Я теряю разум, сказала Вэньи громко. Маленькая жрица не понимала сеюнского диалекта. Вэньи перешла на асанианский язык.
Я хочу уничтожить эту жару.
Она скоро кончится, робко сказала девочка.
Я хочу, чтобы она кончилась сейчас. Безрассудное и довольно глупое желание. Она могла сделать то, о чем говорила, нарушив баланс мироздания. И тогда в другой части страны посевы побил бы град. Или воцарилась бы жесточайшая засуха. Разве она божество, чтобы диктовать свою волю событиям такого масштаба? Врата преобразились быстрее, чем обычно. Их верхние края заострились. Сила Вэньи автоматически выдержала напор, сплетаясь с силой ребенка.
Дыхание матери бурь, сказала девочка. Теперь жди ветра. Он коварен и скручен, как штопор, и воет, когда что-нибудь ест. Но не стоит бояться. Если он пойдет мимо нас, мы сумеем его убаюкать. А если нет? Вдруг он начнет сметать все живое с лица земли со свирепостью дикого зверя? Это только вихрь. Когда он пролетит, воздух станет прохладным и чистым, и все тревоги Вэньи исчезнут, уползут в тень, откуда они вышли. Приди, мысленно пожелала Вэньи. Заклинаю тебя, приди. Она послала в пространство сигнал о помощи. Врата пульсировали, словно огромное сердце. Нужен был кто-то третий, чтобы обуздать их. Она не стала ожидать ответного крика и подстроила свое дыхание под биение Врат. Потом принялась сбивать ритм отрывистым песнопением. Удар, пауза. Удар, удар, пауза. Удар, удар, пауза. Перебои, ведущие к разрушению. Это была борьба. Ее борьба. И вихрь, налетевший на город, помогал ей выстоять в ней так же, как дискант маленькой асанианской жрицы. Врата колебались. В их ритм вмешивалась путаница, которая становилась опасной. Удар, удар, удар, перерыв. Третий голос вошел в песнопение подобно столбу света. Он ободрал все ритмы как липку, он усмирил Врата. Айбуран. Даже имя его было исполнено силы. Рев, подобный топоту конницы. Опыт, умение, мощь. Это было прекрасно. Упоительно, словно скачка наперегонки с молниями. Вихрь выл. Дождь хлестал по jp{x`l вздыбленных зданий, сбивая пыль с улицы. Река ревела в своих берегах. Жара окончательно растворилась в вечерней прохладе. Молнии передвинулись к востоку. Вихрь потянулся за ними, дождик иссяк. Вэньи обхватила свои плечи руками. Она стояла на коленях перед Вратами. Они держались вместе Вэньи, маленькая жрица и Айбуран. Врата еще содрогались, но в них нарастала тишина. Три голоса славили мир и покой, и бас Айбурана оплетал женские голоса как хмель. Они пели о том, как прекрасна жизнь, когда в нестерпимо синих небесах сияет раскаленное солнце, они славили эту жизнь. Но Врата оставались Вратами. И Вэньи не почувствовала облегчения, даже когда их последние содрогания сошли на нет.
ГЛАВА 21
Кое-кто из них очень силен! сказал темный маг. Мастер Гильдии отвел глаза от магического стекла в красной оправе. Выражение лица его было скучающим, даже ленивым.
Черный жрец? Мы знаем о нем давно.
Нет, сказал темный маг. Белая девушка. Островитянка. Мне кажется, ее следует опасаться.
Она ничто. Темный маг поклонился, после чего собравшиеся соизволили обратить внимание на одинокую фигуру воина, возникшую в дверном проеме. Корусан ощутил укол радости. Великий маг, видимо, растерял всю свою силу, если так поздно обнаружил присутствие постороннего. Впрочем, Мастер не казался особо обеспокоенным. Корусан старался не смотреть в сторону магического стекла. Как-то раз он попробовал заглянуть в одну из таких линз и день проболел. Слишком много магии таится в этих вещицах.
Мой принц, сказал Мастер Гильдии, вы здесь, в Кундри'дж-Асане? В его словах не было осуждения или неудовольствия.
Разве это не мой город? спросил Корусан. Разве я не хозяин этой земли?
В свое время вы станете хозяином всего. Корусан внимательным взглядом обвел помещение.
Прекрасно, сказал он. Тайная резиденция в стане врага. Надо думать, никто не подозревает о ней.
Кое-кто подозревает, упрямо сказал темный маг. Она копается в нашей библиотеке. Она задается вопросами, какие не приходят в голову ни одному из них.
Она не опасна, повторил раздраженно Мастер. Все, что она знает, это то, что мы были когда-то сильны.
Она знает Врата, возразил темный маг. И не хуже любого из нас.
Если это так, вступил в спор светлый маг, если она понимает Врата так же, как понимаем их мы, то, возможно, она была посвящена в эти секреты прежде, чем приняла Солнечный культ.
На Островах несколько наших сект, сказал темный маг, но они строго засекречены, как от Солнцепоклонников, так и от поклонников Моря. Если она одна из наших, то сейчас она предает нас...
Тихо, сказал светлый маг, покосившись на Корусана. Темный маг пренебрежительно хмыкнул, но все-таки прикусил язык.
О ком это вы говорите? спросил Корусан. Может быть, о том, кого следует бояться и мне?
О нет, махнул Мастер рукой. Это просто жрица, охранница Врат, маг. Она была любовницей вашего врага, но теперь, говорят, таковой не является, и... Маги тем временем осторожно задвигались по комнате, мешая ему говорить, и Мастер умолк с видимым облегчением. Корусан мысленно улыбнулся. Откровенность никогда не бывала в почете у асаниан ни среди магов, ни среди принцев.
Мой принц, вновь заговорил верховный маг почтительным тоном. Вы, наверное, устали с дороги и нуждаетесь в отдыхе больше, чем когда бы то ни a{kn, а мы отвлекаем вас своей болтовней...
Я уже отдохнул, сказал Корусан. Мой капитан послал меня пригласить вас к нему. Мастер Гильдии не выразил большой радости, несмотря на то, что приглашение исходило из уст детеныша Льва. Корусан был внутренне готов к его сопротивлению.
Я приду, кивнул маг, как только закончу здесь.
Я с удовольствием подожду, сказал Корусан.
Мой принц, настаивал маг, вы можете идти.
Я подожду, чтобы составить вам компанию, повторил Корусан.
Вы тоже приглашены к вождю?
Скажем так, усмехнулся в вуаль Корусан, я решил быть к нему приглашенным. Его поза и рука на рукоятке меча говорили об ожидании. Дураки! Избрав убежищем комнату с одной дверью, они сами устроили себе западню, выход из которой с успехом мог перегородить один человек. Они ничего не делали, никакой работы, не двигались, не говорили друг с другом. Наконец один из них накинул покров на магическое стекло. Другие бесцельно стали перебирать таинственные предметы, от одного вида которых у Корусана мороз шел по коже. Мастер Гильдии молчал. Потом, словно повинуясь неслышному приказанию, они один за другим двинулись к выходу, проскальзывая мимо Корусана. Мастер по-прежнему был недвижим. Корусан пришел в хорошее настроение, когда последний из магов покинул комнату. Он приготовился к битве терпений. Верховный маг заговорил внезапно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
