Концерт
— Ну, что, мальчики, не хотите потанцевать? — к нам подсела эффектная блондинка в золотистом открытом платье, сильно подведённые глаза, ярко очерченные пухлые губы, волосы сплетены в косу и уложены короной на голове. И, конечно, очень низкое декольте едва сдерживало высокий бюст, готовый выскочить наружу.
— Нет, не хочу, — откинувшись на спинку кресла, Борис затянулся сигаретой с золотым ободком, выпустив в воздух струйку ароматного дыма.
— А вы, молодой человек? — она игриво улыбнулась мне, обещая взглядом райское наслаждение.
— Нет, спасибо.
— Ну, если вам, мальчики, друг с другом надоест общаться, обращайтесь, — в голосе девушки звучало явное разочарование.
Но она встала и, покачивая бёдрами, обтянутыми платьем, которое струилось до самого пола, а длинный разрез сбоку открывал ногу с изящной рельефной икрой, пошла мимо столиков. Длину ног ещё больше увеличивали туфли на высоченной шпильке. К ней подскочил лысоватый мужчина под пятьдесят, в белой рубашке и темных брюках. Галстук сбился набекрень, лицо уже пунцовое от выпитого. Взяв девушку за руку, начал что-то горячо говорить, поцеловал около запястья. И когда они вышли в круг, она обвила его за шею, а он так тесно прижал её к себе, что танцевать они могли, только чуть-чуть переступая ногами.
Я обвёл взглядом зал, где кружились в вальсе другие пары — те самые солидные мужчины, которые пришли без жён. Повесив пиджаки на спинки кресел, ослабив узлы дорогих галстуков, расслаблялись вместе с нимфами свободной любви в открытых алых, золотистых, серебристых платьях до полу, но с разрезом сбоку, в туфлях на таких высоких и тонких шпильках, что отсюда казалось, они парят над полом.
— Они бесплатно обслуживают? — поинтересовался я, вернувшись к столу.
— Ага. Все оплачено. Их услуги — тоже. Так, что не стесняйся, выбирай любую. Тут и номера есть, если хочешь.
Почему-то вспомнил мем, который родился в 80-е: «В СССР секса не было». Потом та дама, которая ляпнула это на телемосте, объясняла, что хотела сказать. Что «была любовь». Да уж. Любовь, и в том числе продажная.
— А как с подарками от богини Венеры? — ухмыльнулся я.
— Ну, что ты! — горячо запротестовал Борис, хорошо поняв, что я имел в виду. — Их врачи проверяют. Никаких проблем.
— А чего сам не пошёл? Если все так прекрасно?
— Мясо я жду. Хочу узнать, из чего будет. А ты, если хочешь, возьми любую, какая приглянется.
— Не хочу. Ты лучше мне объясни, где у вас тут «комната для раздумий»?
— Вниз спустишься, налево по коридору. Первая дверь для мужиков, вторая — для дам. Не перепутай. А то наши дамочки тебя зацелуют до смерти, — он бросил на меня хитрый взгляд.
Я прошёл мимо танцующих пар, отметив особенно одну — полный с лысиной коротышка, чем-то смахивающий на актёра Ролана Быкова, обняв за пояс девушку, на две головы выше его, прикрыв глаза, прижимался щекой к животу. Свернул к выходу, заметив, что Мельников не танцует, а в какой-то печальной прострации сидит в одиночестве. Марины и ее мужа за столом я тоже не обнаружил.
Оценив по достоинству чистоту и роскошь туалета, я вышел в коридор, но не успел пройти и пары шагов, как распахнулась дверь, и я еле успел отскочить, чтобы не получить по лбу. Прижавшись к стене, услышал злой голос Марины:
— Игорь! Почему ты не можешь хотя бы в мой день рождения не устраивать мне скандалы?
— А чем этот день отличается от всех остальных? — с издевательской иронией ответил он. — Только тем, что ты стала на год старше? И тебе исполнилось не двадцать три, а двадцать восемь? И поэтому ты думаешь, что этот твой Туманов — последний шанс стать матерью!
— Игорь! — попыталась прервать монолог Марина, но парень продолжал орать:
— Только почему ты решила, что с ним получится? Ты ведь забыла, что была беременна от меня? Забыла? Только тебе не нужен был ребёнок. Ты хотела закончить универ, потом аспирантуру. Тебе очень была нужна диссертация. Ну, прямо жутко необходима. И где она твоя диссертация? Покрылась пылью? А теперь ты бегаешь по врачам, знахаркам, попам, чтобы получить то, от чего сама отказалась!
— Туманов спас мне жизнь! — выпалила Марина, когда Игорь замолк. — Его пригласили, потому что он жизнью рисковал ради меня. Он спас меня от бандитов. Если бы не он, мы бы с тобой здесь не разговаривали!
— О, как ты рьяно его защищаешь. А почему он подарил тебе эти цветы? Откуда он узнал, что ты их любишь? Ты сказала?
— Не говорила я ему ничего. Он купил, что смог. Это ты можешь себе позволить себе ничего не дарить жене на день рождения! И вместо подарка устраивать скандал!
— Послушай, дорогая, — голос Игоря снизился, но стал более ядовитым. — Если я узнаю, что ты с этим Тумановым шуры-муры крутишь, яйца ему оторву.
— Господи, да ты ревнуешь меня к Туманову? — со смешком ответила Марина. — Боишься, что я уйду от тебя? Ты не меня боишься потерять, а тёплое местечко в обкоме, куда тебя пристроил мой отец. А иначе, ты бы так и прозябал Мэ-Нэ-Эсом в занюханной лаборатории.
— Я и без твоего распрекрасного папаши сделал бы карьеру. Мне уже прочили место зама в этой лаборатории. А потом бы я развернулся.
— Он бы развернулся. Рассказывай больше. Ничтожество.
— А ты просто шлюха! — разъярился мужчина. — Ищешь себе самца, чтобы он тебя обрюхатил.
Я вздрогнул от резкого звука звонкой пощёчины. Марина пробежала мимо меня к туалету, всхлипывая и вытирая глаза. Хлопнула дверь. Я постарался унять взбудораженное сердце, готовое выскочить наружу, и главное охладить желание задушить Игоря. Изо всех сил сдержался, досчитав до ста, и когда перестал слышать шаги, осторожно вышел из-за двери и рысью направился обратно в зал. Проскользнул вдоль стенки к нашему столику. И сразу ощутил пьянящей, терпкий пряный аромат жаренного мяса, болью свело челюсти, от вылившейся слюны во рту.
На нашем столе, с которого исчезли все миски с салатами, в центре возвышался небольшой мангал из двух уровней. На верхнем, разделённым на несколько секторов, лежали кусочки мяса, а в низу пылали алым угли.
— Ну, и что нам принесли? — поинтересовался я, усевшись на своё место.
— У, сегодня стерлядь. Плюс кабанина. И по-простому, как всегда —
