тебя с папой. Верно?
Митя не возражал.
— Мы сейчас поедем в город, — сказал Владияр. — Чтобы мама быстрее вернулась. Поможешь дяде Афанасию собрать вещи?
— Да, пап, — живо согласился Митя. — Мы едем за мамой?
— Да. Она обязательно вернется. Даю тебе слово.
Митя убежал наверх, и Владияр перевел дух. Вот так… просто? Он же был уверен, что самое сложное, убедить Митю, что он — его отец. А Митя… будто знал это сам. И принял это легко. И даже назвал… папой.
Владияр зло мотнул головой. Не время предаваться рефлексиям. Он мало что может сам, из-за инвалидности, но поставит на уши всю Москву, если потребуется. Он добьется честного расследования. Очевидно же, что Ульяна никого не убивала. Та, другая женщина, скорее всего, погибла при крушении поезда. Это всего лишь надо доказать. Есть свидетели. Кто-нибудь обязательно вспомнит женщину с ребенком. И откладывать это до завтра Владияр не намерен.
— Едем в Москву? — спросил Афанасий, появляясь в гостиной.
— Едем. Ты что-нибудь нашел?
— Вот… — Афанасий передал ему бумажную папку. — Прошу прощения, Владияр Николаевич… Вы — отец Мити? Значит, Ульяна… та самая девушка?
— Да. Та самая. — Владияр усмехнулся. — Вот и не верь после этого в судьбу.
— Но вы уверены?
— Я уверен. — Владияр никому не позволит сомневаться в честности Ульяны. — Собери и ее вещи. Все, что ей может понадобиться…
— В тюрьме, — подсказал Афанасий.
— Не говори этого при Мите, — предостерег его Владияр. — Она ни в чем не виновата, ее быстро освободят.
— Надеюсь, — вздохнул Афанасий.
В дом брата они явились без предупреждения, и далеко за полночь, чем вызвали переполох. Митя уснул в ведомобиле на руках у Владияра, и цеплялся за него, не желая ложиться в кровать. Марьяна едва с ним справилась, и то лишь после того, как Владияр пообещал, что Митю уложат в его спальне.
— Все таки папа? — спросил Влад, когда они, наконец, остались с братом наедине. — И что у вас случилось?
— Да, я — отец Мити. — Владияр почти привык произносить эту фразу. — Влад, мне нужна твоя помощь. Прости, что вот так…
— Ты к брату приехал, — ответил Влад. — Не стоит извиняться. Говори, что случилось.
Выслушав Владияра, он тут же набросал план действий. К кому обратиться за помощью, куда идти в первую очередь.
— Денег не жалей, — предупредил Владияр. — Я оплачу все расходы. И поездку придется отложить.
— Да это понятно, отложим. Завтра Добрыня с женой приезжают…
— Мы с Митей можем пожить в гостинице.
— Я не к тому сказал! — возмутился Влад. — Какая еще гостиница! Добрыня тоже поможет, лишние руки не помешают.
— Ноги, — мрачно произнес Владияр. — Ты хотел сказать, лишние ноги. Я — бесполезный чурбан.
— Чурбан, — внезапно согласился младший братец, — но бесчувственный. Не перетягивай одеяло на себя. Ты не один, мы не оставим в беде твою женщину. Кстати, Фрея быстрее добьется аудиенции у Александра. Она с неофициальным визитом, но ей он не откажет.
— Александр вернулся? — обрадовался Владияр. — Тогда я завтра к нему.
— А я говорю, пусть Фрея с Марьяной идут. Нет, брат, он и тебя примет. И выслушает. И даже поможет. В порядке общей очереди.
Владияр зубами скрипнул, однако спор прекратил.
— Влад, — вздохнул он. — Ты в тюрьме сидел. Как… там?
— Не сладко, — усмехнулся Влад. — Но я в отдельной камере был, стараниями нашего батюшки. А Ульяну, пожалуй, в общую поместят.
Плохо. Очень плохо. Но Ульяна — не изнеженная барышня, она справится. Обязательно справится. А потом, когда страшные дни останутся позади, Владияр сделает все, чтобы она забыла этот кошмар.
Глава 37
— Поздно слезы лить, — хмыкнул Иван Сергеевич, заметив, что я плачу.
— Лучше скажи, где тело спрятала, — процедил Леонид Яковлевич. — Где убиенную барышню искать?
— Я никого не убивала, — возразила я. — Барышня ваша при крушении поезда погибла, ее вещи у меня случайно оказались. И плачу я из-за сына. Я обещала, что никогда его не брошу! Но теперь… теперь…
Я закрыла лицо руками.
— Хорошо сказки рассказываешь, складно, — сказал Леонид Яковлевич. —
