костыль,
Король с войны возвращался домой.
Солдаты пели, глотая пыль,
И пел с ними вместе король хромой.
https://yandex.ru/video/preview/6796224283289254941
Я расслабился, лишь слушал музыку, голос, выбросив из головы все неприятности, они ушли куда-то на второй, третий план: угроза смерти от пахана бандитов, какого-то странного Комиссара Времени, и ссора Марины с Игорем, в лице которого явно приобрёл очередного врага.
Когда музыка закончилась, я ещё какое-то время сидел, витая в облаках.
— Ну, и как тебе это? — Боря вывел меня из приятной расслабленности.
— Хорошо. Очень. Да, а ты говорил, что будет ещё Высоцкий выступать?
— Конечно, будет. Вон он сидит, — спокойно ответил Борис, махнув куда-то за моей спиной.
Машинально я бросил взгляд в сторону, куда указал парень, тут же поймав себя на мысли, от которой бросило в жар, что услышу издевательский смех. Но действительно увидел за столиком у стены Владимира Семёновича, одетого в черную водолазку и обливную кожаную куртку. И сидел он не в одиночестве.
— Он с Мариной пришёл? — поразился я.
— Ну, да, пришёл. А что тебя удивляет? Она часто приезжает, таскает его по больницам. Но уже ничего не сделаешь, — Борис как-то безнадёжно махнул рукой и вновь увлёкся едой.
Я не стал спрашивать, по каким больницам. Во-первых, об этом знали уже все в современное время, а, во-вторых, я читал книгу Влади «Владимир или Прерванный полёт», хотя там вдова Высоцкого кое-то утрировала, преувеличила и не скрывала это. Книжка ее оставила тошнотворное впечатление. Я видел Марину в фильме «Пылающее небо», и она, как актриса мне там понравилась. Но выбросить из головы то, что она написала о Высоцком, так и не смог. И многие не приняли ее взгляд.
И тут музыканты нашего оркестра, который так долго развлекал всех, оставив инструменты, покинули свою нишу. Отодвинув со скрипом кресла, расселись за столом, стоявшим вдоль стены слева от нас, заставленным разнообразными блюдами — мисками с салатами, мангалами с мясом, графинами, бутылками. Бедняги, их только сейчас допустили до еды.
К опустевшей оркестровой нише прошёл распорядитель, и с пафосной интонацией произнёс:
— А сейчас перед нами выступит актёр театра и кино Владимир Высоцкий! Встречайте.
Я следил, как Он взял гитару, чёрную с белой окантовкой по корпусу и резонансному отверстию, вышел к микрофону, в темных брюках и черной водолазке. Куртка осталась висеть на спинке кресла. Такой привычный вид.
— Сделайте свет поярче, — попросил по обыкновению. — Хочу видеть ваши лица.
Свет вспыхнул не так ярко, как для посещения Косыгина, но всё-таки тьма отступила, и сразу стало очевидно, насколько некоторые набрались — пунцовые рожи, осоловевшие глаза. Куда им слушать Высоцкого? Сюда бы хорошо цыганский хор из ресторана «Яръ». Но в финале всегда выступал самый яркий представитель песенного искусства.
Высоцкий провёл по струнам, бросил взгляд в сторону стола, где сидела Марина, не его жена, а дочь Мельникова, но ничего говорить не стал, никаких славословий, а просто запел:
Здесь лапы у елей дрожат на весу
Здесь птицы щебечут тревожно
Живёшь в заколдованном диком лесу
Откуда уйти невозможно
Пусть черёмухи сохнут бельём на ветру
Пусть дождём опадают сирени
Всё равно я отсюда тебя заберу
Во дворец, где играют свирели
https://music.yandex.ru/track/367004
Играл перебором, мелодия выходила простенькая, без студийной аранжировки, которая сопровождала эту песню на миньоне, который соизволила выпустить фирма «Мелодия» в 1970х годах, но зато как трогательно и проникновенно звучал голос, без излишней эстрадности, которую придали студийные звукорежиссёры. И я думал, какой из Марин Владимир Семёнович адресовал эту балладу? Резкий аккорд последний. Аплодисментов я не услышал, но, наверно, в ресторанах, это и не принято. И я лишь сидел и ждал, что услышу следующее.
Второй песней стал грустный романс из полузапрещённого фильма «Опасные гастроли» Юнгвальда-Хилькевича. Я смотрел этот фильм ради Высоцкого, ради его песен. Сценарий писался по воспоминаниям Коллонтай, как она вместе с будущим министром иностранных дел — Максимом Литвиновым ввозила в Россию оружие под видом театрального реквизита. Но в сценарии это заменили на листовки. В Одессе под покровительством мнимого виконта создаётся театр-варьете, который становится невероятно популярным, гастролирует по всей стране, снабжая рабочее движение листовками. Юнгвальд-Хилькевич хотел, чтобы куплетиста Бенгальского играл только Высоцкий. Естественно Госкино наотрез отказалось выполнять просьбу режиссёра, но ему удалось каким-то образом продавить Высоцкого на эту роль. Фильм пустили третьем или четвертым экраном. Но после смерти Высоцкого, его стали показывать на окраинах Москвы, куда я постоянно ездил.
В фильме Владимир пел ее на фоне фотографий Санкт-Петербурга, где выступал театр-варьете, а затем на сцене, уставленной огромными свечами.
Было так, я любил и страдал.
Было так, я о ней лишь мечтал.
Я ее видел часто во сне
Амазонкой на белом коне.
Что мне была вся мудрость скучных книг,
Когда к следам ее губами мог припасть я?
Что с вами было, королева грёз моих?
Что с вами стало, моё призрачное счастье?
https://music.yandex.ru/track/55021490
Я мотался по кинотеатрам Москвы, чтобы только увидеть этот фильм, а тут я слушал вживую романс, ощущая всю ту невероятную энергию, которую излучал голос. И я не сводил глаз с этого человека в простой черной водолазке, что стоял передо мной. Но несмотря на то, что Высоцкий был почти в два раза моложе Косыгина, я понимал, что вижу смертельно больного человека, которому мало осталось. Набрякшие веки и мешки под глазами, склеротичные жилки на лице.
И у меня ком стоял в горле от этого исполнения, будто я слышал в каждом аккорде похоронный колокольный звон, и на глаза навернулись слезы. Но я тряхнул головой, пытаясь отогнать видение свежей могилы, заваленной огромными охапками цветов, почти у самого входа на Ваганьково. Что я мог изменить в этой реальности? Кого спасти? Косыгина, Машерова, Высоцкого? Они все завершат свой земной путь именно в тот день, как я знал об этом, и лишь тоской отзывалась душа от этой мысли.
Глава 13
Песня для Марины
Под своды зала ворвалась песня о самолёте-истребителе, который решил, что лётчик ему не нужен.
Я — «ЯК» — истребитель, мотор мой звенит,
Небо — моя обитель.
А тот, который во мне сидит,
Считает, что — он истребитель.
В этом бою мною «юнкерс» сбит, —
Я сделал с ним, что хотел.
А тот, который во мне сидит,
Изрядно мне надоел!
https://vk.com/video-23485125_456240636
Высоцкий рвал струны
