— Откуда пришла эта идея?
Но в этот раз вместо ответа я лишь пожал плечами.
* * *
Гонджи и еще двое Братьев двигались впереди, перед нами с Августусом, высматривая угрозы; остальная часть охраны следовала позади, и там же ехал Бинжи. Все время, пока длилось собрание, он молчал, молчал и в начале пути, а вот сейчас я, обернувшись, заметил, что он о чем-то говорит с одним из людей Августуса, причем, судя по лицу подростка, тема его весьма интересовала.
Хм, подобное поведение для Бинжи было большой редкостью. Обычно чужого общества он избегал, а когда к нему обращались напрямую, старался отделаться парой слов.
Когда мы въехали внутрь крепости и все начали расходиться, я подозвал Бинжи и спросил, о чем шел разговор. Подросток чуть смутился.
— Я спрашивал мастера Менга о големах и о том, насколько трудно их делать.
— О големах?
— Ну. Сейчас ведь меня уже никто не заставит быть боевым магом, верно?
Я кивнул. Переход под покровительство Церкви освобождал нас с ним ото всех условий, налагаемых императорским указом, так что становиться боевыми магами и защищать Границу мы больше обязаны не были.
— Вот, — продолжил Бинжи. — Мне боевая магия никогда не нравилась. А големы — они забавные. У них даже есть подобие разума. Ну, то есть не настоящий разум, а как у животных. Только у животных еще инстинкты, и свои дела, и семьи, и они быстро устают, вредничают и все время хотят есть, поэтому мне, ну, не нравится заставлять их что-то для себя делать. А големов можно кормить своей магией, они послушные, выносливые, а некоторые даже умеют немного разговаривать.
Мне вспомнился энтузиазм, с которым Милина, моя недавно обретенная сводная сестра, говорила о големах и о том, что в детстве мечтала стать их создательницей. А теперь вот ими заинтересовался Бинжи. Надо бы и мне было хоть немного изучить эту ветвь магии.
— Рад, что тебе что-то пришлось по душе, — сказал я подростку и взъерошил его уже отросшие волосы. — Я могу попросить подыскать тебе учителя по големоведению — или как там оно правильно называется.
— Ну… — Бинжи задумался. — Не, сейчас не надо. Это потом. Сейчас я буду следить, чтобы ты опять не… — он оборвал себя и нахмурился.
Ясно. Явно имел в виду — «чтобы ты опять не умер».
* * *
Отъезд мы назначили на следующий день. Изначально я думал, что Августус с нами не поедет, а задержится тут, в Тариме, на бо́льший срок, чтобы навести порядок в делах ордена; но он то ли справился за неполных два дня, то ли посчитал, что за мной нужен присмотр и на обратной дороге. Так или иначе, утром следующего дня Гонджи мне сообщил, что Августус с его людьми с нами тоже едут.
А потом глава моей охраны поинтересовался, не планирую ли я перед отъездом навестить Меркаса.
Его доставили на территорию ордена еще вчера и поместили в охраняемые покои, куда допускались лишь целители. Ну и куда могли допустить меня с охраной, появись у меня такое желание.
Когда мы вошли, Меркас лежал на кровати, в простой белой рубахе, которая по цвету почти сливалась с цветом его кожи — похоже, крови вчера он потерял довольно много. На его руках, под тонкой тканью рукавов, виднелись очертания браслетов, блокирующих магию.
При звуке наших с Гонджи шагов Меркас повернул голову, однако, судя по растерянному выражению лица, ничего не увидел.
— Зрение восстановится через пару дней, — заметив мое явное удивление, сообщил присутствовавший в покоях целитель, а потом пояснил для пациента: — Пришел господин Рейн аль-Ифрит.
— Зачем? — хрипло спросил Меркас. — Мы уже всё друг другу сказали.
— Не совсем, — не согласился я. — Вопрос насчет нормальной дуэли так и остался открытым. Если на будущем ментальном допросе вы не расскажите ничего крамольного и если подтвердится, что давление магией не является нападением, то вас, вероятно, выпустят. Ну и, думаю, к тому времени вы уже будете здоровы, — я посмотрел на целителя, и тот согласно кивнул. — Так вот, в ближайшее время я планирую находиться в столице. При условии, конечно, что Таллис… то есть, верховный иерарх меня опять куда-нибудь не ушлет. В столице вы сможете меня найти…
Меркас, в голос застонав, повернулся ко мне спиной и натянул одеяло себе на голову.
М-да, красноречиво.
— Что, никакой дуэли? — все же уточнил я, не пытаясь скрыть разочарование.
В ответ из-под одеяла донесся еще один стон.
— Ну ладно, — сказал я великодушно. — Раз не хотите, то, так и быть, посчитаем нашу дуэль состоявшейся еще вчера.
* * *
До столицы мы добрались без единого приключения, что Гонджи провозгласил величайшим чудом. Августус вслух ничего не сказал, но по лицу было видно — со словами моего главного охранника он вполне согласен.
Теаган встретил нас в Обители, примерно на полпути от ворот. Жестом отослал Достойных Братьев, с которыми ушел и нахмурившийся Бинжи, потом вопросительно посмотрел на Августуса.
— Мне тоже нужно отчитаться перед верховным, — пояснил тот.
Своих людей Августус, кстати, еще при входе в Обитель отправил по домам.
— Как скажете, — нейтральным тоном согласился Теаган.
Особого дружелюбия между ними я не заметил, но и враждебности тоже. Скорее тут была давняя взаимная настороженность.
— Что там Таллис? — спросил я Теагана, пока мы шли ко дворцу. — Расскажи.
Естественно, и верховный иерарх, и сам Теаган давно уже были в курсе всех событий. Я знал, что как минимум трое из моей охраны, включая Гонджи, вскоре после завершения собрания посылали письма через точку воздуха. Понятно, что все они выполняли приказ начальства. Письмо отправил и я сам, причем, подозреваю, мое было самым коротким, мол, задание выполнил, возвращаемся.
— Ну, — Теаган чуть кривовато улыбнулся. — Когда Таллис читал донесения, пришедшие из Тарима, то сперва хохотал, потом ругался, потом хохотал снова.
— И… Что это значит? В смысле, для меня?
— Сложно сказать, — у Теагана снова дернулись уголки губ. — Мне кажется, наставник и сам не знает, то ли он в ярости, то ли в восторге.
— Как я его понимаю, — вполголоса проговорил Августус и тихо кашлянул.
Глава 21
— А, наш юный герой, — Таллис опять улыбался, и, как и в прошлый
